Редкое сочетание неблагоприятных факторов, которое привело к худшим событиям, - так расшифровывается в метеорологии выражение “идеальный шторм”. И примерно так обстояли дела в начале 90-х годов в советских и российских профсоюзах. Занимаясь сегодня историческими исследованиями, я подчас даже удивляюсь, что профсоюзы смогли пережить этот и последующие периоды с относительно небольшими (небольшими - относительно уровня угроз!) потерями.
К началу перестройки у профсоюзов системы ВЦСПС было все достаточно хорошо. Почти стопроцентное членство. Возможность влиять на социальную политику государства через совместные постановления с госорганами. Много денег - причем сконцентрированных “наверху”, в централизованных фондах. Обязанность всех профсоюзных органов выполнять вышестоящие решения, а также жить по смете, утвержденной свыше. Управление средствами всего социального страхования. Возможность выдавать суперльготные путевки за счет того же соцстраха, которые назывались профсоюзными. Собственность и управление огромной системой санаторно-курортного отдыха и оздоровления. Спортивные, туристические, культурные объекты, которые были бесплатны или дешевы для работников и их детей. Кстати, больничный листок тогда оплачивался на 100% для члена профсоюза и только на 50% - для не члена.
Наступает перестройка, и начинаются иные времена. Профсоюзы начинает критиковать генеральный секретарь КПСС. В ответ ВЦСПС в 1988 году принимает большую программу реформ. Она делилась на две части. Первая - внедрение демократических процедур. Например, выборы профсоюзного руководства на конференции, а не на заседании профоргана, и только тайным голосованием. Вторая - под разговор о том, что “первичка ближе к членам профсоюза”, решают не меньше 65% взносов оставлять “внизу”. И сразу же профсоюзы начали проседать по финансам. Одновременно не меньше чем на 25% сокращается профсоюзный аппарат, резко меньше становится людей в системе профсоюзного управления.
В 1989 году - критика сверху и в СМИ усиливается. Профсоюзы начинают отказываться от принципа демократического централизма (дем. централизм - это когда после общей дискуссии все обязаны беспрекословно выполнять принятое решение). Летом 1989 года одновременно (как по команде?) начинаются массовые шахтерские забастовки. ВЦСПС приходит к ним ослабленный финансово и организационно. Некоторые профсоюзные руководители заявляют публично, что более энергичные и дееспособные лидеры - не в ВЦСПС, а в рабочих комитетах и альтернативных профсоюзах. Осенью 1989 года начинается обсуждение темы создания российского республиканского органа управления профсоюзами. (В СССР не было ни российской компартии, ни российского совета профсоюзов.) На пленуме ВЦСПС все руководство, включая зампреда ВЦСПС Игоря Клочкова (ирония истории!), выступает против того, чтобы фиксировать в постановлении название организационной формы “российский республиканский совет профсоюзов”, но большинство настаивает на “совете”.
Прочитав протоколы Оргкомитета по проведению учредительного съезда профсоюзов России, ответственно говорю: там нет предложений о создании ФНПР. То есть не органа внутри ВЦСПС, а организации вне ВЦСПС. Тем не менее именно с такого предложения в марте 1990 года начинается учредительный съезд. По сути дела, из ВЦСПС “вынуто” российское звено, и ВЦСПС вынужден реформироваться - из унитарного органа в конфедерацию. Созданная структура - ФНПР - изначально декларируется как, по сути дела, конфедерация, где отсутствует обязательность выполнения решений.
Одновременно летом 1990 года председатель ВЦСПС Геннадий Янаев и председатель кабинета министров СССР Валентин Павлов подписывают документ, и… И нечленам профсоюзов начинают платить 100% по больничному листку, а профсоюзы лишаются еще одного обоснования для членства.
Таким образом, уже к концу 1990 года, буквально за два года, профсоюзы были лишены финансовых потоков, четверти кадров, управляемости и части стимулов состоять в них.
И это - в самом начале радикальных экономических реформ! Совпадение?
В этом смысле акции профсоюзов, начавшиеся с 1991 года и проходившие все 90-е, были организованы, что называется, “через не могу”. Остается только предполагать - по какому бы пути пошла Россия, да и СССР, в экономическом, социальном и политическом смысле, если бы ранее профсоюзы не подверглись описанному выше погрому? Если бы они были с едиными организационными и финансовыми ресурсами? (Обойдемся без банальности про историю, которая не терпит сослагательного наклонения.)