Дорогие кредиты сдерживают обновление производства, кадровый резерв сжимается, а цифровые платформы меняют отношения в сфере труда. Что эти перемены означают для экономики и профсоюзов, обсудили на площадке “Перемены в экономике” Всероссийского интеллект-форума “Профсоюзы. XXI век”.
В этом году форум “Профсоюзы. XXI век” (Сочи, 8 - 9 октября) собрал более 200 профсоюзных лидеров и экспертов в сфере социально-трудовых отношений. Своим видением, где искать ресурсы для развития и как сохранить устойчивость занятости, с участниками форума поделились профессор Финансового университета, доктор экономических наук Александр Сафонов и руководитель направления в Центре макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования, кандидат экономических наук Дмитрий Белоусов.
Как кадровый дефицит влияет на рынок труда и развитие экономики в целом, обсудили спикеры площадки “Перемены в экономике” в рамках интеллект-форума. Возможности развивать экономику за счет привлечения дополнительных работников становятся все более ограниченными, сказал Александр Сафонов. В 2017 году численность рабочей силы в стране была 76,66 млн человек, в 2025-м - 76,13 млн. При этом безработица в июне 2026 года составляла всего 2,2%. В этих условиях дальнейший рост экономики эксперт связывает прежде всего с повышением производительности труда и технологическим обновлением.
При этом кадровая ситуация сильно зависит от региона. За 2017 - 2025 годы численность рабочей силы в Южном федеральном округе выросла на 353 тысячи человек, в Северо-Кавказском - на 343 тысячи, тогда как Приволжский федеральный округ потерял около 750 тысяч, а Сибирский - порядка 390 тысяч. Такая поляризация, отметил Сафонов, усиливает кадровые проблемы промышленных территорий.
Привлекательные рабочие места и более высокие доходы концентрируются в крупных агломерациях. С этим Сафонов связал масштаб межрегиональной миграции: в 2014 - 2023 годах между регионами ежегодно переезжали около 2 млн человек. При этом внешняя миграция, по его оценке, уже не компенсирует кадровый дефицит в прежних масштабах. Поэтому для малых городов особенно важно улучшать качество рабочих мест и повышать заработки.
Образовательный уровень рабочей силы растет: доля работников старше 22 лет со средним профессиональным или высшим образованием увеличилась с 79,2% в 2019 году до 84,1% в 2025-м. Но подготовленному специалисту нужно предложить работу, соответствующую его квалификации.
Однако в оплате труда преимущество среднего профессионального образования перед средним общим стало минимальным. По словам Сафонова, в 2025 году работникам этих групп начисляли в среднем 79,2 тысячи и 77,6 тысячи рублей соответственно. Разница - всего 1,6 тысячи рублей.
Сокращение разрыва эксперт связал с дефицитом линейного персонала и быстрым ростом оплаты массовых профессий. Это осложняет привлечение людей в квалифицированные рабочие профессии. Сафонов также подчеркнул: доходы наиболее обеспеченных поднимают среднюю зарплату, поэтому для оценки положения работников важно учитывать и медианные значения.
Кадровый дефицит при этом соседствует с замедлением экономики. На эту сторону перемен обратил внимание Дмитрий Белоусов. По его оценке, большинство отраслей вне оборонно-промышленного комплекса входит в стагнацию, а высокая реальная ключевая ставка сдерживает инвестиции. Во II квартале экономика вернулась к росту, но его темпы остаются невысокими.
В июле 2026 года безработица оставалась вблизи исторического минимума. Однако после устранения сезонных колебаний совокупный спрос на труд (число занятых вместе с вакансиями) продолжал снижаться, хотя и оставался высоким. Нынешняя нехватка кадров еще не гарантирует устойчивости занятости в будущем.
Основу для дальнейшего роста Белоусов видит в новом инвестиционном цикле. Обновление оборудования и инфраструктуры должно повысить производительность, а это создаст возможности для увеличения зарплат и потребления. Без таких вложений сохраняется риск длительной стагнации.
Готовиться нужно и к будущей перестройке оборонных предприятий. Возможное сокращение гособоронзаказа после завершения СВО способно повлиять на занятость, сменность и доходы. Поэтому, считает Белоусов, конверсию должны сопровождать доступный кредит, развитие гражданских рынков и поддержка малого и среднего бизнеса, в том числе создаваемого ветеранами.
Меняется и сама организация труда. На условия заработка все заметнее влияют цифровые платформы, которые, говорит Белоусов, становятся центрами концентрации капитала и устанавливают правила рынков. Для человека, работающего по договору оказания услуг, это может означать зависимость от алгоритма: договор не продлят или условия изменят так, что продолжать работу окажется невозможно.
Белоусов поставил перед профсоюзами вопрос: как защитить человека, если доступ к заработку определяют алгоритмы? Речь идет о возможности работника влиять на условия собственного труда - в том числе там, где привычные отношения с работодателем уступают место взаимодействию с платформой.
Александр Сафонов:
1. Сокращение резервов расширения занятости: дальнейший рост требует повышения производительности.
2. Усиление территориальной конкуренции за работников при ограниченных возможностях внешней миграции.
3. Слабая разница в зарплатах кадров со средним и общим образованием.
Дмитрий Белоусов:
1. Замедление экономики вне ОПК и сдерживание инвестиций высокой стоимостью кредита.
2. Зависимость дальнейшего роста от обновления производства и запуска нового инвестиционного цикла.
3. Усиление цифровых платформ и алгоритмического управления, требующее новых способов защиты труда.