Top.Mail.Ru
Клуб друзей Солидарности

“Экономический кризис и профсоюзы” Фрагменты заседания 20.10.2008


ВОПРОСЫ К ОБСУЖДЕНИЮ:
Кризис в промышленности: больше паники или реализма; последствия кризиса для работников бюджетных организаций; последствия кризиса
для профорганизаций; возможна ли единая, общепрофсоюзная (отраслевая) тактика в период спада в экономике; должны ли профсоюзы чем-либо жертвовать в период кризиса; “профсоюзы - работодатели - власть” -
как изменятся отношения.

УЧАСТНИКИ:
Михаил Шмаков, председатель ФНПР; Олег Нетеребский,
зампред ФНПР; Андрей Шведов, зампред ГМПР; Нина Кузьмина, секретарь ФНПР; Олег Соколов, руководитель департамента социально-трудовых отношений и соцпартнерства ФНПР; Владимир Наумов, исполнительный директор Института профсоюзного движения; Александр Шершуков,
гл. редактор газеты “Солидарность” - ведущий.


А. Шершуков: - По прочтении достаточно большого количества материалов с оценками кризиса, написанных как провластными, так и находящимися в оппозиции к власти экономистами, могу высказать несколько тезисов. Если кратко, суть происходящего кризиса в экономике - в следующем. Это финансовый кризис, который бьет в первую очередь по перекредитованным компаниям, то есть занимавшим деньги. И они с разной степенью успеха пытаются выбивать из государства средства на покрытие кредитов. Причем это относится к отраслям, которые до недавнего времени представлялись экономически абсолютно успешными. Наиболее яркие примеры - “Газпром”, “Лукойл” и ряд других в отрасли. В последнее время к их числу присоединилась и электроэнергетика, чье некоммерческое партнерство работодателей обратилось к правительству с просьбой о вспомоществовании. Они заявили, что не хватает денег на инвестиции. (Кстати, тема кредитов для электроэнергетики закрывает вопрос о якобы успешности реформирования ее Анатолием Чубайсом. Реформа шла под лозунгом, что-де появятся частные компании, которые в состоянии будут сами привлекать инвестиции. Выясняется, что они на это неспособны - им все равно требуется существенная поддержка государства. Соответственно, вопрос: для чего все это производилось - (если исключить тему “золотых парашютов” для менеджмента.)?

Отдельно стоят проблемы в сфере строительства. На днях было опубликовано совершенно замечательное обращение руководства Ассоциации строителей к журналистам. В нем говорилось о том, что нужно помягче освещать степень кризиса в отрасли, поскольку мы плывем в одной лодке и т.д. Впрочем, последний номер журнала “Эксперт” цитирует, правда, анонимно, одного из руководителей и собственников крупного строительного холдинга, который в период роста цен на жилье заявил буквально следующее (я цитирую и извиняюсь перед женщинами): “В жопу тех, у кого нет миллиарда”. Это было чуть ли не публичное заявление. Сейчас выясняется, что “мы плывем в одной лодке”, в том числе те, кто без миллиарда. Это то, что касается отраслей, которые, по их собственным оценкам, являются сейчас кризисными. Отдельно - тема финансово-банковской сферы, где уже начались и идут довольно массовые сокращения персонала.

Если же говорить о том, насколько длительным будет этот кризис по сравнению с кризисом 98-го года, то оценки, которые я видел, говорят: кризис будет продолжаться не менее года-полутора - это в качестве нижней планки. И отличие его от кризиса-98 будет в следующем: если в 1998 году был дефолт - одномоментное обрушение рубля и т.д., то сейчас в кризис будут медленно втягиваться все новые отрасли. Это - по срокам.

Теперь по отраслям. Рассмотрим отдельно бюджетные и небюджетные отрасли, которые уже подверглись удару. Это, повторю, финансово-банковская сфера и строительство. Это автопром, где кризис пока проявился в сокращении рабочей недели на ряде крупнейших предприятий. Это металлургия - пока что, насколько я понимаю, тоже сокращение рабочей недели. Вопрос об увольнениях пока касается в основном сферы менеджмента и управленческого состава. Кризис уже довольно сильно повлиял на СМИ: в некоторых изданиях сокращения достигли 50% персонала. В качестве явных последствий кризиса уже сейчас можно видеть, как минимум, сокращение либо ликвидацию инвестиционных проектов в данных секторах, как максимум - это (повторю: на сегодня) сокращение персонала, неувеличение или уменьшение зарплат.

