Статьи
Золотые козы

Блеск и нищета тех, кто выращивает лучшую в мире шерсть

Золотые козы

Фото: Камиль Айсин/"Солидарность"

Вялотекущий военный конфликт между Индией и Китаем в районе восточного Ладакха тянется с июня 2020 года. 12 января в новом составе командующих стороны соберутся, чтобы обсудить пути урегулирования ситуации. Но уже два года индийские власти запрещают скотоводам водить стада пашминных коз на высокогорные пастбища. Пашмина - визитная карточка Ладакха. В узких долинах между высокими пиками Гималаев и Каракорума ладакцы уже несколько сот лет пасут коз, которые дают самую дорогую в мире шерсть. Пандемия и конфликт с Китаем ставят под угрозу этот промысел.

КНЯЖЕСТВО, КОТОРОГО НЕТ

Кашемир по праву считается лучшей шерстью в мире. Он легкий, не колется — наоборот, очень мягкий и нежный, прекрасно сохраняет тепло. Свое название он получил по названию княжества Кашмир — княжество уже не существует, и его большая часть разделена между двумя союзными территориями в составе Индии — Джамму и Кашмир на западе и Ладакх на востоке. Это спорная территория, права на которую предъявляет Пакистан (еще одна часть бывшего княжества — это самые северные территории Пакистана, Гилгит-Балтистан); еще одну небольшую часть высоко в горах (Аксай-Чин), имеющую геополитическое значение, оспаривает Китай.

Мягкий нежный пух и шерсть, из которого потом плетутся нити, — это подшерсток кашемировой козы. Кроме своей исторической родины сейчас кашемировые козы выращиваются в Монголии, Китае, Пакистане и Непале. Самый элитный вид кашемира — пашмина. Слово происходит от персидского «пашм» — шерсть.

Пашминные козы живут в Ладакхе, традиционно их выращивает кочевой народ чангтан, который происходит из Тибета, но уже давно расслелился по всему торговому пути из Сринагара (столицы Кашмира) в Лхасу (столицу Тибета). На самой южной оконечности горной системы Каракорум, в стороне от долины реки Шьок, по течению выше, чем все туристические маршруты, стоит совсем крошечное селение, жители которого содержат стадо драгоценных коз.

Они живут на высоте 4 тыс. метров над уровнем моря. Этими суровыми условиями объясняется легкость подшерстка и непревзойденная по отношению к весу способность сохранять тепло. Зимы в горах суровые, а чтобы эффективно выживать на такой высоте, теплосберегающая система должна быть как можно легче по отношению к массе тела, чтобы не создавать дополнительные нагрузки для организма.

В ОДНОЙ БЕЗЫМЯННОЙ ДОЛИНЕ

На берегу реки Шьок, примерно в двухстах километрах на юго-восток от ее впадения в Инд, стоит деревня Ронгду — там есть крохотная школа, а в соседней деревне, ниже по течению, — магазин. На этом берегу туристы почти не бывают — только те, кто идет высоко в горы, но лет за двадцать мы стали, кажется, второй группой. Вверх от Ронгду в горы уходит узкая долина, по которой бежит небольшая речка, вытекающая из ледников, лежащих на высоте от 5,5 тыс. метров и выше. Тропа вверх по долине - не из легких, и чтобы добраться из Ронгду до селения скотоводов, нам потребовался целый день. Привычные к таким прогулкам местные делают это часа за три, правда, у них и поклажа легче, и знают они эту тропу как свои пять пальцев.

Понять, что приближаешься к деревне, можно по небольшому буддийскому храму: беленые стены, красные стропила и ворота — родственный тибетскому ладакский стиль. 

Постройки в деревне куда менее аккуратные и основательные. Приземистые домики сложены из плотно пригнанных друг к другу камней — даже низкорослые ладакцы должны сутулиться, находясь под крышей. Внутри только самое необходимое - очаг, посуда, другая кухонная утварь, более чем скромная постель. Домики эти нужны только для приготовления пищи и сна. Все остальное время люди проводят в делах. Они и скотоводы, и земледельцы — выращивают горох, ячмень, различные корнеплоды.

В деревне ничто не напоминает о XXI веке. Даже о прошлом столетии говорят только синтетические ткани да сшитая из них современная фабричная одежда — в остальном цивилизация миновала это крошечное селение.

Каждое утро, на рассвете, один из мужчин выгоняет стадо пашминных коз пастись на верхних лугах. Там есть небольшая территория, где река течет не по каменистому руслу, как она это делает все остальное время, а разливается на множество больших и маленьких ручейков, бегущих прямо через луга, почти как рядом с самим поселком. В поселке вода используется для орошения, и частично ручейки прокопаны самими жителями, а верхняя терраса такая от природы. Там сочная трава, и небольшому стаду хватает на пропитание, пока не выпадет снег. 

