12+
Наши каналы в соцсетях:
Вы также можете войти через
Ольга СоловьеваО результатах одной проверки2
В начале августа вместе с заведующим отделом правовой защиты и охраны труда нашего профсоюза проверили соблюдение требований трудового законодательства на проблемном предприятии, где продолжается давление на первичку. Отдельное спасибо ЦК профсоюза - откликнулись на нашу просьбу и приехали на помощь (когда работодатели ...
Ольга Соловьева
Генри ПушельСлужить и запрещать0
БАКСЫ НА ПЕСКЕ Сегодня новостью может стать решительно все. Даже если болонка, простите, нагадила на тротуар, новостью это станет не по ценности информации, но по самому факту опубликования. Это так, да. Но даже за такой новостью могут скрываться любопытные факты, которые порой могут потянуть даже на сенсацию или хотя бы ...
Генри Пушель
Светлана ПрокудинаЛотерея приятнее борьбы0
О фильме “Жерминаль” режиссера Клода Берри
Светлана Прокудина
Александр ШершуковПрофсоюзный подход: про наезды3
"Во всем виноваты слабые профсоюзы!" - такое мнение можно услышать из СМИ, когда речь идет о невыплате зарплаты и других проблемах рабочих. На этот раз отличился АиФ, опубликовавший материал, где с одной стороны приводятся примеры победных для профсоюзных организаций трудовых конфликтов, а с другой (устами ...
Александр Шершуков
Боданин АлександрКоллективный информационный удар7
На Урале не стихает конфронтация между транснациональной компанией ЕВРАЗ и профсоюзом «Качканар-Ванадий», представляющем интересы работников Качканарского ГОКа. Очень ярким примером противостояния стал митинг, организованный профсоюзом против сокращения численности работников Качканарского ГОКа, прошедший 27 июня ...
Боданин Александр

спецпроекты

Профсоюзная повестка после выборов (парламент и президент), наши приоритеты Заседание Клуба друзей газеты “Солидарность” от 23 января 2012 года

Клуб друзей газеты “Солидарность”

Тема:

Профсоюзная повестка после выборов

(парламент и президент), наши приоритеты

Заседание Клуба друзей газеты “Солидарность” от 23 января 2012 года

(Фрагменты из стенограммы)
 
Список участников:
Сергей Некрасов, первый заместитель председателя ФНПР
Галина Келехсаева, заместитель председателя ФНПР
Амирхан Самирханов, председатель Федерации профсоюзов Республики Башкортостан
Михаил Андрочников, заместитель председателя профсоюза работников здравоохранения
Надежда Сухарникова, председатель Владимирского облсовпрофа
Илья Косенков, председатель Объединения профсоюзов Республики Карелия
Александр Савкин, председатель Федерации профсоюзов Архангельской области
Ульяна Михайлова, председатель Псковского облсовпрофа
Марина Гринник, секретарь ФНПР по СЗФО
Александр Сидякин, депутат Госдумы РФ
Мария Комагорова, заместитель главного редактора газеты “Солидарность”
Ольга Жанкевич, председатель Молодежного совета ФНПР
Александр Шершуков, главный редактор газеты “Солидарность”, ведущий
 
А. Шершуков: - ...Тема сегодняшнего мероприятия была заявлена как “Профсоюзная повестка после выборов - парламентских и президентских, наши приоритеты”. И, соответственно, вопросы к обсуждению: приоритеты в законотворческой деятельности; изменение в профсоюзной структуре, тема представителей и представительств ФНПР в регионах; поправки к избирательному законодательству и профсоюзные партии, то есть тема политического представительства профсоюзов; и тема профсоюзной молодежи, поле деятельности для нее.
Если переходить к содержательному обсуждению этих вопросов, я хотел бы широкими мазками накидать некоторые тезисы для обсуждения.
После состоявшихся парламентских и, в дальнейшем, президентских выборов, пройдут ли они в один тур, в два тура - мир не переменится, и профсоюзам все равно придется заниматься своей деятельностью. Победит ли на них В.В. Путин, либо любой другой, абстрактно говоря, “претендент на престол”. При этом общая рамка факторов влияния на профсоюзную деятельность все равно окажется примерно такой же. Основные субъекты, во взаимодействии с которыми профсоюзы будут оказывать влияние на экономику и рынок труда, останутся теми же. Это государственная власть. Это Госдума, очевидно более левая в результате выборов. Новый президент - тоже усилившийся после выборов. И скорее всего акцент в управлении государством будет перенесен именно на президентскую власть - это будет связано, в том числе, с избранной личностью. Затем - это работодатели. Причем как сконцентрированные в рамках Российского союза промышленников и предпринимателей, так и разбросанные по отдельным частным компаниям. И, конечно, государство в качестве одного из основных работодателей в стране.
Существенным фактором влияния на среднесрочную перспективу (то есть после выборов) будет состояние экономики. В частности - ответ на вопрос: будет ли вторая волна кризиса или ее не будет? В любом случае все проблемы, которые рынок труда испытывал в период кризиса первой волны, будут присутствовать на примерно похожем уровне и в случае второй волны. Это безработица, это долги по зарплате и это проблемы с ростом заработных плат.
