Продолжаем разговор о том, что происходит с важнейшей для общества профессией педагога. Как прекратить считать учителя обслугой, вернуть в школы тех, для кого педагогика - призвание, и всегда ли двойка - зло? Ищем ответы вместе с заместителем председателя Совета молодых педагогов Общероссийского профсоюза образования, координатором Совета молодых педагогов Санкт-Петербурга и Ленинградской области при межрегиональной организации профсоюза работников образования Андреем Карабановым.
Предыдущий материал по теме - см. "Солидарность" № 40, 2026
- Андрей Андреевич, в прошлый раз мы с вами обсуждали, как учителю защищаться от жестоких насмешек. Но подобное отношение было бы невозможно без падения уважения учителю. Что же произошло?
- В СССР ученые проводили исследование, в котором сравнивали американских и советских школьников. Тогда советский школьник действительно по знаниям, умениям, навыкам, нравственным устоям в разы превосходил американского ровесника. И учитель имел для него непререкаемый авторитет. Тогда, если в школу вызывали родителя, то родитель мог получить выговор уже на собственной работе. Сегодня же мы видим: родителя вызовут в школу в первый раз, во второй, третий - ничего в его поведении не изменится. Родитель может посчитать действия педагогов назойливыми, а если школа обратится в другие структуры, вообще принять ее за врага. Скорее всего, родители ребенка, который регулярно нарушает дисциплину и не успевает в учебе (если он не находится в зоне социальной опасности), отделаются минимальными штрафами, и то не за каждое нарушение. А школа, чтобы подать дело этого ребенка на рассмотрение комиссии по делам несовершеннолетних, должна приложить много усилий.
Престиж профессии упал. Некоторое время учителя причислялись к сфере услуг, и родитель, видя формулировку “образовательная услуга”, считал, что педагоги услугу и оказывают. Но ситуация изменилась. Государство прислушалось к мнению учителей и профсоюзов. Сегодня, согласно федеральному закону, образование - не “услуга”, а общественно полезное благо, которое приносит пользу семье, государству, человеку.
- Быстродействующих рычагов влияния на родителя и ребенка у школы сегодня, к сожалению, нет. Она не может отчислить ученика, хотя в советское время было такое право. Чтобы учитель сегодня мог поставить оценку “неудовлетворительно”, школа должна доказать неизбежность этого - предоставить возможность исправиться, создать комиссию. А если ребенок действительно не учится, максимум, что в силах школы, - оставить его на повторное обучение, и то по заявлению родителя. То есть школа должна убедить родителя, что его ребенку это необходимо. Переход в другое учебное заведение не выход, поскольку может лишь усугубить проблему. И тогда родитель, а под его влиянием и ребенок, к сожалению, начинают видеть в школе врага.
- Угроза двойки в конце года и отчисления из школы - вы считаете эти крайние меры неизбежными?
- Рычаги быстрого воздействия абсолютно необходимы, чтобы выстраивать паритетные отношения с учеником и родителями. Сегодня внутри школы у детей есть возможности для роста. В нашей стране создана уникальная система дополнительного образования, внеучебной поддержки. Развивать одаренных детей мы абсолютно точно можем, государство в рамках национальных проектов делает для этого все необходимое, возможно, даже более активно, чем в Советском Союзе, - и за это ему огромное спасибо. Государство поддерживает учителя, снижает бюрократическую нагрузку, предоставляет ему возможности для развития, защиту. Но у школы не так много рычагов для работы с неуспевающими детьми и детьми, проявляющими девиантное поведение, - чтобы родитель услышал нас, а ребенок знал о своей ответственности за нарушение определенных правил.
Безусловно, один из критериев престижа профессии в обществе - высокая оплата труда. И если учитель не относится к числу высокооплачиваемых специалистов, то в определенном смысле он не воспринимается обществом и как представитель престижной профессии. А значит, к любым его замечаниям будут относиться как к второстепенным.
- Вы говорите о финансовых проблемах педагогов. Но если посмотреть на вакансии, по крайней мере в столицах и крупных городах, учителям предлагают хорошую зарплату. Складывается впечатление, что эта проблема так или иначе решена, особенно в сравнении с 1990-ми годами. Так ли это?
- Мы можем считать, что ситуация стала лучше, только говоря о Москве, Московской области, Санкт-Петербурге и северных регионах с повышенными выплатами. Там этого удалось добиться за счет сочетания федеральных и региональных доплат, условий труда, которые формирует регион, возможностей для повышения квалификации, которые также различаются от региона к региону, хотя, конечно, есть и федеральные, доступные всем. Иными словами, эти преимущества создает именно зажиточный регион - педагоги туда и едут. Соответственно, покидают свои родные места, где они очень нужны.
Но если говорить о федеральном уровне, нужно понимать, что система оплаты труда на самом деле не находится в руках Министерства просвещения. Министерство выпускает рекомендации, но финансирование образовательных организаций сегодня находится в руках муниципальных и районных властей. При этом возможности у таких властей везде разные. С одной стороны, существуют незыблемые статьи финансирования: фонд оплаты труда, фонд надбавок и доплат. С другой стороны, у региональной школы нет больших ресурсов для улучшения материального положения педагогов. Да, зарплаты растут. В частности, появилась доплата за классное руководство, которой и профсоюз очень долго добивался. Активно развиваются стимулирующие выплаты. В Москве и Московской области есть свои доплаты, но они привязаны к показателям, которые никак не повышают престиж, - например, к “Московской электронной школе”, к тому, что в бизнесе называют показателями KPI. Но школа - не бизнес-структура. Обучение и воспитание, которыми она занимается, - это совсем иное, и постоянно достигать здесь каких-то KPI довольно сложно.
Самое главное - не это. Цифры, которые вы видите в вакансиях, даже в Москве и в Московской области, - не за ставку. Сегодня средняя зарплата в школах действительно очень высокая, как и в целом по стране. Только все это - зарплата, но не ставка. Если бы учитель мог работать на ставку, он бы чувствовал себя в профессии совсем иначе. Но никто в современной школе не работает положенные по ставке восемнадцать часов. Люди очень часто трудятся с перегрузкой, а значит, и не так эффективно. Если же снизить нагрузку, то падает их уровень жизни. Есть те, кто берет, например, второе классное руководство - то есть человек выпускает одиннадцатый класс и тут же параллельно ведет пятый. Учителя идут на классное руководство из-за денег. Это сложный вопрос, в том числе и с этической точки зрения. Так быть не должно. Но и представить каких-то особых педагогов, которые будут работать исключительно классными руководителями, невозможно. Классный руководитель должны видеть детей ежедневно, вести у них не только дополнительные занятия, но и уроки, понимать особенности каждого ребенка, знать каждую семью, иначе никак.
Сегодня государство меняет систему оплаты труда педагогов. Мы очень ждем, когда эта система заработает, и надеемся, что она изменит именно окладную часть. Оклад учителя должен быть одинаков по всей стране. Мы сейчас идем к этому, возвращаемся к единой системе. Но недопустимо, чтобы из-за этого зарплата снизилась, и не только у учителя, но и у воспитателя, у младшего обслуживающего и управленческого персонала. Система станет спасительной, если в школе появится возможность работать на ставку и достойно жить. Но сейчас по стране различается даже окладная часть. Во многих регионах местные власти вынуждены доплачивать работникам образовательных организаций, чтобы довести выплаты до МРОТ. Надеемся, что вопрос в ближайшее время будет решен, система оплаты труда станет более прозрачной, и ориентиром будут столичные, а не региональные, намного более скромные, показатели. Нам обещали, что при новой системе заработная плата точно не упадает.