Статьи
Болезнь рабочего класса

Интервью с президентом турецкого профцентра DISK

Болезнь рабочего класса

Фото: Юлия Рыженкова / "Солидарность"

Турецкие медики выходят на демонстрации с сентября. За коронавирус им доплачивают смешную сумму (на наши деньги около 400 рублей), и то не всем. При этом уже больше четверти населения не может найти работу. Обо всем этом рассказала президент Конфедерации прогрессивных профсоюзов Турции (DISK) Арзу Черкезоглу, которая сумела сделать невозможное: будучи женщиной, возглавила профцентр в патриархальной стране. Совершать героические поступки ей приходится регулярно: почти каждый раз ее участие в митингах заканчивается арестом.

В Турции существует несколько профцентров, но только у одного из них — Конфедерации прогрессивных профсоюзов Турции (DISK) — штаб-квартира находится в Стамбуле. Руководство остальных сидит в Анкаре, в столице. Как поясняет мне глава департамента международных отношений DISK Киванч Элиачик, Стамбул — самый крупный промышленный город, именно тут больше всего заводов, именно тут больше всего работников и, естественно, трудовых проблем. Анкара же, по его мнению, аналог Вашингтона в США: город чиновников, офисов, но не реальной жизни.

Я беру интервью у президента DISK Арзу Черкезоглу в самый канун нового, 2021 года в ее офисе в Стамбуле. Расположенный совсем не в центре города, на тихой улице, среди жилых домов офис выдает только табличка над дверью. Президент DISK — женщина, что для патриархальной Турции выглядит вызовом, так что я, конечно, расспрашиваю ее и об этом. Но в начале — о главных проблемах коронавирусного года.

КОРОНАВИРУС В ТУРЦИИ

— Какие проблемы создал вашим работникам коронавирус?

— Первые заражения коронавирусом в Турции начались в марте прошлого года. Через неделю после первого случая мы направили правительству обращение, в котором говорилось, что COVID-19 опасен для здоровья, но также это проклятие для трудовой деятельности и общества. Мы попросили, чтобы правительство защитило здоровье общества, занятость и заработок трудящихся. У нас были свои предложения, как это сделать. Во-первых, ввести запрет на увольнения, то есть никто из работников не должен был потерять работу в период пандемии. Во-вторых, ввести финансовую поддержку работников, пособие. В-третьих, мы просили прекращения работы во всех отраслях, кроме особо важных, которые нельзя останавливать.

Для сотрудников на тех рабочих местах, где есть наши профсоюзы, мы провели специальный тренинг, как защитить себя от коронавируса. Мы исследовали, какие меры защиты нужны для разных родов деятельности, и проинформировали об этом наших членов. Провели целую информационную кампанию, потому что правительство и принимаемые им меры не защищали рабочих, но защищали компании и их выгоду. Например, правительство вводило локдауны, особенно в апреле и в ноябре-декабре, но на рабочих они не распространялись. То есть карантин введен для всех, но если тебе надо работать — можешь выходить на улицу. И это во всех отраслях! Из-за этих «мер» COVID-19 стал болезнью рабочего класса. Часть людей оставались дома, а рабочие продолжали трудиться — и заражались.

— Как пандемия повлияла на систему здравоохранения Турции?

— Я также президент профсоюза работников здравоохранения, так что знаю ситуацию хорошо. Пандемия оказала сильное влияние на нашу систему здравоохранения. Госпитали очень загружены, все больше и больше пациентов поступает, и у медицинских работников увеличиваются часы работы, люди вынуждены трудиться все интенсивнее. Медики ощутили наибольшее влияние пандемии, больше, чем все остальное общество. Число погибших медработников довольно высоко в Турции, мы потеряли многих наших коллег: около трехсот врачей и медсестер. И это число растет.

Мы участвуем в демонстрациях, организованных совместно с Турецкой медицинской ассоциацией. Из-за политики правительства госпитали переполнены, а медики умирают. Лозунг наших демонстраций: «Вы не можете справиться, а мы теряем жизни». Это протест против политики правительства в сфере здравоохранения. Например, в конце декабря демонстрации прошли по всей стране, но в Стамбуле протестующие вышли только перед одним госпиталем — это связано с антиковидными мерами и необходимостью соблюдения социальной дистанции. Перед госпиталем собралось около 500 человек из разных госпиталей, остальные медики продолжали работать.