Общий для промышленности и сырьевых отраслей фактор - в зарплате работников велика так называемая переменная часть, которая привязана к совершенно разным показателям. В том числе к производительности труда - все зависит от отрасли. Но нужно понимать, что стагнация экономики ведет де-факто к уменьшению этой переменной части и далее, соответственно, к уменьшению зарплаты. Это относится и к таким доселе финансово благополучным отраслям, как, скажем, нефтегаз. В Оренбурге на недавнем заседании рабочей комиссии Нефтегазстройпрофсоюза говорилось о том, что постоянная доля зарплаты, если брать в среднем по нефтегазовому комплексу, достигла, в том числе за счет усилий профсоюза, примерно 40% с небольшим. Это означает, что при кризисе вся остальная переменная доля - под потенциальным ударом.

Последствия кризиса для бюджетников. Почти для всех них - и федеральных, и региональных - сейчас вводятся новые системы оплаты труда. НСОТ предполагает большую “мобильность” при оперировании переменной частью зарплат и предоставление больших полномочий управленцам. В результате, как и переменная часть любой зарплаты в условиях кризиса, существенная доля зарплат бюджетников, по сути, тоже находится под весьма сильным, пока что потенциальным, ударом.

При кризисе сокращаются доходы бюджетов всех уровней. Соответственно, возникает вопрос: из каких денег будут платить деньги? Логика проста: уменьшение доходов предприятий - уменьшение поступающих в муниципальные бюджеты налогов - стабилизация и уменьшение зарплат в бюджетном секторе.

На этом фоне угрожает и потенциальный рост инфляции. Те деньги, с помощью которых правительство пытается как бы “перекупить” западные и внутрироссийские кредиты отечественных компаний, в следующем году должны привести к всплеску инфляции. Рубли, попадающие в экономику, должны где-то проявиться. Проявятся они не через рост зарплаты, а через покрытие кредитов.
Соответственно, мы выходим на следующую тему: как все это повлияет на умонастроения в обществе. А точнее - в более узком слое наемных работников. Я бы предположил потенциальную радикализацию настроений существенной части работников. Причем, опять-таки, ситуация здесь будет отличаться, наверное, от ситуации 98-го года. Почему? Потому что за последний период перед большинством работников стояла уже не проблема добывания куска хлеба для физического выживания, а некоторые элементы более-менее достойной жизни. Они проявлялись разным образом и реализовывались в основном через потребительское кредитование. Огромный объем таких кредитов примерно известен. Требования банков о досрочном возвращении потребительских кредитов (а денег на это у работников нет и, скорее всего, не будет и завтра) уже сейчас вызывают простую психологическую реакцию: “Отнимают только что начавшуюся более или менее нормальную жизнь”.
На этом фоне, вероятно, будет происходить консолидация “внутри себя” политических оппозиционных группировок, и левых, и правых. В рамках Левого фронта уже произошло объединение левой оппозиции на всероссийском уровне. В ноябре - начале декабря должны сгруппироваться две праволиберальные оппозиционные группы: “Каспаров и остальные” и “Касьянов и остальные”. Это означает потенциальную эксплуатацию растущего недовольства граждан и работников, членов профсоюзов. И вполне вероятны попытки перевести претензии к работодателям в формат политических претензий к власти.

Вопрос: насколько готовы к этому профсоюзы, и что они в этом смысле могут сделать? Я выскажу личную точку зрения. Мне кажется, если говорить с точки зрения структуры профсоюзов, подобный кризис для них, возможно, даже полезен. Почему? Потому что последние лет 5 - 7 внутри профсоюзной структуры сложилось ощущение того, что для поступления членских взносов, подписания колдоговоров, в общем-то, особенно много работать и не надо, все происходит этаким “экстенсивным” образом. Есть небольшое, в рамках инфляции, повышение зарплат. За счет этого есть некоторый, опять-таки экстенсивный, рост объема собираемых членских взносов - с одной стороны. С другой - сложился слой профсоюзных структур, которые оправдывали свое существование экстенсивным ростом зарплат у членов профсоюзов. То есть тем же ростом зарплат в размере “чуть выше инфляции”. Не в масштабе прибыли компании, а в том размере, который давал без особого давления работодатель.

В новой ситуации всем перечисленным структурам придется столкнуться с выбором. Либо переходить к реальному отстаиванию прав членов профсоюзов, либо их организациям предстоит массовое падение членства с возникновением радикально настроенных альтернативных структур.
Общий вопрос: что можно сделать?

