Пенсии
16+
Наши каналы в соцсетях:
Яндекс.Дзен YouTube Twitter В Контакте Facebook
Вы также можете войти через
Светлана ПрокудинаПособие от Чавеса0
О фильме “Сесар Чавес” режиссера Диего Луны
Светлана Прокудина
Генри ПушельМы выбираем, нас - …0
…Окормляют Кто о чем, а россиянин о выборах. Такая уж у нас “расческа”, если вспомнить поговорку о лысом. Причем к каким-то конкретным выборам это не относится. Мы - страна непуганых философов, и выбор для нас - он “вообще”. Вещь в себе, так сказать. И политика здесь может быть совсем ни при чем. Наглядней, чем ...
Генри Пушель
Александр ШершуковПрофсоюзный подход: сказки про возраст16
Против повышения пенсионного возраста выступают более 90% россиян. Это, однако, не мешает центральным СМИ рассказывать небылицы и побасенки о том, какую замечательную реформу представило нам правительство и как это полезно работать до 65 и старше. Хотелось бы отдельно выделить наиболее отличившихся «передовиков».
Александр Шершуков
Александр КляшторинШаблон для депутатской речи8
После принятия сегодня в первом чтении законопроекта о повышении пенсионного возраста, к ряду депутатов могут возникнуть известные претензии в трудовых коллективах. Отвечать на них, думается, будет непросто. И специально для такого случая я, исключительно в помощь парламентариям, набросал шаблон речи. Произносить ее нужно, ...
Александр Кляшторин
Павел ОсиповВ boy идут одни старики0
Вспомнилось в связи с повышением пенсионного возраста.
Павел Осипов
Чуйков ДмитрийРоссия не для всех9
Решил поделиться с вами одним пронзительным случаем, который произошел накануне… Идя домой с местного базарчика в Ростове-на-Дону заметил как неопрятный мужчина залез в большой контейнер для мусора и стал там что-то выискивать… «Опять бомж, - промелькнуло в голове, - отвернуться от него и скорее уйти отсюда»… ...
Чуйков Дмитрий
Боданин АлександрПротив пенсионной реформы: как митинговал Качканар0
5 июля 2018 года в Качканаре в парке «Строитель» прошел митинг протест, направленный на недопущение введения предлагаемой Правительством РФ пенсионной реформы, основным инструментом которой является повышение возраста выхода на пенсию граждан Российской Федерации. Митинг, организованный профсоюзной организацией ...
Боданин Александр
Наталья КочеминаГде искать правду или 53 минуты жизни25
- Вы понимаете, они разрушили мою жизнь! Я видел себя либо на предприятии, либо на профсоюзной работе. Но меня лишили и того и другого! - Так говорил мне сегодня человек, который уже 6 лет пытается доказать, что его увольнение с работы и исключение из профсоюза были незаконны.
Наталья Кочемина
Сергей ФилинБезопасность торговых центров3
Крупные торговые и торгово-развлекательные центры начали строиться в России сравнительно недавно – всего 10-15 лет назад. Как объекты недвижимости они оказались инвестиционно привлекательными и на сегодня их количество приближается уже к одной тысяче, а общая площадь достигает 33 млн кв.метров. При этом треть крупных ...
Сергей Филин

Статьи

Перестройка именем Всевышнего

Иран: социальный портрет на фоне перемен

Перестройка именем Всевышнего

Об Иране сейчас пишут много - при этом мало с какой страной в массовом сознании связано столько мифов, подчас крайне далеких от действительности. Государство, управляемое опасными фундаменталистами? Стратегический партнер России в дележе ближневосточного пирога и конкурент в дележе пирога нефтяного? Страна, на примере которой можно учиться тому, что значит жизнь под санкциями для сырьевой экономики? Самый перспективный рынок Ближнего Востока? Корреспондент “Солидарности” побывал в Иране и делится субъективным впечатлением о том, как живется иранцам периода поздней Исламской Республики.

