Статьи

В трудовом мейнстриме

В России ратифицировано 70 конвенций МОТ

Флаг Международной организации труда

Российское трудовое законодательство использует не все возможности международного права. К такому выводу пришли эксперты, собравшиеся на международной конференции “Совершенствование и развитие национального законодательства на основе международных трудовых норм”. Высказывалось мнение, что нужно ратифицировать еще около двух десятков конвенций Международной организации труда.

В Минтруде России 22 - 24 апреля прошла международная конференция “Совершенствование и развитие национального законодательства на основе международных трудовых норм”. Ее целью был анализ соответствия российского социально-трудового законодательства нормам международного трудового права. Участники конференции выработали рекомендации по дальнейшему развитию законодательства и присоединению к международным стандартам в данной сфере.

РОССИЯНЕ ЗНАЮТ СВОИ ПРАВА

В целом, по мнению экспертов, трудовое законодательство России соответствует международному.

- В России ратифицировано 70 конвенций МОТ, в том числе 8 основных, - сообщил Сергей Вельмяйкин, первый заместитель министра труда и социальной защиты РФ. - Министерство продолжает работать над улучшением трудового законодательства. У наших граждан высокий уровень правовой грамотности. Это, как ни странно, доказывается большим количеством жалоб от россиян в МОТ. Люди знают свои права и знают, как их отстоять. Для сравнения - от Узбекистана не поступило в МОТ ни одной жалобы.

Директор бюро МОТ в Москве Димитрина Димитрова считает российское трудовое законодательство вполне современным:

- Из 70 ратифицированных конвенций 49 унаследованы от СССР. С 1992 года по 2009 год была принята 21 конвенция. Еще 10 - с 2009 года по нынешний. Это замечательная динамика. Я хотела бы отметить, что Россия стала одной из первых 30 стран, ратифицировавших Конвенцию № 186 “О труде в морском судоходстве” (2006). В прошлом году была ратифицирована еще одна важная конвенция - № 176 “О безопасности и гигиене труда на шахтах” (1995).

По словам Димитровой, в ближайшее время ожидается ратификация следующих конвенций МОТ:

- № 102 - Конвенция 1952 года “О минимальных нормах социального обеспечения”;

- № 144 - Конвенция 1976 года “О трехсторонних консультациях” (международные трудовые нормы);

- № 140 - Конвенция 1974 года “Об оплачиваемых учебных отпусках”.

ЗАСЛУГА ФНПР

По словам заведующего кафедрой трудового права и права социального обеспечения МГЮА им. О.Е. Кутафина Константина Крылова, важнейшую роль в ратификации конвенций МОТ сыграла ФНПР:

- Двадцать лет назад именно по инициативе ФНПР был создан список конвенций, необходимых для заключения. Он был приложением к Генеральному соглашению, и благодаря этому списку проводилось планомерное улучшение трудового законодательства.

Александр Егоров, руководитель секции департамента международных трудовых норм МОТ, считает, что России есть еще над чем поработать:

- Из 70 ратифицированных в России конвенций сейчас в силе лишь 50. И только 36 из них относятся к актуальным. Россия явно недоиспользует возможности международного трудового права. Можно ратифицировать еще около 20 конвенций.

ПРАКТИКА: СВОБОДА ОБЪЕДИНЕНИЙ И КОЛЛЕКТИВНЫХ ПЕРЕГОВОРОВ

Конвенции - все-таки теория. А что же происходит на практике? Елена Герасимова, директор Центра социально-трудовых прав, и Никита Лютов, доцент кафедры трудового права и права социального обеспечения МГЮА, проанализировали, как именно международное законодательство применяется в России. Они обнаружили немало правовых лакун. Так, формально в России нет законодательных препятствий к свободе объединений и коллективных переговоров. Тем не менее...

- В России не предусмотрено никакого наказания в тех случаях, когда профсоюзная организация выражает на самом деле не интересы работников, а интересы работодателя, - говорит Елена Герасимова.