В первую очередь - определить идеологический подход профсоюзов к взаимоотношениям с работодателями в рамках кризиса. Мне кажется, что главным тезисом мог бы быть следующий: для преодоления проблем предприятия, спада производства и т.д. жертвы работодателей в период кризиса должны быть выше, чем жертвы работников. Потому что не работники, а работодатели, их менеджмент, их общая кредитная политика привели к подобной ситуации.
Далее. Если в период кризиса главная жертва для работодателя заключается в том, что он, образно говоря, пересаживается из “Бентли” в “Мерседес”, то для работника жертва понимается как потенциальная безработица и отсутствие средств к существованию. Такой подход непропорционален и не может быть признан справедливым. И, соответственно, так быть не должно. Это - что касается общей идеологии.

По структурным профсоюзным уровням в период кризиса. Мне представляется, что для первичной организации в это период важнейшей задачей становится возможность получения максимально подробной информации о реальном состоянии экономики предприятия. Конечно, здесь мы рассматриваем ситуацию, когда работодатель все-таки действует в соответствии с Трудовым кодексом, то есть не идет на явные нарушения. Так вот, в том случае, когда работодатель заинтересован, допустим, в получении согласия профорганизации на сокращения или на какие-то ее уступки по колдоговору, он должен за это что-то дать. И дать не отписки, за которыми обычно ходит предпрофкома в период подписания колдоговора, а - для начала - информацию о максимально реальном положении дел. Экономическое обоснование того, что сокращение действительно необходимо, чтобы сохранить производство. На сегодня нижней планкой успеха первички становится, по сути, предотвращение сокращений и падения уровня зарплат. Мы пока оставляем в стороне вопрос о потенциальных темпах инфляции и о том, каким образом это для работника должно быть компенсировано.

Уровнем выше первички начинаются некоторые вопросы. Мне кажется, что в рамках отраслевых профсоюзов имеет смысл говорить о создании экспертной, параллельной аналогичным структурам работодателей, аналитической структуры, которая бы оценивала перспективы и отрасли, и рынка труда, и работников.

Сегодня профсоюзы разных отраслей де-факто оперируют экспертными оценками работодателей. Мне кажется, что сейчас такой алгоритм работы невозможен. Почему? Потому что данные структуры решают в рамках кризиса качественно разные задачи. У работодателя - это сохранение нормы прибыли при сокращении издержек за счет снижения фонда оплаты труда и числа работающих. У профсоюзов - это сохранение и увеличение фонда оплаты труда, пусть даже снизится норма прибыли, идущая в карман акционерам. Это принципиально разные вещи. Соответственно, и разные оценки ситуации.

Уровень ФНПР. Кроме потенциальной экспертно-аналитической структуры, которая бы оценивала перспективы предприятий и отрасли по заказу отраслевых профсоюзов, у которых нет таких возможностей, необходим и межотраслевой анализ. В качестве примера приведу ситуацию, когда на недавнее совещание, где собрались представители фактически всего автосельхозмаша с Сечиным во главе, приехали представители Магнитки. Поскольку именно их продукция употребляется данным сектором. То есть здесь рассматривать необходимо всю технологическую цепочку.
Такой центр мог бы работать по заявкам как отраслевых профсоюзов, так, возможно, и отдельно профорганизаций. Почему? Потому что практика показывает, что в регионе, где не работает обком профсоюза, для первички возможность получения такой информации из ЦК становится сложной и недоступной. Может быть, опять-таки при согласии отраслевых профсоюзов, при работе по такой модели у первичек появилась бы возможность обходить неработающие внутриструктурные уровни и таким образом разрешать свои проблемы. Такой центр, конечно, мог бы работать в контакте или через ассоциации профсоюзов по сферам деятельности. Вот то, что хотелось сказать для начала.
И еще буквально два слова относительно появившегося недавно заявления клуба политического действия “4-е ноября”. Это аналитическая структура, которая базируется при журнале “Эксперт” и выражает точку зрения российской государственно-ориентированной части буржуазии. В их заявлении от 3 октября говорится, в том числе, о необходимости “умерить свои претензии по зарплате” и остановить рост издержек. Это явная декларация, которую нужно принимать во внимание профсоюзам в качестве заявленной позиции работодателей. Причем не тех, которые есть компрадорская буржуазия, а национально-ориентированной части.

О. Нетеребский: - Первая волна решений правительства была направлена на финансовый рынок. И что? Часть компаний скупается госкомпаниями - происходит перераспределение собственности. Практически уже произошло. Но разговоры идут больше о поддержке реального сектора экономики, чем о ее результатах. У нас промышленность экспортноориентированная, значит, объективное падение производства будет. И мы должны поднимать вопрос (кстати, все это в прессе уже звучит) о справедливости зарплат менеджмента, бонусах, прибыли. Куда они вкладываются, в какие активы и т.д. Нужно этим заниматься.