СПРАВКА

Демонстрации медиков

В Турции демонстрации медицинских работников проходят с сентября 2020 года по всей стране. Участники акций выступают против продления властями рабочего дня, требуют снижения нагрузки на специалистов, противостоящих пандемии, а также обеспечения в достаточном количестве защитными масками, униформой и другими материалами. В обращении к правительству говорится о необходимости защиты прав медработников. Кроме того, демонстранты просят обеспечить бесплатный уход за детьми врачей, лишенными возможности видеться с родителями.

Часто врачи выходят на акции протеста с портретами своих коллег, ставших жертвами коронавируса.

Правительство не слушает ученых. Например, в ноябре все ученые просили ввести 14-дневный локдаун, но правительство этого не сделало. Оно ввело некоторые карантинные меры, но только на выходные дни, и рабочие из этих мер были исключены. В итоге локдаун, получается, был для молодежи до 20 лет и для тех, кому за 65, но этого недостаточно. Из-за этого число случаев заболевания было столь велико, что госпитали оказались сильно загружены. Правительство проводит политику продолжения работы предприятий, из-за чего мы не можем остановить распространение инфекции. В ноябре у нас было самое большое число заражений в мире.

— Есть ли для медработников дополнительная поддержка, например финансовая?

— В теории, для тех медиков, кто работает с коронавирусом, есть дополнительные выплаты, но очень низкие — только 40 лир в месяц (около 400 рублей. — Ю.Р.). И это — вид дискриминации, поскольку эту сумму платят только штатным сотрудникам государственных больниц. Например, внештатные сотрудники, работая в той же больнице с теми же больными, не получают дополнительных выплат.

Конечно, во время пандемии со стороны разных структур общества проявляется солидарная поддержка медиков. Например, муниципалитет Стамбула, который сейчас в оппозиции к правительству, ввел некоторые льготы для них. Общественный транспорт для медработников стал бесплатным, и это решение не правительства, а муниципалитета. Некоторые мини-отели, включая профсоюзные, открыты для врачей и медсестер, причем бесплатно. Потому что если вы работаете с коронавирусом, то потом не можете просто пойти домой, не можете вернуться к семье, чтобы не заразить близких.

Во многих странах для медработников COVID-19 признан профессиональным заболеванием. Но не в Турции. Правительство все еще не приняло этого решения.

РАБОТА И ЗАРПЛАТА

— Как пандемия повлияла на безработицу в стране?

— Даже до коронавируса безработица в Турции была большой проблемой. С 2014 года наша экономика не может создавать новые рабочие места. Не только безработица росла, но и возможность занятости падала. По последним данным, в 2020 году в Турции 26,4% безработных. Хотя тут противоречие между данными официальных институтов статистики и других экономистов — в том, как считать. 26,4% безработных — это неофициальная цифра, но ее придерживаются многие экономисты, и профсоюзы с ними согласны. Официальные данные — 12,7% (на сентябрь 2020 года). Но даже по официальным данным безработица среди молодежи и женщин очень высока, и молодежь теряет надежду найти работу, что самое ужасное. Такая ситуация была и до коронавируса. Но в период пандемии в стране произошел самый большой кризис на рынке труда. Многие потеряли работу, особенно в малом бизнесе. Много секторов экономики — особенно строительство, туризм, текстильная промышленность — полностью остановились.

Зарплаты в Турции довольно низкие, и на правительство давят, чтобы такие низкие зарплаты и сохранялись. У нас есть минимальная зарплата, но она становится средней зарплатой примерно для 50% рабочей силы — именно столько работников получают «минималку». При этом минимальная зарплата ниже черты бедности, ее недостаточно для выживания. В 2020 году она составляла 2300 лир, в 2021-м — 2800 тысяч лир (около 23 и 28 тысяч рублей соответственно. — Ю.Р.), но этого все равно недостаточно даже для выживания.

Такую зарплату получают в основном работники, не состоящие в профсоюзе. Члены профсоюзов на предприятиях, где заключен коллективный договор, получают достойную зарплату. Чтобы повышать зарплаты, мы должны организовывать людей в профсоюзы и заключать коллективные договоры. Если профсоюзов и колдоговоров мало, то и зарплаты низкие.

В 2021 году мы планируем провести кампанию за то, чтобы с минимальной зарплаты не брались налоги. В пандемию правительство предоставило некоторые льготы по налогам для крупного бизнеса. Мы просим такой же поддержки для тех, кто получает минимальную зарплату. Таким образом, сумма минимальной зарплаты (которая остается на руках у людей. — Ю.Р.) вырастет.

