Рабочее движение появилось в Венгрии еще в золотой век Габсбургской монархии, пережило коммунизм и фашизм и пытается найти себя в современности. Но в реалиях меняющегося мира сохраниться мощной силой — задача непростая для всех рабочих организаций. И венгерские профсоюзы — не исключение.
Венгрия. Страна в сердце Европы, говорящая на языке, который больше тысячи лет назад принесен не то из Западной Сибири, не то из южноуральских степей. Государство, которое часто называют «анфан террибль Евросоюза»: власть здесь крепко держат в руках (и совершенно не намерены ее выпускать) национал-консерваторы и евроскептики, которые не стесняются антииммигрантской политики и принимают законы, ограничивающие права ЛГБТ и «иностранных агентов».
Родившиеся в СССР до сих пор поминают добрым словом вкусные консервы «Глобус». А как забыть «Икарусы», некогда вездесущие, ныне же почти исчезнувшие с улиц наших городов?
Кто-то вспомнит и воинственные традиции венгров, идущие от предков-кочевников, от повстанцев, выступавших против турок и Габсбургов, и от бойцов многочисленных национальных революций — 1848, 1918 и 1956 годов. В этом же ряду упомянем и венгерское рабочее движение, зародившееся в XIX веке, мощно заявившее о себе в XX веке, но сейчас, увы, переживающее не самые простые времена.
С XVI века, когда Венгрия оказалась в руках династии Габсбургов, страна была вынуждена влачить не слишком завидное существование на положении «младшей сестры» Австрии. До середины XIX столетия Венгрия оставалась страной крестьян и феодалов, и лишь 1867 год, когда габсбургская империя была преобразована в Двуединую монархию Австро-Венгрии, а сами венгры получили статус равноправной половины империи и широкую автономию во внутренних делах, в стране началась догоняющая индустриализация.
В городах стала расти прослойка рабочих, а вместе с этим стало набирать оборот и социал-демократическое движение. Венгерский рабочий союз — первая национальная организация социалистического толка, впрочем, распущенная уже в начале 1870-х годов. В 1890 году была учреждена Социал-демократическая партия Венгрии, которая на долгие годы станет политическим центром для рабочего движения. По всей Транслейтании (в то время так официально назывались земли венгерской короны) стали создаваться рабочие общества и союзы. В 1891 году появляется и первый национальный координационный профорган — Совет профсоюзов (Szakszervezeti Tanács).
Венгрия в вопросах социальной политики и соблюдения интересов рабочих отнюдь не была авангардом Европы, хотя некоторые законы, ограничивающие произвол фабрикантов, были приняты здесь довольно рано. Например, уже в начале 1880-х годов на венгерских фабриках был запрещен наем подростков младше 12 лет, а для тех, кто не достиг 14, устанавливался восьмичасовой рабочий день. Довольно рано стала развиваться и система страховых касс для рабочих.
И все же политически венгерские рабочие оставались бесправны. Они, став заметной прослойкой в крупных городах, особенно в Будапеште, начали требовать избирательного права: на землях венгерской короны действовала цензовая система, по которой право формировать парламент де-факто оказывалось в руках горстки крупных собственников и дворян.
Первая Мировая война похоронила Двуединую монархию. Еще до окончания боевых действий, в октябре 1918 года, в Венгрии началась демократическая «революция астр». Страна объявила независимость и стала народной республикой, во главе которой оказался «красный граф» Михай Каройи.
Социал-демократы играли одну из ключевых ролей в политике новой Венгерской республики. Правительство пошло на левые реформы, провозгласив свободу союзов и объявив, в частности, о введении в стране восьмичасового рабочего дня.
Однако многие завоевания оставались таковыми только на бумаге. В изнуренной войной Венгрии царила экономическая разруха, а сама страна находилась в состоянии распада — «на выход» отправились принадлежавшие венгерской короне словацкие, хорватские и сербские земли. В Трансильванию, где проживало много этнических венгров, вступила румынская армия. Антанта заявила о планах полностью оккупировать Венгрию.
На этом фоне одной из самых влиятельных сил в Венгрии вдруг оказались коммунисты — малочисленная партия, поначалу состоявшая по большей части из побывавших в русском плену бойцов австрийской армии. Их признанным лидером стал Бела Кун. До войны занимавшийся организацией трансильванских горняков, Кун, став большевиком в русском плену, успел принять участие в российской революции и Гражданской войне. Позже он на нее вернется, бежав из Венгрии, — и оставит по себе недобрую память «красным террором» в отбитом у Врангеля Крыму.