Отдельным фактором выступает наше вступление в ВТО. Но здесь никто ничего предсказать вообще, по-моему, не может. Почему? Потому что, с одной стороны, правила, по которым мы жили в рамках российской экономики до вступления в ВТО, они и тогда, в общем-то, были похожи на ВТОшные для тех предприятий, которые работали на внешнем рынке. Что будет происходить на внутреннем рынке, после того как механизмы ВТО заработают целиком на территории РФ, по-моему, предсказать сейчас не может никто из “старших экономистов”.
Теперь о приоритетах в законотворческой деятельности на среднесрочный период. Опыт предыдущей волны кризиса показал проблемы, с которыми сталкиваются профсоюзы в период кризиса. Это невозможность быстро оценить экономическое состояние предприятия и меры работодателя, которые он принимает или не принимает для борьбы с кризисом в рамках своего предприятия либо группы компаний. Это недопущение к информации о состоянии экономических дел на предприятии и невозможность профорганизаций провести оперативный анализ этой информации. Это массовые увольнения, перевод работников на неполный рабочий день, то, что применялось в первую волну кризиса. Это вывод денег из предприятия и банкротство либо приостановка деятельности. Наиболее радикальный вариант - это когда владелец закрывает ворота предприятия, незаконно увольняет работников, а сам с деньгами, образно говоря, улетает в теплые страны. И с точки зрения позиции государства, то, с чем мы столкнулись в первую волну кризиса, - это довольно низкий уровень поддержки безработных. Я имею в виду размер пособия. Потому что то пособие, которое было в тот период и которое заморожено до сегодняшнего дня, крайне низкое. Всем совершенно понятно, что если сейчас, в период некоторого роста экономики, на него можно как-то “перетоптаться”, то в случае если закрываются отрасли, жить на это пособие не представляется возможным.
Соответственно, задача, которая стоит перед профсоюзами, - это построение сейчас законодательной базы, выполняющей роль системы безопасности для работника на случай новой волны кризиса. По следующим направлениям:
- доступ профорганизации к экономической и финансовой информации предприятия в рамках отраслевого профсоюза либо территориальной организации, построение системы для анализа данной информации;
- на уровне государства - это создание фонда страхования от безработицы. В этом заинтересовано, в первую очередь, само государство. Потому что как только начнется “схлопывание” отраслей, сокращение доходов бюджета, найти деньги на пособие для безработных будет гораздо сложнее, нежели сейчас, грубо говоря, ввести дополнительный налог на работодателя. Конечно, работодатели встретят его в штыки, тем не менее только это в случае новой волны кризиса даст возможность реальной финансовой подпорки для безработных.
После выборов, и это сейчас уже совершенно понятно, мы столкнемся, при любом их исходе, с темой нового Трудового кодекса. Концепция нового ТК уже предварительно одобрена РСПП и висит у них на сайте практически в том виде, в каком ее лоббировал г-н Прохоров. Мы столкнемся, возможно, с темой лоббирования повышения пенсионного возраста. То, что реализовано сейчас в большинстве стран Западной Европы, частично в Восточной: повышение пенсионного возраста от 65 - 67 лет.
С точки зрения законодательных изменений, которые относятся к защите профактивистов, одно из главных - это возвращение в ТК законодательной защиты для неосвобожденных профактивистов на основе ратифицированной 135-й Конвенции МОТ. Здесь осталось только принять соответствующее положение в рамках ТК РФ.
Следующее направление, которое тоже является очень существенным, - политическое. Оно связано с инициативами, выдвинутыми президентом Дмитрием Медведевым в части акцента на права региональной власти, увеличения прав региональной власти и федерализации российского государства. Я имею в виду, в первую очередь, предложение о прямых выборах губернаторов, об уменьшении необходимой численности партий для регистрации. И устные (пока я не читал о внесенных каких-либо законопроектах) заявления о возможной ликвидации полпредов по федеральным округам. На первый взгляд, это вроде бы профсоюзов не касается напрямую. Тем не менее надо учитывать следующую вещь: увеличивается акцент на права региональной власти. В результате реализации всех этих мер губернаторы становятся более независимы от федерального центра, какие бы ни были придуманы ограничители - в виде президентского фильтра и т.д. Это уменьшает возможности центральной власти влиять на кризисные явления в социальной сфере в регионах.
Подобный комплекс мер требует от профсоюзов усиления централизма внутри системы. Смысл заключается в следующем. Профструктуры, в случае если они будут разделены по регионам, могут оказаться один на один с усилившейся региональной властью. Причем в ситуации, когда апеллировать к федеральному центру в случае давления со стороны губернатора, местной власти и т.д. будет уже сложно, а для центральной власти будет сложнее вмешиваться в данную ситуацию. Конечно, вариант Пикалево может и повториться. Но там речь шла о компании, причем о компании федерального уровня. В подобной ситуации создание представительств ФНПР в регионах становится даже не темой повышения эффективности профструктуры, а, возможно, даже вопросом выживания профструктур на территориях. При этом можно предположить, что чем меньше по численности региональное профобъединение, тем актуальней для него тема представительства.