...Они всегда вместе, как Маркс и Энгельс. Или, может быть, как злой и добрый следователи. Первый вождь исламской революции, аятолла Хомейни, неизменно с суровым и тяжелым взглядом, - и его преемник, нынешний “верховный лидер”, Али Хаменеи. Этот, напротив, на всех портретах улыбается в бороду - и, пожалуй, даже немного похож на Санта-Клауса в черной чалме.

Портреты аятолл в Иране вездесущи: в гос- учреждениях, на автовокзалах, на официальных плакатах, на входе в мечети, христианские церкви или зороастрийские храмы... Наверное, в конце 80-х так же смотрели с плакатов советские вожди, не в силах изменить ход надвигающихся перемен.

На фоне сирийской войны, переделов неф- тяного рынка и сфер влияния в мире Иран оказался в фокусе всеобщего внимания. Еще недавно бывший международным жупелом - пугающая ядерная программа, фундаменталисты у власти, - Иран открывается миру. Президент-прагматик Хасан Роухани делает все, чтобы сгладить конфронтацию с Западом, а Запад, достигнув “атомного компромисса” с Ираном и сняв со страны санкции, запрещавшие финансовые контакты с ней и импорт нефти из нее, с интересом изучает возможности нового рынка и площадки для инвестиций.

Да и сама атмосфера в стране уже далеко не та, что двадцать или даже десять лет назад.

ЖИЗНЬ ПОСЛЕ САНКЦИЙ

В Иране легко почувствовать себя миллионером. Санкции раздавили национальную валюту, риал, и за последние десятилетия государству не раз пришлось выпускать новые банкноты, все большего достоинства. В последний раз риал обвалился к доллару вдвое в 2012 году - на фоне очередного пакета санкций, вызванных ядерной программой.

Для удобства - или по традиции - везде, от уличной лавки до банка, цены рассчитывают не в риалах, а в их десятках - томанах (томан, туман - так называлась крупная персидская монета). Для приезжего эта привычка часто оборачивается конфузами...

То, что Иран десятилетиями живет в условиях эмбарго, заметно невооруженным глазом: на всем здесь лежит печать потертости и легкой обшарпанности. Но и нищеты не видать - этакое царство победившего принципа “небогато, зато чисто”. Активно строящееся жилье, дороги существенно лучшего, чем на постсоветском пространстве, качества... На которых, впрочем, не встретить иномарок: царят здесь дешевые автомобили местного производства с дизайном а-ля 70 - 80-е. Полное, в общем, импортозамещение. И причиной здесь не только эмбарго, но и патернализм государства: чтобы ввезти в страну иномарку, нужно заплатить пошлину в полную стоимость авто.

Средняя зарплата по стране - около 500 долларов в месяц, “минималка” в нынешнем году - 1395-м от бегства Пророка в Медину, по иранскому летосчислению, - 246 долларов. Квалифицированный специалист может получать около тысячи.

На жизнь этого хватит. Импортные товары (больше всего, конечно, китайских) дороговаты, зато непривычно дешево топливо - всего около 40 центов за литр. Другое дело, что для иранцев это много: еще не так давно бензин для них был едва ли не дешевле воды.

Во время кровопролитной и разорительной войны с Ираком (1980 - 1988) правительство Ирана ввело систему субсидий на топливо и на основной продуктовый набор, фиксировав цены на них на минимальном уровне. Эта система надолго пережила послевоенный период. И хотя в условиях внешнего давления субсидии тормозили развитие иранской экономики, отменять их не решались. В итоге дело обернулось “шоковой терапией” 2010 года, когда бывший президентом страны Махмуд Ахмадинежад объявил о ликвидации субсидий производителям, а населению - о замене денежными компенсациями в зависимости от дохода.

Результат: цены на бензин, отопление и продукты за один-два дня взлетели в 3 - 10 раз. Зарплаты же остались на прежнем уровне. То есть началась гиперинфляция, к которой затем добавилось еще и двукратное крушение курса риала от финансовых санкций начала 2010-х годов. В 2014 году субсидии на топливо были окончательно отменены уже правительством реформиста Роухани.

