Выставку под названием “Рабочее движение” “Солидарность” пропустить не могла. Какое там еще движение без нашего контроля? Как нам пояснили - авангардное. В результате нам пришлось оценивать экспонаты на соответствие заявленному названию.
Проводится мероприятие в рамках Третьей Московской биеннале. Поскольку посвящена она рабочим - проходит на действующей фабрике, где производят бумагу. Тусклый свет, невнятный шелест эха от шарканья обуви по металлическому полу. Все внимание сразу поглощается “Большим адронным коллайдером” Николая Полисского. Коллайдер действительно большой - метров семь-восемь в высоту. Только не очень похож на оригинал. Впрочем, автор на правдоподобие и не претендует. “Памятником устрашающего техногенного труда человечества над тайнами вселенной” именуют устроители композицию. Однако есть в этом некоторое лукавство. Больше всего это произведение искусства похоже на космический корабль Алисы из “Тайны третьей планеты”. А поставь рядом с этой громадной композицией из деревянных чурок, пней и лозы Бабу Ягу - самое место ей в пионерском лагере. Устрашить она может лишь пожарного инспектора, причем обилием горючего материала. А никак не техногенностью.
“Выставка “Рабочее движение” - это опыт пластического исследования жизнеспособности формотворческих идей авангарда сегодня, - утверждают устроители, переосмысливая идею русского авангарда начала XX века в контексте современного искусства. - Название отсылает ко времени революционных десятилетий XX века, эпохе левых утопий, коллективизации, индустриализации и культурной революции. Главнейший пространственно-пластический принцип авангарда - проектное мышление”.
“Пластическую режиссуру пространства “ПRОЕКТ_FАБRИКА” циничным корреспондентам профсоюзной газеты удалось оценить в полной мере только на примере импровизированного ковра из заградительной ленты, густо наклеенной на примерно шести квадратных метрах пола. Правда, был там еще и зеркальный столб, залихватски собирающий в отражении практический объемный образ аятоллы Хомейни из “размазанного” вокруг по ватманам изображения. Режиссура пространства есть. Но размышления, какое отношение эти поиски “внутреннего имама” могут иметь к рабочему движению, уводят далеко. По-настоящему нас обрадовал монументальный триптих Егора Кошелева “Geist, Gestalt, Zeit” (“Дух, Обличье, Время”). Сюжет триптиха весьма аллегоричен: гастарбайтеры-аладдины выполняют пожелания своего повелителя. Как водится, бесплатно и до потери сил, фактически пребывая в рабстве. Стилистика - нечто среднее между советскими “трудовыми” полотнами и граффити. Заставляет удовлетворенно покачать головой и признать - рабочее если и не движение, то хотя бы шевеление на этой выставке есть.
Фото Николая ФЕДОРОВА
Полина САМОЙЛОВА