Логика следующая: чем меньше профобъединение, тем меньше ресурс, которым мы там обладаем (в виде человеческих, финансовых ресурсов), тем актуальней для него становится “крыша”, извините за терминологию, федерального профобъединения.
В рамках отраслевых профсоюзов на передний план все более выходит тема так называемых компанейских профсоюзов. То есть инкорпорированных в отраслевые профсоюзы профорганизаций крупных или ультракрупных компаний. Как правило, они не заинтересованы в уровнях “обком”, “терком”; как правило, они с большим трудом перечисляют или даже не перечисляют туда членские взносы. И за последний период весьма регулярно возникают, мягко говоря, скандалы внутри отраслевых профсоюзов (даже очень крупных) по линии взаимодействия с профорганизациями отдельных компаний.
Другой аспект отраслевых профсоюзных проблем - это малочисленные региональные комитеты отраслевых профсоюзов. Тема всем известна, она относится в основном к внебюджетным отраслям. Это профсоюзные региональные структуры, в которые входят зачастую одна-две-три сотни человек, где наличествует полторы ставки в аппарате: председатель и полставки бухгалтера. Не вполне ясно, что делать с данными структурами. Существует один оптимальный вариант развития событий. Когда отраслевой профсоюз, грубо говоря, понимая, что бонусов от подобной структуры он никаких не получает - ни в виде членских взносов, ни в виде человеческих ресурсов и т.д., ликвидирует данную структуру через слияние либо через переход на двухзвенную систему управления (первичка - ЦК). Но отраслевые профсоюзы на это идут с большим трудом. Надо понимать, что альтернативой таких изменений на заднем плане постоянно всплывает ставропольский эксперимент середины 1980-х, когда областные комитеты в регионе заменяются на районные советы профсоюзов и т.д. Тем паче что в нынешней ситуации координационные советы, извините, являются такой непрямой аналогией того, что происходило в Ставрополе в середине 1980-х годов. Это путь, по которому очень часто склонны пытаться идти региональные профобъединения. Вопрос стоит достаточно просто в этом смысле: что планируют делать отраслевые профсоюзы с недееспособными обкомами? По ситуации на сегодня в подавляющем большинстве случаев - абсолютно ничего. Эта проблема переносится на следующий уровень, а именно: очень часто недееспособный обком в регионе означает недееспособный отраслевой профсоюз на общероссийском уровне. Соответственно, можно задать риторический вопрос: что членские организации ФНПР думают относительно своих недееспособных в смысле организации коллег? Но в федеративной структуре ФНПР такой вопрос можно задать, конечно, только в риторическом смысле.
И еще одна существенная тема, которую я хотел зафиксировать. В результате реализации инициатив президента Медведева сократится количество людей, необходимых для регистрации политической партии. Понятно, что у парламентских партий, которые сейчас за это будут голосовать, сразу же окажется сильно размыт электорат. Потому что на следующий день в стране возникнет еще 25 политических организаций по 500 человек на всю страну. Это поставит перед профсоюзами вопрос о необходимости создания собственной политической организации. В настоящий момент такой вопрос не стоит просто потому, что подобные законы не приняты. Но в случае если они будут приняты, вопрос такой встанет хотя бы на уровне обсуждения. И эта тема является для профсоюзов привлекательной, в том числе с точки зрения привлечения к участию в этой политической организации молодежных профактивистов.
С. Некрасов: - Александр Владимирович нам сильно облегчил задачу, с его выводами я на 99,9% соглашусь. То есть и с озабоченностью, которую он высказывал, и с тем, что подборка тем - это повестка дня не завтрашняя, а во многом сегодняшняя. Тем не менее, на отдельные моменты я хотел бы обратить внимание дополнительно. По вопросу приоритетов в законодательной деятельности я бы еще добавил. Например, заемный труд. Помните знаменитый теперь уже законопроект Тарасенко - Исаева, который мы в середине прошлого года приняли в первом чтении? Требуется завершить этот процесс и принять проект окончательно, такую задачу мы себе ставим как приоритетную. Это приоритетный наш законопроект, и мы должны сделать все для того, чтобы во втором чтении, во всех последующих его принять.
Вопрос о возврате защиты для неосвобожденных профактивистов - вопиющий, особенно в условиях ужесточения окружающей “атмосферы”. Мы должны вернуть защитный механизм, который нам 135-я Конвенция МОТ вновь отдала, эту формулировку, которую мы подготовили и которой вооружили наших депутатов Тарасенко, если мне память не изменяет, внес эту законодательную инициативу. Нам нужно вернуться к этому вопросу и принять эти защитные функции вновь. Еще один законопроект, суть его в том, чтобы территориальные объединения или профсоюзы могли представлять интересы третьих лиц. Иногда так получается, что заставить члена профсоюза подать исковое заявление, даже если его права нарушены, очень непросто. Судиться никто не хочет и не любит и т.д. А вопрос решать надо. По законодательству сегодняшнему мы такой возможности не имеем - без заявления непосредственно пострадавшего выступать вместо него в суде, защищать его, применяя весь наш ресурс, который у нас для этого есть. Там два закона надо поправить. Мы тоже должны это обязательно сделать.
И - спектр вопросов, связанный с банкротством. Человек при банкротстве должен получать зарплату в первую очередь, а не после уплаты налогов и т.д. Мы уже об этом не раз говорили. Тем менее законодательно мы это не приняли - нам нужно это сделать...