В феврале 1919 года коммунисты, объединившись с социал-демократами, мирным путем получили власть в Венгрии, провозгласив ее советской республикой. Во главе с Куном коммунисты начали построение «диктатуры пролетариата». В стране было объявлено о национализации промышленности и крупных землевладений, банков, транспорта и страховой системы. Старую полицию и суды заменили отряды красной милиции и революционные трибуналы. Введенное всеобщее избирательное право ограничивалось для представителей «эксплуататорских» классов.
Просуществовала советская Венгрия всего 133 дня. Она оказалась втянута в войну одновременно с Чехословакией и Румынией, поддержанными Антантой. Часть страны оставалась под контролем венгерских «белых» — военных под началом адмирала-монархиста Миклоша Хорти.
В начале августа 1919 года под натиском румынской армии Советская Венгрия прекратила существование.
В ноябре 1919 года в Будапешт на белом коне въехал адмирал Хорти. В Венгрии был развернут «белый террор» против левых, продолжавшийся до 1921 года.
Страна была объявлена королевством без короля: Хорти — адмирал без моря, выход к которому Венгрия потеряла после отделения Далмации, — принял титул регента. Национальной травмой для венгров стал мирный договор 1920 года с Антантой, по которому страна отказывалась от двух третей своей территории.
Деятельность коммунистической партии была запрещена — уйдя в подполье, коммунисты вновь разошлись с венгерскими социал-демократами. Профсоюзам пришлось отречься от политической деятельности.
Начавшаяся в 1929 году Великая депрессия тяжело сказалась на положении венгров. За период до 1933 года промышленное производство в стране сократилось почти на четверть, причем в отдельных отраслях падение было катастрофическим. Свыше 35% венгров оказались безработными. Профсоюзы, сильно поредевшие и пораженные в правах после прихода Хорти, смогли укрепиться. В 1929 году они насчитывали меньше 90 тысяч членов по всей стране, но к 1933 году выросли до 110 тысяч человек.
Угрозой для рабочего движения Венгрии стал рост влияния крайне правых в политике. В 1932 году премьер-министром Венгрии стал Дьюла Гёмбёш, по взглядам на государственное устройство близкий Муссолини и Гитлеру. В середине тридцатых в стране началась разработка законопроекта, который должен был национализировать рабочее движение по образцу фашистской Италии. Профсоюзы должны были заменяться подконтрольными государству корпоративными представительствами работников и работодателей в своих отраслях. Впрочем, смерть Гёмбёша в 1936 году не позволила ему реализовать задуманное.
В Европе между тем пахло войной. Родовая травма хортистской Венгрии — потеря двух третей территории — толкнула страну в фашистский блок.
Энтузиазм по поводу войны в Венгрии стал падать, когда в 1942 году Гитлер и его союзники потерпели крах под Сталинградом. К осени 1944 года советские войска подошли к венгерской границе. Хорти начал искать пути выхода из войны — и тогда Германия ввела в страну-союзницу войска. Гитлер заставил Хорти назначить премьером пронацистски настроенного военного Дёме Стояи. В Венгрии началась массовая депортация евреев и цыган. Социал-демократическая партия была объявлена вне закона. Профсоюзы формально запрещены не были — но теперь независимая деятельность рабочих организаций стала откровенно опасной.
В октябре 1944 года власть перешла в руки Ференца Салаши, лидера околонацистской партии «Скрещенные стрелы». Левые профлидеры стали объектами репрессий, в рабочей среде многие присоединились к антифашистскому сопротивлению. Но преимущественно из рабочих состояла и традиционная база поддержки венгерских салашистов, о чем, правда, пишут реже…
…Тем временем советские войска приближались к Будапешту.
Еще до освобождения Венгрии от нацистов и сторонников Салаши венгерские социал-демократы и коммунисты в занятой Красной Армией части страны взялись за возрождение профсоюзов. Венгерские рабочие организации переживали невиданный рост. Если в январе 1945 года в них едва ли насчитывалось больше 10 тысяч человек, то в апреле — уже свыше 850 тысяч!
Коммунистам быстро удалось занять в профсоюзах ключевые посты. Именно их точка зрения победила и в споре о том, каким образом строить рабочие организации новой Венгрии. «Правые» социал-демократы предпочитали видеть их традиционно организованными по признаку профессии. Но под давлением коммунистов было решено создать вместо прежних структур крупные отраслевые организации. В подражание советской модели в городах создавались региональные отделения и секретариаты.
