Повышение производительности труда становится одной из приоритетных задач для российской экономики. Об этом говорит премьер-министр Михаил Мишустин, вопросы интенсификации труда обсуждают на ВЭФ, производительность объявлена одним из столпов отечественной экономики. Непрерывное повышение производительности труда - мечта любого управленца. Добиться ее пытаются возможными способами - от потогонных до научно обоснованных и гуманистических. “Солидарность” подобрала самые яркие примеры систем интенсификации труда, которые приводят к выгоранию и стрессу.
Образцовая капиталистическая потогонка - Amazon.
На складах компании датчики следят за каждым движением сотрудника. На основе показателей рассчитывается средняя совокупная производительность. Если сотрудник не успевает выполнить норму, ему автоматически “прилетает” предупреждение. Если предупреждений много - увольняют.
На склады нельзя приносить ничего, кроме бутылки воды и прозрачного пакета с деньгами. В конце дня - досмотр, который может длиться до 60 минут. Время проверки никто не компенсирует.
Итог - высокая текучесть, проблемы с психическим здоровьем сотрудников. Например, с 2013 по 2018 год сотрудники складов Amazon неоднократно обращались в службы экстренной помощи в связи с различными инцидентами, включая попытки самоубийства.
Пальма первенства среди трудоголиков - у Южной Кореи. По результатам разных исследований, здесь проживает больше всего людей, которые проводят на работе больше 49 часов в неделю. Ничего удивительного: все корейское общество проникнуто духом конкуренции, которая начинается с детского сада. В компаниях - традиционная культура переработок, на которую накладывается “капчиль” (gapjil) - хамски-авторитарное отношение вышестоящего к нижестоящему. В “управленческий комплекс” входит и “палли-палли” (быстрее-быстрее) - деловая культура, согласно которой все надо делать как можно быстрее и с наименьшими перерывами. Появилось это явление в послевоенный период, когда Корея ударными темпами восстанавливалась. Сегодня оно стало одной из основных причин хронического стресса. Согласно ряду исследований, от синдрома “палли-палли” страдает около 78% офисных работников.
Усугубляет дело часть традиционной корпоративной культуры - “хвещик”, которая должна укреплять “чон” - эмоциональную связь и командный дух, в том числе между начальником и подчиненными (которые, как правило, шефа и угощают). Состоит это мероприятие из трех-четырех раундов, заканчивается зачастую в караоке-баре или похмельными “афтепати”. Отказываться не принято - сочтут отщепенцем.
Итог - алкоголизм и одиночество как проблемы национального масштаба. Даже на законодательном уровне ответственность за инциденты во время или после “хвещик” была возложена на компании. Однако ущерб для экономики остается ощутимым: по состоянию на 2025 год ряд исследований оценивал его в 12,8 млрд долларов в год.
С культом успешного трудоголика связана и другая проблема - одиночество. В Южной Корее в целом растет число незамужних женщин в возрасте 20 лет и старше, а также мужчин, отказавшихся от брака, в возрастном диапазоне 30 - 50 лет.
Феномен смерти из-за переработок стал известен в мире под японским названием “кароси”. В Стране восходящего солнца жесткие системы интенсификации производительности как влитые легли на национальные особенности и традиции - стойкость, жесткая иерархическая система “старший - младший”, культ долга. Все эти особенности поддерживали и систему, сложившуюся в крупных японских компаниях (“дзайбацу”): пожизненный наем сотрудников (“сюсин коё”), восприятие компании как семьи, групповая солидарность, безусловное подчинение начальнику.
У традиционной японской культуры труда хватает достоинств, но хватает и того, что вызывает критику.
Так, фактически неотъемлемая часть японских систем управления - “павахара”: система физического и психического давления на подчиненных. Нормой считаются публичные унижения и принуждение к неоплачиваемым переработкам. В 2015 году до суда дошло дело 24-летней сотрудницы рекламной компании Dentsu Мацури Такахаси. Не выдержав постоянных издевательств и работы по 20 часов в день, она покончила с собой. После трагедии был принят ряд законодательных мер против “павахара”. Тем не менее, судя по сообщениям прессы и соцсетей, “буракку кикё”, или “черные компании”, принуждающие сотрудников к переработкам с помощью психологического давления, никуда не делись. По данным японской прессы, “черные” методы используют и такие всемирно известные компании, как Uniqlo, Mitsubishi Electric, Toyota, Rakuten, Watami.
Власти были вынуждены обратить внимание и на “кароси”. Министерство здравоохранения, труда и благосостояния Японии даже установило “черту кароси” - 80 часов сверхурочной работы в месяц. Но рекомендация так и остается рекомендацией.
Экономическая выгода от таких методов сомнительна. В 2023 году Япония занимала 30-е место по уровню производительности труда среди 38 членов Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР). Несколько лет подряд растет и количество психических расстройств у работников. Показателен период с 2010 по 2019 год: за это время число психических расстройств, диагностируемых у офисных работников из-за переутомления, выросло на 60%.
“Стиль 996”, то есть работа с 9 утра до 9 вечера 6 дней в неделю, активно продвигается руководством крупных китайских компаний. Например, основатель Alibaba Джек Ма и вовсе считает, что те, кто работает меньше 12 часов в сутки, - бездельники. Похожую систему, известную как “волчья культура”, продвигает и компания Huawei. В основе - жесткая вертикаль управления и система мотивации, нацеленная на культивирование полной самоотдачи руководству и компании в целом. В комплексе идут постоянные переработки, беспрекословное подчинение лидеру, отсутствие отпусков и личной жизни.
Распространяясь, “волчья культура” приобретала уродливые формы. Так, в китайских соцсетях разразился скандал после публикации видео, на котором сотрудницы салона красоты вставали друг перед другом на колени и получали пощечины от коллег. Вставая на колени, сотрудники демонстрировали покорность компании, а пощечины означали готовность терпеть боль и унижения ради успеха фирмы.
Подобные жесткие системы не вызывают всеобщего протеста в Китае. Там силен коллективизм, нацеленность на общее благо, воспитанные конфуцианством, и “гуаньси”, то есть родственные связи, пронизывающие все китайское общество. Да и на китайской экономике “волчья потогонка” пока сказывается не так остро, как в Японии или Корее.
Но состояние общества уже начинает вызывать у самих китайцев тревогу. Китай становится страной одиноких людей. По прогнозам исследовательских центров, к 2030 году в стране будет насчитываться до 200 млн домохозяйств, состоящих из одного человека. Причины, по мнению китайских психологов, - выгорание и постоянный стресс на работе.