И что касается представительств ФНПР. Действительно, у нас увеличивается количественно этот институт, медленно, объективно, субъективно, но уже такие факты есть. Мы действительно помогаем там, где сложно, и я думаю, что это будет продолжаться. Это неизбежно. Как это будет быстро идти - вопрос. Как предусмотреть все возможные ошибки? Это нужно все очень тщательно анализировать и очень тщательно и аккуратно принимать решения.
А что касается дохлых, извиняюсь за такое народное выражение, областных или республиканских комитетов профсоюзов, то решение давным-давно найдено, мы об этом говорим уже не первый год. Это уполномоченные отраслевых профсоюзов в территориях. Только так можно, на мой взгляд, решать эту проблему. Каждое территориальное объединение найдет у себя один-два таких комитета профсоюзов...
А. Шершуков: - Один-два?
С. Некрасов: - Минимум один-два, которые требуют такого подхода. Говорить о слиянии на уровне территории не приходится. Во-первых, это нарушение устава. Во-вторых, на это никто, как правило, не идет, какая бы там ситуация ни была. Все равно там цепляются за соломинку, а перед смертью, что называется, не надышишься. Поэтому вводить уполномоченного от отраслевого профсоюза - это очередной шаг к тому, чтобы проблему решать. А дальше смотреть, что дальше делать. И не надо забывать, что у нас есть уже и положительный опыт. Объединительные процессы в самих профсоюзах - это тоже сегодня не масштабное, не массовое явление, но это есть. Так Вооруженные силы профсоюзы уже объединили: в один профсоюз влили три.
А. Сидякин: - Уже пять.
С. Некрасов: - То есть этот процесс надо продолжать. К сожалению, некоторые другие профсоюзы, говоря о том, что да, мы готовы, мы хоть сегодня, хоть завтра (мы знаем автосельхозмаш и другие), декларируют это на словах. К сожалению, когда доходит до дела, не получается. Ну не получилось один раз, два, три, надо десятый раз пробовать, все равно это тоже неизбежно. Укрупнение профсоюзов - это путь, по которому идет наша организация, и другого пути я не вижу.
По профсоюзной партии. Очень сложный, непростой вопрос. И я думаю, что сегодня мы только в начале этого пути. Предлагаю его обсуждать очень тщательно и не торопясь. У нас есть опыт в этом плане. Я предлагаю вспомнить “Союз труда”. У нас есть опыт международный, который мы знаем, который не всегда приводил к укреплению профсоюзов и страны, в которой они находятся: я намекаю на польский профсоюз “Солидарность” и т.д. То есть надо, чтобы мы на выходе получили то, что мы хотим, а не то, что получилось.
А. Сидякин: - Я абсолютно согласен, что те инициативы, которые были инициированы в прошлом составе ГД и по заемному труду, и по участию профсоюзов без доверенностей в качестве представителей трудового коллектива в гражданском процессе, - эти инициативы должны быть доведены до логического завершения, и большой плюс, если это подпишет еще действующий президент. И наша задача в весеннюю сессию - добиться того, чтобы мы второе-третье чтение, по крайней мере по заемному труду, прошли, а по тем поправкам, которые у нас касаются ГПК РФ, перешли к первому чтению...
Следующий блок вопросов, который мы обсуждаем, - это реформы политические, которые инициированы через послания президента к Федеральному собранию. И я считаю, что эти реформы продиктованы не только “проспектом Сахарова” и “Болотной площадью”. В администрации президента говорят, что они к этим поправкам готовились давно, и, наверное, это последний раз, когда “Единая Россия” набрала 50%. Мир меняется, и гражданское общество меняется, и при такой конфигурации в следующий раз такого количества голосов мы можем не получить. (...) Сейчас мы все говорим о децентрализации полномочий, и это процесс, который в любом случае назрел в обществе, общество не готово было дальше воспринимать назначенцев. Этот протест пошел бы дальше, через другие формы проявления, не только через “Болотную площадь” и “проспект Сахарова”. И в связи с этим - что по профсоюзам? Если мы эти обе реформы проведем и “допинаем”, во-первых, переход назад к пропорциональной системе избрания депутатов ГД, во-вторых, перейдем к избираемости глав субъектов федерации, то в этом случае, мне кажется, что профсоюзы... Александр сказал, что мы, дескать, останемся с меньшими гарантиями, если это будут избранные губернаторы. Я считаю, что не так. Потому что любой губернатор, который вынужден избираться, он всегда думает о поддержке, в том числе общественными институтами на территории, он вынужден будет идти на большие уступки профсоюзам...
А. Шершуков: - Он смотрит - контролируемы структуры, которые работают на его территории, или нет?
А. Сидякин: - Да, но если он будет избираться, то он с гораздо большим пиететом будет приходить к председателю федерации профсоюзов и просить сбавить оппозиционную тональность, будет идти на бОльшие уступки с тем, чтобы получить лояльность профорганизации в поддержке в следующем избирательном цикле. Такого предмета политического торга в отношениях власти и руководителя территориального объединения на территориях сегодня не существует. Они (власть. - Ред.) считают, что они ничем не обязаны. Сиди, особо рот не открывай, и ты мне не мешай, и я тебе не буду мешать. Такая ситуация не позволяет войти в политический торг...
