Руководитель департамента экономической защиты трудящихся МФП Егор Туравненко полгода провел в зоне СВО в составе добровольческого отряда “Барс-16”. В интервью он рассказал, почему решил сменить кабинет на блиндаж, как опыт профсоюзной работы помог ему во время службы и какие экспонаты с передовой теперь хранятся в Музее московских профсоюзов.
- Егор Михайлович, где вы проходили службу?
- Я служил в добровольческом отряде “Барс-16”, приданном в оперативное подчинение 123-й бригаде ВС РФ, взявшей Северск в декабре прошлого года. Наш “Барс” зашел туда в январе. Мы контролируем один из районов города и прилегающие дороги. Задача - помощь подразделениям Минобороны, которые идут вперед. Наша база находится на одном из заводов, примерно в 15 километрах от Северска. Недалеко - Лисичанск и Северодонецк. Там жизнь уже налаживается, хотя дроны летят в огромном количестве, и потери несем и мы, и армейские подразделения, и, что самое ужасное, мирные жители.
- Почему вы решили пойти служить? Как семья восприняла ваше решение?
- Причин было несколько. Первая - личная: чувство патриотизма, меня так воспитали. Но определяющий фактор - профессиональный. Мы работаем в профсоюзах и должны реагировать на изменения в обществе. После СВО огромное число трудоспособных граждан вернется в коллективы, это будут члены профсоюзов, среди них - много раненых и пострадавших. Чтобы разговаривать с ними на одном языке и реально помочь, нужно самому побывать на СВО. Ну и еще одна причина - хотел быть примером для детей.
Разговор с семьей был непростым. Поначалу шок был у всех: и у жены, и у детей. Речь шла не о командировке на пару недель, а о серьезном шаге, о риске, о долгой разлуке. Мы много говорили, обсуждали страхи и сомнения. Постепенно семья поддержала меня. Это давало силы и помогало держаться, даже когда становилось совсем непросто.
“Детские письма - это трогает и дорогого стоит. Они напоминают, что о нас помнят и переживают, мотивируют продолжать начатое дело”.
- Был ли у вас военный опыт?
- Я не служил в армии, но в институте прошел подготовку на военной кафедре. Мне присвоили звание лейтенанта запаса, специальность - командир понтонно-мостового взвода. Но я попал в мотострелковую часть, где нужны другие навыки: хорошо стрелять, знать устройство оружия, ухаживать за ним. Пришлось быстро осваивать эту науку.
- Как вы выбрали подразделение и какое обучение прошли?
- Был выбор: прямой контракт с Минобороны или добровольческий - с “Барс”. Я выбрал “Барс-16”, который находится непосредственно в зоне боевых действий и помогает регулярным армейским подразделениям: охрана объектов, контроль территории, логистика, эвакуация раненых и погибших, огневое прикрытие, сопровождение артиллерии. Подготовка проходила на полигоне в Ростовской области. Девять дней интенсивных стрельб и марш-бросков.
- Удавалось поддерживать связь с родными?
- Да, нам повезло. В условиях дроновой войны нужен постоянный интернет, а поскольку мы находимся в боевых порядках частей Вооруженных сил РФ, у нас был проводной - поэтому можно было написать домашним несколько строк.
- А с коллегами как общались?
- Только через интернет, телефонной связи почти не было. Московская Федерация профсоюзов провела огромную работу по помощи нашему “Барсу-16”: нам передали квадроциклы, запчасти к автомобилям, медикаменты, каски, маскировочные сети, бронежилеты, дизельный генератор и многое другое - забивали целые машины. Часто гумпомощь приходила в Луганск, там мы ее перегружали и везли к нам. Хочу выразить огромную благодарность всем, кто участвовал в сборе и доставке, всем трудящимся города!
“Чтобы разговаривать с ребятами на одном языке и реально помочь, нужно самому побывать на СВО”.
- К чему вы не были готовы?
- Физически я как раз был готов к трудностям и даже шутил про “бесплатный фитнес”: нагрузки, марш-броски. Бытовые сложности ушли на второй план уже через неделю. Помню, сначала был шок от того, как приходится “мыть” посуду: без воды, просто вытираешь тарелку бумагой, потом - влажной салфеткой. И в итоге получалось даже чище, чем дома. Как ни странно, за пару дней к этому привыкаешь.
Самым тяжелым оказалась разлука с семьей. Я переживал за детей: как они делают уроки, читают ли те книжки, которые мы вместе выбирали, все ли у них в порядке. И еще одно, к чему невозможно привыкнуть, - страдания раненых товарищей. Ты пропускаешь эту боль через себя, и это не становится “обычным”. Ты просто учишься с этим жить.
- Какую помощь ждут на передовой?
- Важно всё. Моральный аспект я ощутил на себе, когда перечитывал детские письма - это трогает и дорогого стоит. Напоминает, что о нас помнят и переживают, мотивирует продолжать начатое дело.
С продовольствием у нас проблем не было - даже в избытке. Это обеспечивало Минобороны. Плюс домашние заготовки. Нам как-то привезли 150 килограммов клубники - костяк “Барса” из Краснодарского края, сельскохозяйственных районов, и нам передавали всё, что там выращивают.
А так всегда нужны автомобильная и мотоциклетная техника и запчасти к ней.
- Изменились ли ваши взгляды на жизнь? Что дала вам эта командировка?
- Я по-прежнему абсолютно уверен, что поступил правильно. Эта командировка дала мне невероятно ценный опыт. Я познакомился с огромным количеством людей со всей страны. Все совершенно разные: по возрасту - от 21 до 58 лет; по жизненному пути - от подполковника полиции до человека, не окончившего и восьми классов. И для меня как профсоюзного работника это особенно важно. Чтобы по-настоящему помогать, нужно уметь слышать и понимать каждого. Уверен, все это пригодится в дальнейшей работе.
“К страданиям раненых товарищей невозможно привыкнуть. Ты пропускаешь эту боль через себя, и это не становится “обычным”. Ты просто учишься с этим жить”.
- Расскажите об экспонатах, которые вы передали в музей МФП.
- Идея возникла спонтанно. Ребята увидели, что из Москвы приходит серьезная гуманитарная помощь, и спросили: “А что можем сделать мы?” Я предложил передать военные артефакты для музея. Теперь в экспозиции - гранаты, боеприпасы, польская бесшумная мина, натовские боеприпасы, короба от гранатометов, пороховых зарядов, трофейная военная форма, каски, бронежилеты и несколько беспилотников. Когда бойцы увидели фото музейных стендов, сколько было положительных эмоций!
- Как вам дали позывной “Политик”?
- Все началось с прозвища “Депутат”. В палатке шло знакомство: каждый рассказывал, кто он и откуда. Я упомянул, что работаю в профсоюзной организации - и тут же посыпались вопросы: чем вообще занимаются профсоюзы? Я рассказал про социальное партнерство, защиту экономических интересов работников, коллективно-договорную кампанию. Ребята решили: “Точно Депутат!” А когда мы прибыли в отряд “Барс”, выяснилось, что позывной “Депутат” уже занят. Тогда назначали “Политиком”.
- Планируете делиться опытом, проводить уроки мужества?
- Да, считаю это важным. Не ради громких слов, а чтобы ребята почувствовали: за делами стоят реальные люди, реальные судьбы и огромная внутренняя работа. Особенно важно говорить о силе коллектива. На передовой это сразу понимаешь. Когда люди объединены одной целью, одной идеей, когда каждый прикрывает другого - это и есть настоящая сила. Именно в таком коллективе не остается сомнений: мы обязательно победим!