Еще выше в горах, где несколько ручьев сливаются в один поток и на поверхность выходят горячие источники, солнце к осени высушивает траву. Там пасутся еще менее привередливые полудикие яки.

КЛОК ШЕРСТИ

Пашминные козы — это не клондайк. Гонять изо дня в день лучшую в мире шерсть на высокогорные пастбища - вовсе не значит обеспечить себе старость и чувствовать причастность к элите мировой моды. Если то стадо и вносит какую-то свою — надо сказать, весьма непримечательную, — лепту в бизнес ведущих мировых производителей ткани и одежды высшего эшелона модного бизнеса, например Loro Piana, то прежде чем обзавестись ярлычком с итальянской фамилией, сырье пройдет через множество посредников. Каждый из них сделает наценку - тем больше, чем выше в этой «пищевой цепочке» он находится. 

Сколько всего таких стад пасется в горах Ладакха, точно не знают, наверное, даже местные власти. Рельеф страны делает невозможным содержание больших стад - долины, разве что кроме долины Инда, узкие, пастбища довольно тесные. Чем владеть многими стадами в разных долинах, проще быть посредником между скотоводами и теми, кто обрабатывает шерсть - моет, сушит, разделяет волокно. 

Если вы окажетесь в столице Ладакха городе Лехе, в лавочке, расчитанной на то, чтобы под вывеской «100% пашмина» вытянуть из туристов как можно больше денег, внушительных размеров шаль, созданная «от и до» местными мастерами, обойдется вам примерно в три или четыре тысячи рупий (последние пять лет курс рупии к рублю колеблется примерно от 90 копеек за рупию до один к одному). И это при том, что шерсть прошла как минимум через пять рук, прежде чем попасть на прилавок. Зато шарф нехитрой вязки (и, наверное, вполовину меньше ладакской шали) от Loro Piana будет стоить в столице России около 100 тыс. рублей. 

До самого недавнего времени узнать, сколько посредников было между козой и покупателем, было практически невозможно. Да и сейчас возможность отследить путь от козы до продукта справедлива только для Loro Piana. Путанные цепочки поставок - общее место для всех натуральных тканей: хлопок, лен и любая шерсть, будь то як, альпака, меринос или коза, проходят через баснословное количество посредников. Шерсть (или хлопок) из разных регионов смешивается после промывки, например, перед скручиванием ровницы, и вопрос о географическом происхождении конечного продукта теряет всякий смысл.

Loro Piana первыми не почувствовали тренд, но адаптировались к нему — прозрачность цепочек поставок давно стала одним из центральных вопросов в экономике устойчивого развития и тех инициативных групп, которые ее продвигают. Так что теперь мы знаем, что монгольский кашемир проходит примерно через сотню рук в трех странах и подвергается тринадцати различным процессам на протяжении от полутора до двух лет, прежде чем окажется в магазине в Италии. Откуда приезжают элитные предметы одежды в Россию — вопрос к дистрибьюторам бренда, компании Mercury. 

ТЕЗКА ДАЛАЙ-ЛАМЫ

Но справедливо ли общим аршином измерять жизнь, ничем не похожую на ту, которую проживает автор или читатель этих строк?

Привычные к тяжелому ежедневному труду, знающие суровый нрав гор и живущие в уединении, эти ладакцы светятся счастьем, когда видят незнакомые лица, они готовы рассказать все, что знают сами, и оказать любую посильную помощь, поделиться своим скудным провиантом и угостить лучшим, что у них есть.

Увы, только один человек — Тэнцзин — мог худо-бедно изъясняться на английском. Для остальных родной язык — ладакхи, родственный тибетскому, а значит, общение было ограничено языком жестов и пристальным вниманием к малейшим движениям лица. Имя Тэнцзин стало очень популярно среди последователей тибетского буддизма, после того как им был наречен Далай-лама XIV, признанный перевоплощением Боддхисаттвы Сострадания, — так вот, Тэнцзин не похож на человека, клянущего свою долю. Жизнь в горах вообще оставляет крайне мало времени для того чтобы роптать на судьбу или мечтать о замках в облаках — в иной день облака опускаются прямо им на голову, и обитатели этих мест знают, что там сыро и промозгло. Во всей долине реки Шьок тратить деньги, в общем-то, не на что, так что даже если бы они знали, сколько рупий стоит в конце концов клок шерсти их козы, — вряд ли эти бумажки сделали бы их счастливее, чем они есть. 

Теги:
Автор материала:
Камиль Айсин - Золотые козы
Камиль Айсин
E-mail: aisin@solidarnost.org
Читайте нас в Яндекс.Дзен, чтобы быть в курсе последних событий
Последние материалы по тегу:
Новости Партнеров
Комментарии

Чтобы оставить комментарий войдите или зарегистрируйтесь на сайте

Для добавления комментариев вам необходимо авторизоваться
Новости СМИ2


Киномеханика