Мне сложно оценивать “представительство ФНПР в регионе” на предмет эффективности. Я думаю, что надо посмотреть практический опыт, но не таких организаций, которые у нас сейчас являются представительствами. Ингушетия и Бурятия - это вообще не показатель. Вот если бы какой-то регион с численностью миллион членов профсоюза стал представительством и, реально начав участвовать в каком-то очередном обсуждении региональных тарифных соглашений или трехстороннего соглашения, сказал: да, мне именно статус представительства дает дополнительные возможности, апеллируя к чему-то, - тогда, наверное, мы какую-то практику имели бы...
По изменению в профструктуре. Я глубоко убежден, что основная возможность получить вместо мертвых профсоюзов какие-то более-менее живые образования состоит только в том, чтобы усилить процесс объединения профсоюзов. Потому что, как показал опыт прошедшего объединения пяти военных профсоюзов, мы вместо неработающих обкомов получили практически в каждом регионе реальный, живой терком или обком. Мы получили живых людей, которые приезжают на съезды, высказывают свои позиции, которые находятся не в истерическом диалоге с Министерством обороны, а которые реально высказывают претензии. И функция этого профсоюза состоит уже не только в том, чтобы выписывать грамоты для получения статуса ветерана труда... Я считаю, что, объединив по группам те профсоюзы, которые работают в сфере торговли, потребкооперации, те, которые работают в смежных отраслях, мы получим живые структуры, и не там, где у нас полтора человека в территориальной организации работает, а реальный обком, потому что это объединение двух смежных структур...
Поправки к избирательному законодательству, по профсоюзной партии. Я думаю, что та конфигурация, которая на сегодня есть, когда мы имеем соглашение с партией, которая имеет большинство в парламенте, является для нас оптимальной. Создать партию и начать выстраивать ее как партийный механизм, как то прописано в законе о политических партиях, - это огромное количество организационных, финансовых и трудовых усилий. Мне кажется, ФНПР к этому не готова. Это будет какое-то квазиобразование, которое будет сложно назвать политическим механизмом. Я думаю, что для того, чтобы мы могли сосредоточиться на своей непосредственной деятельности, мы должны пользоваться тем путем, который на сегодня есть. Это - заключать соглашения с одной партией или, если мы придем в следующем избирательном цикле к такому явлению, когда не будет доминирующего положения, когда не будет простого большинства у какой-то одной партии, значит, возможно заключение каких-то коалиционных соглашений с несколькими партиями. Потому что под лозунгами нашими, профсоюзными, готово подписаться большинство из партий. Большинство из партий понимают, что это то, что популярно у избирателей. Если мы выступаем против повышения пенсионного возраста, то это вещь, которая найдет отклик у большинства избирателей России. Понятно, против этого работодатели. Но работники, которые каждый день с этим сталкиваются, которым предстоит выйти на пенсию, они будут нас поддерживать. Поэтому я считаю, что в сотрудничестве с нами будут заинтересованы в любом случае две и более партии, даже если одна партия не будет иметь простого большинства. А что касается опыта “Союза труда”, который был приведен в пример, то это была другая политическая реальность, другое время. И сравнивать сейчас то, что было в 1995 году, с тем, что, возможно, будет в 2016 году, конечно, нельзя. Но я думаю, что современные политические условия в России не дадут профсоюзной партии набрать даже 3%.
Поле деятельности для профсоюзной молодежи - у нас извечный вопрос. И с Александром мы много раз на форумах различных пересекались и спорили: нужна ли вообще молодежная политика в профсоюзах? Но я глубоко убежден, это моя последовательная позиция, что молодежная политика является самостоятельным мотивационным фактором для увеличения членства в профсоюзе. Потому что происходит в любом случае обновление, приходят новые молодые работники, и если с ними специально не заниматься, не работать, то мы будем терять возможность их привлечения в наши структуры.
А. Самирханов: - То, что мы сегодня обсуждаем данные вопросы, которые не первый раз Шершуков вытаскивает, и у себя в республике мы собирались, - это действительно необходимость сегодняшнего дня. Я неоднократно выступал по данному вопросу. Последний раз в 2008 году вышла большая статья “Необходима срочная реформа структуры профсоюза”, подпись Самирханов. Но ни один представитель ЦК профсоюза, ни с территории - ни один не поддержал, в том числе и Приволжский федеральный округ.
Я хотел бы сказать, что каждый руководитель на своем участке, начиная от центральных комитетов профсоюзов, держится за работу, а как идет работа - это меньше всего их волнует. А думают так: зарплата идет, и слава богу, я еще проживу столько-то. Исходя из этого, номер один на сегодня - это кадры.
...Какие самые тяжелые вопросы сегодня в профсоюзе? Появились новые движения - это советы трудовых коллективов, очень активно они сейчас идут. Почему? Работодателям это выгодно. Потому что они подбирают себе несколько человек, это их люди...
