В начале октября в Академии труда и социальных отношений сменился ректор: АТиСО возглавил Дмитрий Помотилов (на фото), бывший до этого в Липецком государственном техническом университете (ЛГТУ) первым проректором и врио ректора. “Солидарность” познакомилась с ним поближе и узнала о взглядах нового руководителя академии на настоящее и будущее образования - и не только профсоюзного.
- Дмитрий Николаевич, давайте начнем знакомство с азов: насколько известно, вы окончили ЛГТУ?
- Да, экономический факультет. Также я повышал квалификацию в Московской школе управления “Сколково” по программе “Ректорский кадровый резерв”. И еще у меня есть защищенная кандидатская диссертация по теме “Развитие социальной инфраструктуры в экономическом пространстве сельских территорий”.
- Хороший багаж. И вы долгое время использовали его в системе страхования, если не ошибаюсь?
- Да, почти 10 лет я проработал в компании “Ингосстрах”. Это был хороший опыт, я считаю: большая серьезная финансовая корпорация, которая, в целом, производит лучшие практики развития отрасли. Хорошая школа, компания с историей, с именем. Я поработал как заместителем директора в липецком филиале, так и директором смоленского филиала.
- Так вот, это я все к чему: не сочтите, пожалуйста, за претензию, но что вас связывает с системой образования?
- Меня с образованием связывает несколько вещей. Первое - на протяжении последних почти 10 лет пять из них я работал с правительством Москвы в совместном проекте по развитию предпринимательских компетенций старшеклассников в московских школах. И четыре года я работал первым проректором и исполняющим обязанности ректора в родном ЛГТУ. Второе - на протяжении 30 лет я реализовывал в своем вузе мероприятия, программы, связанные с развитием студенческого творчества. И третье, самое “несерьезное”: мои родители - педагоги.
- А непосредственно социально-трудовая сфера как таковая - это для вас что-то новое?
- Нет, потому что все, чем я занимался в плане развития “внеучебки” студенческой, так или иначе шло через систему самоорганизации студентов, через их первичную профсоюзную организацию в ЛГТУ. И не только в нем - областными мероприятиями мы тоже занимались. В какой-то степени я с понятийным аппаратом и ценностными ориентирами сферы знаком. Другой вопрос, что, конечно, я в ее специфику не погружался, но это происходит сейчас.
- В свое время, когда профсоюзные вузы оказались в финансовой яме, им пришлось учиться зарабатывать за счет непрофильных для них специальностей. Да и сейчас деньги нужны. В связи с этим вопрос: каким вы видите оптимальное соотношение между профильными и “побочными” для АТиСО специальностями?
- Давайте оттолкнемся от того, что то, о чем мы говорим как о системе профсоюзного образования, не может существовать в отрыве от системы образования в целом. Потому что и то, и другое зиждется на неких общих принципах работы. И если говорить, что те или иные вузы искали себя вне сугубо профсоюзной темы, как о временном, вынужденном решении, то я не готов к такой оценке. Я считаю, что построение универсальной и успешной профсоюзной образовательной системы не может быть ориентировано только на внутренний спрос. Это мое четкое убеждение. Оно связано с тем, что сейчас государственная система высшего образования развивается широкими шагами, и игнорировать те стандарты и критерии, которые в нее внедряются, - значит оставлять себя далеко на обочине, а может быть, и за обочиной образовательного процесса. Другой вопрос, что нельзя не использовать накопленный опыт и кадровый потенциал системы профсоюзного движения. Такой синтез общепринятых и внедряемых образовательных стандартов и методик и кадрового потенциала профсоюзного движения - это и есть ориентир для развития системы профобразования на ближайшее время.
- Какие специальности сейчас наиболее востребованы?
- Здесь я напомню, о чем уже в нескольких выступлениях говорил председатель ФНПР Сергей Иванович Черногаев и в чем я с ним полностью согласен. Речь о том, что вне зависимости от конкретных направлений подготовки студентов нам наужно создавать центр цифровых компетенций. Потому что это обязательное дополнение ко всем компетенциям, которые дает любая образовательная организация. Это - новое электричество. Если мы не будем обучать наших студентов цифровым компетенциям - от элементарной компьютерной грамотности до умения пользоваться платформенными решениями и системами ИИ - то мы будем готовить заведомо менее востребованных специалистов. Я считаю, что некоторые вещи в самом процессе образования требуют новых подходов. Нужно найти в себе силы для формирования и реализации практик, где мы будем лидером. А для этого надо пересмотреть свое значение в системе образования, взглянуть на себя по-новому.
- А вы не считаете риском то, что работа с искусственным интеллектом будет, наоборот, расхолаживать студентов?
- Есть вещи, которые мы не в состоянии остановить. Они уже сдают работы, которые пишут не они. Более того, преподаватели ставят задачу, которую формируют не они, и получают ответ, который формируют не студенты, и отдают его на проверку все тому же ИИ. В результате только ИИ обучает сам себя. Это проблема, это вызов, и на уровне методики преподавания, и на уровне выстраивания образовательного процесса нам нужно на него отвечать. В Минобрнауки согласны с тем, что большинство контрольно-измерительных материалов, которые используются для оценки качества высшего образования, более не актуальны. И ровно для решения описанных проблем и задач такой центр компетенций, о котором я говорил, и нужно создавать.
- Но все-таки - студент, сдавший написанную ИИ работу, должен за это двойку получить? Как по-вашему?
- А вы его на этом уже не поймаете. Сейчас даже опечатки и понятийные ошибки специально закладываются в такие работы. Наверное, действенным способом борьбы с таким явлением было бы перестать давать такие задания, которые можно выполнить подобным образом. Все, что мы делаем, это формируем механику в голове студента, так называемое профессиональное мышление, когда человек грамотно ориентируется в источниках. Если же мы будем думать о том, что поколение, подключенное к интернету, готово что-то заучивать, то мы оторвемся от реальности.
- Учитывая такое бурное развитие технологий, нет ли опасности, что “социальное”, гуманитарное образование, в принципе, скоро будет не нужно?
- Я вам больше скажу: и техническое образование тоже под вопросом, и преподавание естественных наук. Все, кроме фундаментальной физики и математики, под большим вопросом. А фундаментальная физика и математика - не под вопросом, потому что они давно используют цифровые модели для обработки данных. Фантасты считают, что следующий этап - это киборгизация, но вопрос не в восстании машин, а в том, что все социальные отношения будут трансформироваться. Абсолютно все. Трудовые - в первую очередь. Изменение парадигмы трудовых отношений - это то, что уже нужно осмысливать в научной плоскости. А может быть, уже и в нормативно-правовой. И нам точно нужно обеспечить ФНПР продуктом мыслительного процесса на эту тему. Хотелось бы найти модель для образовательной деятельности, которая позволит “подтаскивать снаряды” руководству Федерации в плане научно-исследовательской работы по теме меняющейся парадигмы и трудовых отношений, и, в целом, общественных отношений.
- Но труд-то как таковой - он останется?
- Если популяционно человечество останется человечеством, то и труд в классическом понимании останется: запрос на воздействие на внешнюю среду, на создание условий для выживания и повышения качества жизни уйдет в последнюю очередь.