ПРАВА ПРОФСОЮЗОВ

— С какими еще проблемами вы сталкиваетесь?

— Есть проблема более серьезная, чем коронавирус и низкая зарплата. Это нарушение профсоюзных прав. В 1980 году в Турции был военный государственный переворот, после которого ухудшились все профсоюзные и трудовые права. Деятельность DISK была приостановлена на 11 лет. В 1992 году мы возобновили работу, но создание новых профсоюзов и вовлечение новых членов стало очень трудным, действие многих профсоюзных прав было приостановлено или отменено. Все законы, законопроекты, обращения, судебные дела, государственная политика, работодатели, — все это стало вне профсоюзной сферы влияния.

В Конституции говорится, что у вас есть право вступить в профсоюз, но если ты вступаешь в профсоюз, то тебя увольняют с работы. По Конституции, у нас есть право на забастовку, но практически невозможно воспользоваться им. Есть специфические трудности при организации забастовки, но даже если вы начинаете ее, то правительство может ее запретить. В Турции серьезно нарушаются трудовые права и права профсоюзов, вы можете это увидеть в отчетах ITUC — Международной конфедерации профсоюзов. Некоторые профсоюзные начинания были просто остановлены правительством, и даже Первомай мы не можем отметить. В 2020 году мы планировали символически отметить Первомай — выйти на небольшую акцию около здания DISK, причем лишь по одному представителю от каждого сектора экономики. Перед зданием нашего профцентра было только 20 человек, но и те были арестованы. Главная повестка дня для нас — нарушение прав профсоюзов.

— Расскажите о ваших арестах.

— Последний раз это было 1 мая. Всякий раз, когда я выступаю с речью на улице, они начинают судебное разбирательство против меня. Иногда меня задерживают на профсоюзных демонстрациях. Аресты длятся недолго, не дольше дня, но это печально, потому что мешает профсоюзной деятельности. Но я продолжу делать то, что делаю, меня не волнуют аресты.

ЖЕНЩИНА-ПРЕЗИДЕНТ

— Трудно ли быть женщиной-президентом?

— Быть женщиной в Турции трудно. Быть руководителем — труднее. Быть руководителем профсоюза — намного труднее. Это экстраординарно, необычно. Я президент и член исполнительного комитета Конфедерации, и среди членов исполкома я — единственная женщина. Это тяжело. Но быть президентом такой организации, как DISK, — это предмет гордости. Это честь, и эта честь важнее, чем трудности. DISK — прогрессивная организация, у нас прогрессивная атмосфера, и это отличает нас от многих других организаций. Я продолжаю бороться вместе с коллегами-мужчинами.

— Есть ли у вас проблемы во время переговоров с министром или правительством из-за того, что вы женщина?

— Сейчас так случилось, что министр труда Турции — тоже женщина. Иногда некоторые профлидеры говорят: вы две леди, вы должны ладить друг с другом. Но мы, к сожалению, спорим друг с другом. Политика правительства и президента недружественна к работающим женщинам, и я, будучи женщиной, сталкиваюсь со многими проблемами во время встреч с министрами. В стране большая дискриминация и неравенство, особенно в отношении женщин; женщины зарабатывают меньше, чем мужчины. Поэтому бороться за всеобщее равенство — один из главных пунктов нашей повестки дня.

Демократии в стране становится меньше, и это влияет на профсоюзную деятельность. Мы считаем, что бороться за хлеб и бороться за свободу — одно и то же. Да, мы просим хлеба, но мы просим и свободы.

— Что ваша семья думает о вашей работе?

— Они знают, что есть риски. Но в Турции вообще быть профсоюзником — это риск, об этом все знают. Семья меня поддерживает.

— Расскажите, как проходит ваш день.

— У меня нет никакого устоявшегося расписания. Иногда я встаю в 5 утра, чтобы поехать в Анкару на встречу и в тот же день вернуться. Иногда лечу на самолете в другую часть страны на демонстрацию. Если ничего такого нет, я приезжаю в офис, и бывает, что задерживаюсь тут до ночи. У нас нет того, что повторяется изо дня в день, у нас всегда что-то внезапное.

ДОСТИЖЕНИЯ И ПЛАНЫ

— Чего добилась Конфедерация прогрессивных профсоюзов Турции в этом году?

— Самая большая наша победа — мы добились отмены законопроекта, предполагающего внедрение «гибкой занятости» в Закон о труде. Профсоюзы провели большую кампанию против рассмотрения законопроекта в парламенте.