Очень серьезная проблема, которую мы должны решать, - это мотивация профсоюзного членства. Люди сейчас правильно говорят: а зачем профсоюз вообще нужен, за что мы 1% отдаем? Объясняешь людям: да, мы боремся, зато у нас такие коллективные договоры. Хотя тему “колдоговор только для членов профсоюза” следует обсудить еще раз. Но только мы этот вопрос поставили, в ФНПР сразу сказали: не может быть об этом даже разговора. А вообще-то на Западе эти вопросы есть, и над этим предстоит нам очень серьезно работать.
Теперь о том, что внутри профсоюза. У нас получается так: в республике 93% работающих председателей на общественных началах. А если он работает на общественных началах, то руководитель в любое время может снять, заменить и т.д. В этом плане у нас реском профсоюза машиностроителей сумел построить систему представителей профсоюза на предприятиях. Но вы думаете, кто-нибудь из других профсоюзов это воспринял? Никто. Потому что это тяжело. А если мы это сделаем, то движение вперед, естественно, будет...
И последнее, что хотел бы сказать: в отношении исполнительской дисциплины. Где она у нас в профсоюзах? Сверху донизу и снизу доверху мы не выполняем поставленные задачи, решения съезда и т.д. Приведу пример. Был мной поставлен вопрос, что ежегодно центральные комитеты должны обязательно проводить у нас в республике мероприятия. Полгода башкиры готовятся, один реском профсоюза запланировал провести мероприятие. Подходит время, заходит председатель, говорит: не будет у нас. - Почему? - Председатель ЦК профсоюза позвонил и сказал: нечего в Башкирии, в это время, в сентябре, там уже холодно, в Сочи поедем, там тепло, кости надо погреть. Вот у нас многие ЦК и греют кости. Почему не проводят ни в Челябинске, ни в холодных краях? Нет - в Сочи на недельку, на семинар, через одного. Но есть такие, которые за границу выезжают. Вот это исполнительская дисциплина...
И. Косенков: - Важный вопрос из законотворческой деятельности. Это то, что мы сейчас забываем, но у нас есть такой закон - об общественных организациях. И большинство территориальных организаций, в том числе ФНПР, являются у нас общественными организациями. В соответствии с законом об общественных организациях решения, которые относятся исключительно к компетенции отчетно-выборного собрания, принимаются двумя третями голосов. И есть удивительные примеры - отделение Минюста не регистрирует решение, когда председатель избирается, скажем, 51% голосов. Мы должны понимать, что здесь потенциально заложена бомба. И в принципе уже треть, наверное, председателей нынешних можно, с точки зрения Минюста, признавать нелегитимными. Эту проблему надо решать, и чем быстрее, тем лучше.
И еще раз хотел подтвердить позицию: колдоговор должен распространяться на членов профсоюза. Мы на местах постоянно сталкиваемся с такой ситуацией, когда нас спрашивают: а что нам дает профсоюз, ФНПР? (...) Но если бы, например, ФНПР, со всей своей мощью добилась такой замечательной вещи, как колдоговор для членов профсоюза, это стало бы огромным, серьезным рычагом для нашей работы. У нас каждый год везде падает численность профорганизаций. В России везде падает численность, во всех отраслях, во всех обкомах, рескомах и т.д. И если мы сейчас эту ситуацию не переломим, то, может быть, к следующему политическую циклу или через политический цикл мы тут будем собираться уже маленькой кучкой, маленькой общественной организацией. Это вопрос, который принципиально мы должны решить сейчас.
Отдельно хотелось бы коснуться вопросов по профструктуре, по маленьким профсоюзным организациям. Давайте говорить откровенно. Что такое маленькая профорганизация численностью 200 человек, которая зачастую представляет маленький профсоюз и является его рескомом или обкомом? Это чаще всего бабушка (при всем моем уважении), человек старшего возраста, пенсионер, который сидит номинально на должности руководителя рескома, получает к своей пенсии дополнительные 15 тысяч и ждет, пока этот пятилетний срок закончится. Поскольку у нее численность организации - человек 200 - 400, то чаще всего люди, ее президиум - это ее друзья, подруги, которые никогда в жизни ее не предадут. И которые никогда в жизни ее с должности не снимут. А когда пройдет очередной политический цикл и, не дай бог, она по состоянию здоровья уже не сможет работать - что произойдет? Этот же президиум выберет другую подошедшую по очереди замечательную бабушку, или дедушку, или какого-то хорошего человека, безусловно, достойного, и в свою очередь передаст ему эти бразды правления. Численность будет падать постепенно, упадет до 50, до 100. Но либо мы дождемся, лет 15, когда естественным образом просто уже все вымрут, либо мы должны принимать какие-то меры. Какие могут быть меры? Банальные - регулирование численности. Не может отраслевой профсоюз в регионе быть, условно, меньше тысячи человек. И если мы не примем каких-то серьезных мер, конкретных, скажем: “не может такого быть, это запретить надо” - тогда мы ничего не добьемся, потому что снизу, изнутри, никто никогда ничего не поменяет.