В новой Венгрии коммунисты поначалу не были самой влиятельной силой даже среди левых партий, но к 1948 году при поддержке советской администрации противники коммунистов оказались постепенно удалены из венгерской политики. В том же году Компартия и Социал-демократическая партия Венгрии слились в Венгерскую партию трудящихся (ВПТ). Во главе партии и страны стал Матьяш Ракоши, прозванный «лучшим учеником Сталина». В Венгрии начались массовые репрессии. Было развернуто форсированное строительство предприятий тяжелой промышленности, началась коллективизация. Профсоюзам в этих условиях, как и в сталинском СССР, была предписана закономерная роль «приводного ремня» от партии к массам.
После смерти Сталина в партии и профсоюзах развернулось противостояние между сталинистами и «реформаторами». Последних возглавлял позже казненный Имре Надь. Это противостояние стало фоном для еще одной венгерской драмы — восстания 1956 года, кровопролития и ввода советских войск, которые подавили, как тогда говорилось, «контрреволюционный фашистский мятеж» и помогли передать власть лояльному СССР правительству Яноша Кадара.
В событиях 1956 года активно участвовали рабочие Будапешта и других городов. На многих предприятиях снизу создавались рабочие советы, бравшие в свои руки контроль над производством и наладившие эффективную коммуникацию между собой. Уже после подавления уличных выступлений советской армией рабочие советы долгое время вели переговоры с правительством Кадара о будущем устройстве страны — пока к 1957 году не были разгромлены.
Кадар, как и руководство СССР, понимал: новой власти непросто будет завоевать лояльность венгров. И в Венгрии Кадара начали выстраивать собственный вариант социализма — с рыночными элементами в экономике, изобилием на полках магазинов и относительно свободным выездом за рубеж. За страной в те годы даже закрепилось ироническое прозвище — «самый веселый барак соцлагеря».
Центральный совет венгерских профсоюзов, SzOT (Szakszervezetek Országos Tanácsa), — национальная профорганизация с 19 отраслевыми объединениями — в это время был крупнейшей общественной организацией страны. К середине 1980-х годов в ней состояло 96% работающих граждан. SzOT даже обзавелась — по образцу правящей Венгерской социалистической рабочей партии, преемницы ВПТ, — своим «комсомолом», отдельной молодежной организацией, занимающейся вопросами производства, социального обеспечения и условий труда.
Венгерский социализм казался незыблемым, как и сам Кадар. Он стал одним из политических долгожителей стран Варшавского блока — и в своем кресле встретил «осень народов»: волну крушений социалистических режимов в европейских «странах народной демократии».
В Венгрии социализм был демонтирован очень мягко — и в сравнении с чехословацкой «бархатной революцией», и уж тем более с кровавыми событиями в Румынии. В 1988 году Янош Кадар был снят с поста руководителя партии, а в стране началась демократизация и переход к многопартийности, завершившийся в 1989-м.
Затронул этот процесс и профсоюзы. В 1988 году Венгрия стала второй после Польши страной соцлагеря, где был создан независимый от партийного контроля профсоюз — Демократический союз научных работников.
SzOT официально лишился права на монопольное представительство работников. В 1990 году организация прекратила существование, а реформированные старые профсоюзы образовали несколько новых конфедераций.
В сегодняшней Венгрии к социалистическому профцентру возводят свою историю, в частности, действующие преимущественно в госсекторе Форум по сотрудничеству профсоюзов SzEF и ESzT, Объединение профсоюзов работников интеллектуального труда. Две организации — наследницы старых венгерских рабочих организаций, Национальная конфедерация венгерских профсоюзов, MSzOSz, и Федерация автономных профсоюзов, AszSz, — в 2015 году объединились в Ассоциацию венгерских профсоюзов, MaSzSz (представляет работников транспорта, промышленности, энергетики и ряда других отраслей). Сейчас MaSzSz — крупнейшая конфедерация в Венгрии (примерно 110 тысяч членов).
Еще две конфедерации, в противовес «реформированным» союзам, ведут начало от «альтернативных» профсоюзов, зародившихся во время крушения коммунистической системы в Венгрии. Это второй по численности после MaSzSz профсоюз LIGA (в который входят организации работников транспорта, машиностроения, общественного обслуживания, правоохранительных органов и др.; чуть больше 100 тысяч членов), а также Национальный альянс рабочих советов, MOSz, — сравнительно небольшая конфедерация, около 50 тысяч работников.
Вместе с тем многие рабочие организации, в том числе крупные и активные, созданные в новой Венгрии, предпочли не присоединяться ни к какой конфедерации. Среди них можно выделить основанную в 1994 году профсоюзную организацию венгерского производства концерна Audi, насчитывающую около 10 тысяч человек, которая считается одной из самых «боевых» профорганизаций современной Венгрии.