Как бы власти ни нащупывали пути, чтобы отпустить иранскую экономику в более свободное плавание, как бы ни поддерживали малый бизнес, 60% экономики страны находится в госсекторе.

Особенно много критики у сторонников либерализации вызывают так называемые “боньяды” - громадные окологосударственные благотворительные тресты-фонды. Их задачи - аккумулировать денежные средства, в том числе пожертвования граждан, чтобы оказывать помощь социально незащищенному населению. При этом боньяды активно участвуют в экономической деятельности.

Крупнейший боньяд, “Фонд обездоленных” (“Боньяд-е Мостазафин”), контролирует пятую часть всей текстильной промышленности Ирана и почти половину существующего там производства безалкогольных напитков. Боньяды присутствуют и в нефтепереработке, и в горнодобывающей промышленности, суммарно обеспечивая около 20% всего иранского ВВП. При этом подотчетны напрямую они только “верховному лидеру” - аятолле Хаменеи, пользуются громадными госсубсидиями и вдобавок выключены из системы налогового аудита. По некоторым данным, трудоустроено в боньядах до нескольких миллионов человек.

“УТЕЧКА МОЗГОВ” И МИГРАНТЫ

Мустафа, преподаватель физики из Ахваза, крупнейшего города юго-западного Ирана и центра нефтеперабатывающей промышленности страны, надеется вскоре переехать на Запад. Они с супругой, также физиком, и друзьями - архитекторами и инженерами - продали квартиры, сняв жилье в дешевом районе, а высвободившиеся деньги отложили на продолжение образования в США или Европе. Пока же - усиленно учат английский.

- Вы счастливая страна, - говорит мой другой собеседник, инженер из города Урмия, расположенного на северо-западе Ирана. - У страны, где много экономистов и юристов, большое будущее! У нас многие получают технические или научные специальности. Но поскольку перспектив здесь немного, молодые не трудоустраиваются, а продолжают учиться как можно дольше, получают степень - и стараются уехать из страны.

Во время президентства Ахмадинежада Иран ежегодно терял около 150 тысяч квалифицированных специалистов. Атмосфера в стране с тех пор стала теплее, а спад в экономике замедлился и сменился тенденциями к росту. Но “утечка мозгов” в Иране и сейчас остается проблемой, которую не могут замалчивать даже официальные источники. Тем более что многие выходцы из Ирана делают прекрасную карьеру в ведущих университетах западных стран.

А что взамен? Иран все же самая политически стабильная и безопасная страна Ближнего Востока. И остается, несмотря на инфляцию и долгие годы под санкциями, центром притяжения для мигрантов: в отделениях полиции, где регистрируют иностранцев, не протолкнуться от смуглых усталых уроженцев Афганистана и Пакистана.

Афганцев - беженцев и мигрантов - в стране около трех миллионов. Мигранты работают в строительстве, розничной торговле, на полях и небольших частных предприятиях - в отраслях, куда сами иранцы стараются не идти. По большей части все это - теневая занятость без гарантий, с оплатой труда часто ниже минимального уровня. Многие афганские мигранты, как показали исследования, трудятся и вовсе на устных договорах...

БЕЗ ЧАДРЫ

- Слышишь, девушка поет? - мы сидим и пьем чай в уличной кафешке, когда мои собеседники обращают внимание на музыку из динамика. - Вообще-то такие группы по закону запрещены...

Шариатское законодательство, принятое в Иране, требует сегрегации полов - девочки и мальчики учатся раздельно, для мужчин и женщин - отдельные входы в городском транспорте (но никто не посмотрит косо на женщину в мужской части, особенно в час пик). Обязателен по закону и исламский дресс-код - в частности, покрытые волосы для женщин. Молодые прогрессивные горожанки, впрочем, выходят из положения с должным изяществом: модные яркие кофты, небрежно наброшенные на роскошные шевелюры легкие шали.

Иранцу, которого поймают за употреблением алкоголя (для христиан и иудеев сделано исключение), де-юре грозит наказание плетьми и штраф, а если это происходило неоднократно - тюремное заключение. Но кого и когда это останавливало?