Н. Сухарникова: - Я не знаю, как было в стародавние времена, но с учетом того, что скоро будет два года как я председатель профобъединения, вот тот балласт, который был, он очень и очень мешает работе. Причем не только мешает работе (имеется в виду нам, профобъединению), но, по-моему, мешает в работе и первичным профсоюзным членским организациям. Поэтому, Александр Владимирович, то, о чем мы говорим с вами, буквально не доходит до первичек. Мы начинаем развивать работу с координационными советами муниципальных образований, которые объединяют все первичные профсоюзные организации на территории муниципального образования. И мы убеждаемся: председатели многих первичек, если услышат от нас какую-то информацию, то, приходя в свою первичку, там они практически не работают. Почему? А не хотят. Просто не хотят. Либо это нежелание, либо уже люди устали. Поэтому я соглашусь: надо устанавливать квоту по нашим отраслевым организациям профсоюзов, которые у нас на территориях. Есть такие обкомы, которые насчитывают и 700 человек, руководителю 75 лет, он сидит на 0,5 ставки, у него бухгалтер на 0,5 ставки. Я ему говорю: когда вы последний раз были в первичке? Он мне говорит: ты извини, но мне, старику, стыдно туда ходить, пусть молодые ходят.
И. Косенков: - Или еще: мне столько не платят.
Н. Сухарникова: - ...Что касается представительств и представителей. Мы благодарны ФНПР только за то, что уставы типовые, которые уже есть, нам очень помогают. Порой я пользуюсь ими на территории области и говорю: мы членская организация ФНПР и мы представительство ФНПР. И очень во многом это помогает. (...) Наверное, нужно работать по такой же структуре на территориях и ЦК профсоюзов. Но, видя ту работу, которая сейчас ведется, я могу вам сказать: ведет работу в основном на территории профобъединение. Центральные комитеты - пусть они обижаются, не обижаются - они сидят порой как свадебные генералы. ...Либо боязнь, либо нежелание работать. Но я еще раз говорю - наверное, действительно нужно восстанавливать возрастной ценз. Это тоже даст свой стимул.
И если говорить про молодежь, то я считаю, что молодежь - это тоже пласт, которому надо давать больше инициативы. Мы тоже своему молодежному совету даем больше полномочий, он у нас, опять-таки благодаря типовому уставу, который нам предложила ФНПР, уже введен и в состав совета, и в состав исполкома. Поэтому у молодежи будущее. Если не будет молодежи и не будет мотивации, то, увы и ах, мы можем просто остаться с очень малым количеством членов профсоюза.
И. Косенков: - Мы должны еще понимать по поводу этих маленьких умирающих организаций, почему они живут. Они живут потому, что как снизу, так и сверху есть заинтересованность в этом. Снизу - потому что люди там получают какую-то пенсию, может быть, даже не зарплата им важна, а некая нужность. С другой стороны, надо понимать территориальные организации - это филиалы общероссийских отраслевых профсоюзов. Я подходил в наши отраслевые профсоюзы, в Москве, говорил: давайте реструктуризируем, давайте что-то изменим. А они говорят: зачем, у нас филиал, мы не хотим закрывать. Потому что если они начнут подчищать, то может оказаться, что у них далеко не половина и не треть реальных организаций. И они заинтересованы в том, чтобы числились маленькие, неживые организации, уже умершие, но не похороненные организации. И я думаю - за каждым территориальным объединением такие числятся...
М. Гринник: - Что касается положения отраслей на территориях, и как это влияет на позицию и силу самой членской организации. Вопрос этот не сегодняшний. Я 30 лет работаю, и 30 лет идет эта дискуссия. В большинстве территорий у нас на Северо-Западе увеличивается количество отраслевых профсоюзов, которые не в состоянии себя не просто содержать, я уж не говорю, наращивать свою членскую базу и т.д. Они не в состоянии решать те вопросы, которые заставляет решать время. Они ведут поиск - как себя из этой ситуации вытащить? Начинают воевать с территорией за ресурс финансовый. И это отвлекает саму членскую организацию от работы, ослабляет членскую организацию. Я вас уверяю (уверяю в основном москвичей), что наш Северо-Запад, кроме Питера, состоит из маленьких и очень компактных территорий. Там председатель на виду постоянно. Вот я 11 лет работаю в округе: председатель дошел от федерации до дома - я уже знаю, каким маршрутом. Поэтому я предлагаю родной газете “Солидарность” провокацию. Мы вам дадим количество организаций по округу, которые на сегодня находятся в тяжелейшем положении. И газета сделает опрос: как помочь им? И - мнение отраслевых профсоюзов. Членская база нарисована там 3 тысячи, на самом деле - 200 человек, жить не на что. Да, тут говорили о пенсионерах. Суть не только в том, что она на пенсии, суть в том, что она или он - не моторные. Руководитель уже дошел до такого предела, что дальше бороться ему не хочется. Это создает проблему для отрасли, для территории и для профдвижения.
Теперь по “Солидарности”. Мое поколение политинформацией пичкали. Я помню: еще в белом халате, дети больные ждут, а нас сажают за стол и - политинформация. Сегодня, в период демократии, народ не хочет ничего воспринимать. Ты ему говоришь: минимальная зарплата со 100 рублей увеличилась у нас в округе в ряде субъектов до 10 тысяч. Ну и что? - говорят они. Насколько сложно вести пропаганду сегодня... Поэтому с нашей газетой “Солидарность” - я что предлагаю? Надо, чтобы информационные службы готовили обзор “Солидарности”. В “Солидарности” есть ответы на все вопросы. Изменилось законодательство по коллективным протестам - есть. Какие-то изменения в трудовом законодательстве - есть. Вкладка великолепная есть. Надо, чтобы лектор из учебного центра, когда читает лекцию, ссылался: а вот в “Солидарности”, номер такой-то, написано... И если они будут ссылаться на “Солидарность”, то народ - раз зашел на сайт “Солидарности”, а потом уже и выпишешь газету...