Членство в профсоюзах социалистической Венгрии было почти автоматическим — но в новых реалиях они начали резко терять людей: с почти стопроцентных показателей в восьмидесятые охват членством упал до 22% к 2000 году. К середине 2010-х годов членами профсоюзов были лишь 9% работающих жителей Венгрии.
Такой обвал неудивителен: в девяностые обанкротились либо перешли в руки транснационального менеджмента многие крупные предприятия, бывшие базой венгерских рабочих организаций. А на рынке труда выросла доля малых и средних предприятий, где органайзинг традиционно труднее. Наконец, в последние десятилетия в Венгрии все сильнее распространяется гибкая занятость — от работы по временным договорам до найма через специализированные агентства.
Как и ВЦСПС в СССР, канувший в лету SzOT — Центральный совет венгерских профсоюзов — обладал внушительными активами. В первую очередь — конечно, недвижимостью. Споры о ее принадлежности после крушения социализма сделались яблоком раздора для образовавшихся на осколках SzOT реформированных профсоюзов. Другое дело, что уже к 2000-м годам большая часть этой собственности оказалась приватизирована или продана.
В конце 2018 года венгерский парламент, партией власти в котором с 2010 года является правоконсервативная «Фидес» нынешнего премьера Виктора Орбана, принял закон, резко, с 250 до 400, увеличивший допустимое количество сверхурочных часов в год и позволяющий оплачивать их в течение трех лет вместо одного. Авторы законопроекта, среди прочего, называли причиной принятия документа то, что в Венгрии дефицит рабочей силы. Средний уровень оплаты труда в Венгрии — один из самых низких в ЕС (не считая Болгарии и Румынии). Так что неудивительно, что в условиях Шенгенской зоны многие венгры трудоспособного возраста предпочли «голосовать ногами». С начала 2010-х годов страну покинули сотни тысяч активных и образованных молодых людей.
Это был далеко не первый за последнее время закон, ограничивающий трудовые права венгров в интересах работодателей. Но именно он стал спусковым крючком для массовых протестов, одной из движущих сил которых стали профсоюзы. Работников на улицы вывели конфедерации MASzSz, ESzT и SzEF, к которым присоединились оппозиционные политики, студенты и гражданские организации. В манифестациях приняли участие десятки тысяч человек. Протесты привели к уличным столкновениям — движение против «закона о рабстве» приняло такой масштаб, что журналисты поставили его в параллель с протестами «желтых жилетов» во Франции. Против закона, согласно опросам общественного мнения, выступило две трети венгров. Но это не помешало премьеру Виктору Орбану назвать голоса недовольных «истерическими криками» и заподозрить в организации протестов структуры заокеанского финансиста Джорджа Сороса.
Профсоюзам Венгрии уже приходилось проводить массовые мобилизации. Так, в 2007 году, когда правительство социалистов объявило о сокращении пенсионных выплат, а также о либерализации системы социального страхования и пенсионного обеспечения, венгерским профорганизациям с помощью общей забастовки удалось серьезно парализовать жизнь в стране. Хотя по европейским меркам забастовочная активность венгерских рабочих организаций в последние годы оставалась довольно низкой.
Что ж, мир меняется быстрее, чем мы к этому готовы. И, кажется, венгерским профсоюзам вновь пора занимать место на передовой.
Александр ЦВЕТКОВ
Политические забастовки венгерских рабочих
1905–1907 гг.
Борьба венгерской социал-демократии за избирательное право для рабочих выплеснулась на улицы в 1905 году. Венгрия в то время была охвачена тяжелейшим политическим кризисом. На венгерских выборах к власти пришли националисты. Император Франц Иосиф, опасаясь распада страны, в пику парламенту назначил неконституционное правительство. Масла в огонь подливали и новости о «московитской», как писали в консервативных газетах, революции — стачках и демонстрациях в России.
15 сентября 1905 года около 100 тысяч будапештских рабочих вышли на массовую стачку, требуя избирательной реформы. Эти события были позже прозваны «красной пятницей» — и стали первой масштабной политической забастовкой в венгерской истории.
В 1907 году события «красной пятницы» повторились в большем масштабе — на массовые демонстрации с требованием права голоса вышло уже больше 200 тысяч человек.
Выступления в Венгрии во многом сыграли роль в том, что всеобщее избирательное право было введено в 1907 году в австрийской половине империи. Но требования венгерских рабочих тогда так и не были удовлетворены.