По ее мнению, следует расширить перечень организаций, которые могут представлять работников на переговорах, включить в него не только первичку, но и сам профсоюз, и межрегиональное профсоюзное объединение.

Кроме того, как сообщила Герасимова, в России нет действенных методов защиты от дискриминации профлидеров - есть запрет и меры наказания, но не механизм, который бы позволил доказать факт дискриминации. Есть и дискриминация работников. Например, по возрасту: достижение пенсионного возраста становится официальным основанием для заключения срочного трудового договора. Или по полу: средняя заработная плата женщин составляет 65% от среднего заработка мужчин. Существует также большой перечень профессий, которыми не могут заниматься женщины.

- В России совершенно не запрещены сексуальные преследования на работе, - указала еще на одну проблему директор Центра социально-трудовых прав. - Государственная трудовая инспекция не принимает к рассмотрению такие жалобы. Теоретически, можно обратиться в суд. Но что там требовать? Только пробовать взыскать копеечную сумму за нанесенный моральный вред. При этом бремя доказывания лежит на самом истце, и он оказывается не защищенным от дальнейших преследований.

Сомнительно реализуются права россиян на забастовку. Герасимова сообщает, что в России много ограничительных процедур, которые, по сути, являются запретительными. Нельзя проводить забастовки солидарности и забастовки, направленные на признание профсоюзов; у ряда профессий, таких как госслужащие и железнодорожники, существуют дополнительные ограничения на забастовку.

- Не развита борьба с локаутом, - продолжила Герасимова. - Конечно, в России запрещено увольнять бастующих. Но не запрещено брать на место бастующих временных работников.

ЗАПРЕТ ПРИНУДИТЕЛЬНОГО ТРУДА И ОПЛАТА ТРУДА

По мнению Никиты Лютова, недостаточно хорошо в России реализован запрет принудительного труда. Таким признается лишь труд вследствие прямых угроз. Но к нему следует отнести и ситуации, когда люди работают без оплаты из страха, что иначе их уволят. Принудительным нужно счесть труд военнослужащих на гражданских объектах. Конвенция № 29 “О принудительном труде” (1930) не считает таковым лишь “всякую работу или службу, требуемую в силу законов об обязательной военной службе и применяемую для работ чисто военного характера”.

России есть что улучшить в отношении оплаты труда. В частности, у нас разрешено до 20% заработной платы выдавать в неденежной форме, но, говорит Герасимова, “нет нормы, которая бы предписывала, что эта продукция должна быть востребована человеком. Зачастую работодатель просто избавляется таким образом от своей не слишком ликвидной продукции”.

Вопрос оплаты труда неизбежно привел к обсуждению российского МРОТ. Несколько лет подряд ФНПР добивается доведения “минималки” до прожиточного минимума. А между тем, международное законодательство предписывает, что МРОТ должен обеспечивать достойный уровень жизни. Минимальный уровень оплаты труда, установленный Европейским комитетом по социальным правам, составляет 60% от средней зарплаты. То есть МРОТ в России должен составлять 18 тысяч рублей.

- У нас МРОТ ниже, чем в Румынии и Болгарии, - резюмировала директор Центра социально-трудовых прав. - Хотя там ВВП на душу населения ниже в три раза, чем в России. В странах, где уровень ВВП на душу населения сопоставим с российским (Польша, страны Прибалтики), минимальный размер оплаты труда выше нашего в 3 - 5 раз.

В завершение хотелось бы заметить, что МРОТ примерно в 18 тысяч рублей очень близок к расчетам минимального потребительского бюджета (примерно 16 тысяч рублей). Именно на введении такого потребительского бюджета вместо устаревшего прожиточного минимума и настаивает ФНПР.

 

 

Автор материала:
Полина Самойлова - В трудовом мейнстриме
Полина Самойлова
E-mail: Samoilova@solidarnost.org
Читайте нас в Яндекс.Дзен, чтобы быть в курсе последних событий

Материалы по теме

Новости Партнеров

Комментарии

Чтобы оставить комментарий войдите или зарегистрируйтесь на сайте