- Ты можешь делать что угодно - но у себя дома и за закрытыми дверями. - У К., молодого инженера, на стене приколота обложка из “Шарли Эбдо” с пророком (богохульство - тяжелая статья иранского УК), а на кухне - литров тридцать самодельного крепкого пива, которое он готовит для себя и гостей.

Хотя в кафе и магазинах можно найти только безалкогольное пиво, достать спиртное здесь не проблема. Банка турецкого Efes - пять долларов, бутылка плохого виски - пятьдесят. У контрабандистов (особенно много их в бедных курдских районах запада страны) всегда хватает работы: спрос на “запретный плод” немалый. Подпольное производство крепких напитков - важный источник дохода в сельской местности. И в виски, которое вы втридорога купите на черном рынке, импортной может оказаться разве что этикетка...

Дефицит инфраструктуры культурного отдыха - ни баров, ни клубов, мало концертов, кино и театров - заставляет людей проводить время на улице в кругу семьи и друзей. Городские парки и скверы больших и малых городов вечерами больше похожи на стихийные кемпинги: стоят палатки, шкворчит шашлык, дымят кальяны. Молодежь предпочитает частные вечеринки за закрытыми дверями - там и танцы, и девушки в открытых платьях, и вино, и марихуана (ее здесь найти даже проще, чем алкоголь).

Интернет в стране, с одной стороны, жестко цензурируется: заблокированы “политически неграмотные” сайты, страницы с информацией, порочащей нормы ислама, или содержащие порнографию, а также Facebook и Youtube. Иранцы предпочитают Instagram и мессенджеры - к ним доступ свободный.

С другой стороны, аккаунты в Facebook вполне официально есть у многих чиновников высокого звена, да и у большинства “молодых городских”: почти у всех установлены анонимайзеры или VPN, “виртуальные частные сети”, которые позволяют обходить блокировки. Даже в иных интернет-кафе, если вы сумеете расположить к себе администратора, за отдельную плату вам подключат “волшебную” программку...

ЭПИЛОГ

- Россия? Это же наша прародина, - не раз говорили мне иранцы. - Ведь арии, наши предки, когда-то вышли откуда-то из Сибири.

В любви к России мне признавались многие. Стоит ли принимать это за чистую монету? Сделать приятное гостю - здесь закон: культура вежливости и гостеприимства в Иране очень древняя и оттого немного тяжеловесная. Вас будут пылко заверять в искренней сердечной привязанности; сказать гостю “нет” для иранца - верх бестактности. В провинции, где не привыкли к иностранцам, вам могут предложить взять бесплатно понравившуюся вещь в магазине, могут отказаться брать деньги за проезд в такси. Но с вашей стороны верхом бестактности будет соглашаться на предложенное. Тут полагается начаться долгому танцу: “отказ - новое предложение - отказ” - этот древний и своеобразный этикет называется “таароф”, и без “таароф” жизнь в Иране непредставима. Европейцу этого не понять.

Иран хочет открыться - но готов ли мир принять его как должно?

“А”-СПРАВКА

Приблизительные цены в иранском мегаполисе:

Обед в уличном заведении фаст-фуда или кебабной - 3 - 7 долларов;
бутылка негазированной воды 0,5 л - 16 центов;
чашка кофе в “еврокофейне” - 3 доллара;
стакан чая в “народной” чайной или шашлычной - 15 центов;
проезд в городском автобусе - 20 центов;
месячная аренда квартиры с одной спальней (Тегеран) - 1 - 2 тыс. долларов;
лекарство от простуды - 3 доллара;
джинсы известного бренда - 100 долларов;
шаровары из синтетической материи - 3 - 6 долларов;
междугородний билет на автобус VIP-класса (300 - 700 км) - 7 - 15 долларов.

Все по теме: Почитать

Александр Цветков
Подпишитесь на
электронную версию газеты
Подписаться
Подпишитесь на
наш канал в Яндекс.Дзен
Подписаться
Добавьте нас в
Яндекс Новостях
Добавить

Чтобы оставить комментарий войдите или зарегистрируйтесь на сайте