Человеку нужно удовлетворение, или Почему в профсоюзе лучше

Рисунок: Дмитрий Петров / "Солидарность"

ВСЕ ХОРОШО…

Используя данные почти 2 млн респондентов из США и Европы, экономисты Дэвид Бланчфлауэр, Алекс Брайсон и Колин Грин изучили, как профсоюзное членство соотносится у работников с благополучием. Исследование выявило положительную и статистически значимую взаимосвязь между членством в профсоюзе и удовлетворенностью работой (и рядом других метрик - счастьем, доверием, удовлетворенностью жизнью). Кроме того, члены профсоюза менее склонны к стрессу, беспокойству, депрессии, грусти и одиночеству.

В США зависимость между удовлетворенностью работой и членством в профсоюзе постепенно менялась - с отрицательной в последней четверти XX века на нейтральную в 2000-х годах и на положительную и статистически значимую после мирового экономического кризиса 2008 года, который также называют Великой рецессией.

Европейские данные за такой же период демонстрируют схожую динамику, но в более сжатые сроки. Там положительная корреляция между членством в профсоюзах и рядом показателей благосостояния очевидна уже с начала XXI века. Тренд оказался устойчив к введению дополнительных демографических и географических характеристик. Это справедливо для большинства крупных европейских стран, несмотря на существенные различия в стратегии деятельности профсоюзов. То же верно и для Великобритании, которая рассматривается отдельно от Европы. Там, однако, зависимость становится положительной при использовании дополнительных данных о группах респондентов.

В целом у работников, состоящих в профсоюзах, выше уровень счастья и ниже уровень стресса, чем у неорганизованных, - это наблюдается во всем мире после 2008 года.

…НО БЫВАЛО И ХУЖЕ

С конца 1970-х и начала 1980-х годов, после работ американских экономистов Ричарда Фримена и Джорджа Борхаса, считалось, что членство в профсоюзах находится в обратной зависимости с удовлетворенностью работой. (Отметим, что тогда же начался упадок профсоюзного движения в США и Европе и стартовала атака премьер-министра Маргарет Тэтчер на профсоюзы Великобритании.) Современные же исследователи приходят к выводу о прямой зависимости. Вероятно, отчасти это отражает смену поколений: негативная взаимосвязь ограничивается теми, кто родился до 1960-х годов, в то время как среди родившихся позже корреляция положительна.

Группа Брайсона не единственная задавалась таким вопросом - в 2021 году экономист Бенджамин Артц и соавторы рассматривали связь между профсоюзным охватом и удовлетворенностью работой, используя данные по США. Ученые пришли к выводу, что корреляция изменилась после Великой рецессии, и теперь организованные работники более удовлетворены, чем их коллеги, не входящие в профсоюзы.

Кроме того, профессора политических наук Патрик Флавин и Грегори Шуфельд, опираясь на данные первых шести волн “Всемирного исследования ценностей” (WVS), проводившегося в США (1982, 1990, 1995, 1999, 2006 и 2011 годы), обнаружили в 2016 году, что члены профсоюза заявляют о большей удовлетворенности жизнью, чем неорганизованные работники.

Брайсон и соавторы для надежности использовали соцопросы с широкими выборками. В США это “Всеобщий соцопрос” (GSS), призванный отслеживать изменения в самых разных отношениях с течением времени, и “Ежедневный трекер Gallup” - этот хотя и предоставляет информацию только с 2009 года, зато содержит более полумиллиона наблюдений за работниками.

Авторы также изучили материалы “Европейского социального исследования”, которое началось в 2002 году и охватывает около трех десятков стран. В нем есть вопросы об удовлетворенности работой, жизнью и о счастье. Источником по Великобритании послужили “Исследования британских домохозяйств” (BHPS) и опросы организации “Понимая общество” (Understanding Society).

Расширяя предмет исследования, группа Брайсона вышла за рамки удовлетворенности работой и жизнью и рассмотрела как показатели неблагополучия (чувство стресса, гнева и боли), так и переменные, способные влиять на ощущение благополучия (доверие, взгляды на макроэкономику и демократию).

ИЗВОЛЬТЕ ОБЪЯСНИТЬСЯ

Итак, членство в профсоюзе положительно связано с рядом показателей благополучия, но констатировать обнаруженную зависимость недостаточно - необходимы объяснения.

Профсоюз дает два преимущества: ведение переговоров для обеспечения лучших условий и страхование от потери работы и произвола работодателя. Разумно спросить, выполняли ли свою функцию профсоюзы в последние годы как-то иначе, что и обеспечило разницу в ощущении благосостояния, или же эффективность профсоюзов не изменилась, но их действия по-разному оценивалась членами профсоюза тогда и сейчас?

Первое, что приходит на ум, - влияние надбавок к зарплате: организованные в профсоюз работники получают больше, так что более высокие показатели благополучия могли быть обусловлены выросшим материальным благосостоянием. Но это не так. Хотя члены профсоюза получают больше, процентное отношение их зарплаты и зарплаты работников, не состоящих в профсоюзе, не менялось с течением времени. Как бы то ни было, авторы упоминают этот фактор, объясняя найденную зависимость.

Проверяя влияние второй функции - страхование от потери работы, - Брайсон и коллеги обнаружили, что до 2008 года члены профсоюза, наоборот, чаще других говорили, что могут быть уволены. Это противоречие можно объяснить известным фактом: занятость в организованном секторе растет медленнее, и члену профсоюза труднее найти сопоставимую позицию и условия, чем простому работнику. Так проявляется экономический ответ на усиление позиции рабочих (профсоюзные переговоры об оплате и условиях труда). Нетрудно заметить, что профсоюзы более востребованы в секторах, пребывающих в упадке.

Интересно, что с Великой рецессией исчезла разница в страхе потерять место между членами профсоюза и прочими работниками. Авторы не объясняют, было ли это “движение вверх” (повышение уверенности у членов профсоюзов) или “движение вниз” (снижение ожиданий у тех, кто не состоит в профсоюзах). Но выравнивание с общим фоном, считают Брайсон и соавторы, частично объясняет найденный эффект.

Ученые не отвергают выводы Фримена и Борхаса, которые сообщали об отрицательном влиянии профсоюзного членства на удовлетворенность. Напротив, новые данные подтверждают справедливость теории коллег. Но только для тех членов профсоюзов, кто родился раньше 60-х годов: в 70-х и после Великой рецессии удовлетворенность среди них ниже, чем среди более молодых членов.

Все вместе, возможно, объясняет, почему при прочих равных состоящие в профсоюзе люди в наши дни чаще выражают удовлетворение работой, чем их не охваченные членством коллеги. Организованные работники, кроме того, больше удовлетворены жизнью, счастливы и набрали более высокие показатели в других аспектах благополучия, что обуславливает их меньшую подверженность стрессу.

Наконец, в Соединенных Штатах и Европе все больший процент членов профсоюзов приходится сейчас на “белых воротничков” - представителей высококвалифицированных профессий, более стабильных и приятных, чем у рабочих “синих воротничков”, ранее превалировавших в профсоюзах. Эта тенденция прослеживается уже какое-то время, так что изменения в профессиональном и отраслевом составе членов профсоюзов, вероятно, тоже влияют на перемены в оценке благополучия среди организованных и неорганизованных работников.