СПРАВКА

Что предлагалось в законопроекте о гибкой занятости

Согласно законопроекту, сотрудники в возрасте от 25 до 50 лет могли бы работать по срочному контракту до двух лет, из-за этого они не смогли бы получать выходное пособие и гарантии занятости. Три профцентра Турции, в том числе DISK, отметили, что законопроект позволяет продлевать срочные контракты, что фактически аннулирует право на выходное пособие для указанной возрастной группы. Также, по их оценке, законопроект, направленный на расширение распространения неполного рабочего дня, приведет к дальнейшему снижению таких прав, как получение пенсии по старости или по инвалидности, и права на пособие по безработице. Кроме того, это вызовет дискриминацию среди работников.

Есть и другие победы. Например, в одном муниципалитете 1700 членов профсоюза требовали заключения  коллективного договора, но глава муниципалитета постоянно откладывал начало переговоров. Это заняло годы. Наконец в 2020 году мы добились, чтобы коллективное соглашение было подписано. Другой пример. На одном предприятии у нас была сотня членов профсоюза. Работодатель не хотел вступать в переговоры с профсоюзом, он отправлял членов профсоюза в оплачиваемый отпуск в период коронавируса. Это такой вид дискриминации: он оставлял на работе не состоящих в профсоюзе, но отправлял в отпуск членов профсоюза. Мы начали кампанию, провели демонстрацию — и наконец он сохранил нормальную занятость для членов профсоюза. Это тоже наша победа.

— Какие у вас планы на 2021 год?

— Основная цель для нас на 2021 год — набрать новых членов профсоюзов. Для этого пройдет всеобщая кампания. Мы планируем увеличить число членов профсоюзов вдвое. В настоящее время в нашу Конфедерацию входит около 200 тысяч человек. Также у нас будет кампания для работающих женщин — мы будем поощрять их вступать в профсоюз. Еще мы будем приглашать независимые профсоюзы вступить в нашу Конфедерацию. Кроме того, есть некоторые сектора экономики, которые традиционно находятся вне сферы наблюдения профсоюзов (например «белые воротнички»), — мы начнем профсоюзные действия в этих секторах.

— Как вы проводите свободное время?

— Я хотела бы читать книги, ходить в кино, но это очень сложно, потому что у меня на это нет времени. В период локдауна было время на выходных, и я могла слушать музыку, но так и не появилось времени читать романы: я читаю профсоюзные книги, книги по политике. А вообще я люблю историю и предпочитаю смотреть исторические фильмы. Кстати, я заочно учусь в университете на историческом факультете.

СПРАВКА

DISK

Конфедерация прогрессивных профсоюзов Турции (DISK) была образована 13 февраля 1967 года рядом профсоюзов как «независимая и демократическая классовая организация». На протяжении 1970-х годов DISK взяла на себя ведущую роль в борьбе рабочего класса Турции и защите демократии и свобод. После десятилетий борьбы DISK удалось покончить с запретами на Первомай, и в 1976 году сотни тысяч рабочих вышли на стамбульскую площадь Таксим, чтобы отпраздновать 1 Мая.

После государственного переворота 12 сентября 1980 года деятельность DISK была остановлена. В последующие годы сотни членов Конфедерации были брошены в тюрьмы, подвергнуты жестоким пыткам, приговорены к смертной казни. За это время были убиты основатель и первый председатель DISK Кемаль Тюрклер (застрелен перед своим домом в Стамбуле ультраправыми) и председатель профсоюза кожевников Кенан Будак.

В течение 11 лет DISK была закрыта, и многие  из ее членов были принуждены государством и работодателями присоединиться к другим профсоюзам. После 11-летней юридической борьбы против нарушений своих прав Конфедерация добилась отмены закрытия, но не смогла вернуть большую часть людей и имущества.

В настоящее время в DISK входит 22 профсоюза в различных секторах экономики. Она объединяет почти 200 тысяч человек. DISK является членом Европейской конфедерации профсоюзов (ETUC) и Международной конфедерации профсоюзов (ITUC).

По информации с официального сайта disk.org.tr

Автор материала:
Юлия Рыженкова - Болезнь рабочего класса
Юлия Рыженкова
E-mail: ryjenkova@solidarnost.org
Читайте нас в Яндекс.Дзен, чтобы быть в курсе последних событий
Материалы по теме
Новости Партнеров
Комментарии

Чтобы оставить комментарий войдите или зарегистрируйтесь на сайте

Для добавления комментариев вам необходимо авторизоваться
Новости BangaNet