Теперь что касается выборов. Что нас может ожидать? Нас может ожидать два момента. Первый - очень положительный (к сожалению, думаю, его не будет). При выборах губернатора они будут опираться, как иногда опираются, на наши - прежде всего бюджетные - отрасли, у которых есть взаимный интерес: туда деньги - обратно поддержка. И тогда мы сумеем реализовывать свои требования более быстрыми темпами. И второй вариант, который мы уже проходили, и который более вероятный. Это когда один - бизнесмен, второй - бизнесмен, третий: “Я избрался, а вы все остальные подождете, когда я созрею, чтобы вас выслушать”.
М. Андрочников: - Я два слова скажу о структуре профсоюза. У нас это специфический характер носит, поскольку, как вы прекрасно понимаете, и самый крупный собственник, и наш же социальный партнер - это государство. В свое время большинство лечебных учреждений были переданы с федерального на уровень субъекта федерации, оттуда - на муниципальный. Перестали быть государственными, по сути дела. У нас структура подстраивалась под структуру этих лечебных учреждений, поэтому у нас практически исчезают сейчас какие-то городские и прочие районные организации, которые были образованы этим муниципальным учреждением. Поскольку они переходят на уровень субъекта, и, по сути дела, у них не остается социального партнера. Диалог не с кем вести. С муниципальным образованием - они уже больше не будут. Но проблема у нас практически такая же, как и у вас. Вот эти организации малочисленные и практически содержат своих председателей и на полставки - бухгалтер, практически 90% взносов уходят к ним. И у нас сейчас будет перестройка, не как у вас, немножко другая, но тоже проблема возникает: там люди пенсионного возраста, и они весьма сложно уходят со своих мест.
Еще один вопрос, который нас волнует, - это представительство профсоюза в суде для неопределенного круга лиц. Это для нас очень важная вещь, потому что государство и работодатель у нас в одном лице, они ведут такую политику, что становятся систематическими правонарушителями. Идти одному человеку в суд - это значит, заведомо потерять работу. А когда все-таки профсоюз может выступать с таких позиций, думаю, здесь работодатель поостережется предпринимать те действия, которые он предпринимает сейчас. Тем более что сейчас он пытается ряд профессиональных каких-то моментов перевести в ряд трудовых нарушений. Вот такая вот схема существует у нас...
А. Шершуков: - Несколько тезисов в завершение разговора. Насчет партийного строительства. На следующих выборах, в случае если “ЕР” в Госдуме получает 25%, то есть меньше, чем сейчас она получила, или даже 30%, она окажется в ситуации, когда у нее нет большинства. А в случае если сгруппируется вся оппозиция, то “ЕР” становится партией меньшинства. И я очень не уверен, что она будет в состоянии дееспособно работать в ситуации “небольшинства”. Это будет проблема для нас еще с той точки зрения, что тогда для профсоюзов теряется возможность проводить свои законы, мотивация уходит напрочь. А поскольку со стороны “ЕР” существенная часть депутатов - люди обеспеченные, если не говорить слово “богатые”, то...
По малочисленным обкомам. Давайте статистику, мы готовы идти к отраслевикам и спрашивать их: что делать с этими организациями? Чтобы они пытались отвечать публично, в рамках газеты.
По поводу губернаторов. Я еще раз повторю мысль, которую высказывал в начале: в случае прямого избрания губернаторов у них усиливается потребность в более жестком контроле всех структур, которые располагаются на их территории. И те ситуации с выборами в региональные профотделения, когда у нас за последние 5 лет включался административный ресурс, думаю, что они активизируются. И количество подобных ситуаций увеличится.
Тема “колдоговор только для членов профсоюза”. Ну, раз есть вопросы - давайте вернемся к этой теме. Давайте обратимся к юристам, к опыту не нашему, а западных стран. Ведь такой колдоговор - это, по сути, формат “закрытого цеха”? Значит, будем смотреть, как это работает в США, где есть такая форма... Только я напоминаю, что численность профсоюзов в США в процентном отношении на число работающих составляет 13%. И при всей силе, финансовой мощи и т.п. - это немного.
Последний момент. Мы приглашали сюда руководителей отраслевых профсоюзов. К сожалению, кроме медиков - одного из самых благополучных профсоюзов - никто не пришел.
И еще. Я хотел бы обратить ваше внимание на то, что с конца прошлого года мы начали делать вкладку в газете “Солидарность” для размещения на профсоюзных стендах, ежемесячно. Мы планируем это и дальше делать. Поэтому, когда вы вернетесь в свои регионы, еще раз посмотрите вариант, который делался, и нам напишите - то ли это, что надо, или не то. Если будет возможность, проведите у себя в регионе опрос председателей первичек, тот ли это продукт, который им необходим.