Другое дело, что все равно пойдет сокращение персонала. У работников самые страшные последствия будут заключаться не только в возможном массовом сокращении численности. Этого, скорее всего, не будет. А будет то, о чем говорилось только что: перевод на неполную занятость и сокращение зарплат... Что лучше - надо смотреть профкому каждого предприятия. Грамотный руководитель не пойдет на сокращение главного производящего звена - рабочих, потом их днем с огнем не найдет.

Самая большая проблема - адекватность издержек трудового коллектива и собственника с высшим менеджментом. Я могу сказать, что желания у бизнеса открывать всю экономическую информацию не будет. А у ряда профкомов будет желание найти причину и обоснование решений работодателя и без конкретной, необходимой для защиты интересов работников, информации.
Скажу отчетливо: отдельные председатели профкомов “лежат” под работодателями. И в идущие процессы должно вмешаться среднее профсоюзное звено. А оно у нас сегодня то, которое есть... По сути, это будет проверка на вшивость, грубо говоря, всей нашей системы. Мы можем найти экономического эксперта. Но сегодня часть вышестоящих профсоюзных уровней должны фактически взять на себя ряд функций первички - там, где это необходимо. Допустим, металлурги или нефтяники смогут это сделать. А у многих других этого, скорее всего, не произойдет.
Все эти сложные процессы могут пойти по волнам кризиса. Первая волна - сейчас, вторая коснется отраслей более высокотехнологичных, производящих потребительскую продукцию. Бюджетная волна будет последней. По сути, это будет очищение нашей экономической системы, и, думаю, в итоге - во благо. Но в ближайшей перспективе, конечно, будут трудности.

А. Шведов: - Практика взаимного сотрудничества в рамках переговоров по ОТС показала, что работодатели выходят с предложениями без достаточных обоснований. Вот то, о чем говорили сегодня (на совещании представителей профкомов “Евразхолдинга”): участвовать в экономике предприятий. Все председатели профкомов говорят о том, что работодатели привлекают нас к решениям для сглаживания социальных последствий кризиса. Но - не допускают к экономике предприятий. Говорить о том, что предприятие попало в кризис, сегодня, например у нас, нет оснований.

Вот председатель профкома “Запсиба” Маршалко привел пример буквально с двумя цифрами: чистая прибыль предприятия за 9 месяцев составила 38 млрд рублей - примерно по 4 млрд в месяц. Если сегодня эта прибыль скатится до миллиарда в месяц, это что - кризис? Извините меня, но если мы говорим о бизнесе и выстраивании его и в кризисных ситуациях, то, мне кажется, логично было бы собственникам, держателям акций и получателям дивидендов, поддерживать этот бизнес, а не справляться с кризисом за счет работников, чей уровень зарплат несоизмерим с сегодняшними дивидендами собственников.

Говоря о ситуации в отрасли, мы, к сожалению, вынуждены констатировать: несмотря на отсутствие “доказательной базы”, большинство наших предприятий меняют бизнес-планы, сокращают объемы производства, бизнес, если есть возможность, перепрофилируют на внутренний рынок. Пока большинство наших предприятий не выводит работников на сокращенные рабочие недели и в отпуска с сохранением 2/3 среднего заработка. Но у нас есть примеры предприятий Украины - там из 40 домен стоит 18. Есть информация из Казахстана - там тоже порядка 20% предприятий отрасли вывели на 50% среднего заработка.

С другой стороны, пришла информация, что дочерние организации, где предполагается сокращать объем работ, получают двойной удар: снижается и объем работ, и премия. В этой ситуации большинство предприятий, естественно, хочет сохранить специалистов. На прошлой неделе в тарифной комиссии сторона работодателя предложила нам выступить с совместным заявлением по кризису. Мы отказались это делать, сказали, что нас члены профсоюза не поймут. В данной ситуации логично выстраивать совместную политику с работодателями только в случае полного доверия с их стороны. Если они смогут показать, насколько глубок этот кризис, тогда мы сможем пойти в коллективы и каким-то образом этот процесс отработать. И представители профорганизаций “Евразхолдинга” сегодня сказали, что пока таких обоснований не будет, надо настаивать на полном выполнении колдоговоров, заключенных на 2008 год. По одной простой причине: где та прибыль, которую 9 месяцев снимали собственники и работодатели? Почему сегодня, в этой ситуации всю ее тяжесть должны нести работники?

А. Шершуков: - А тот анализ, который у вас внутри профсоюза проводится, - состояния отрасли, состояния рынка труда, - он, по-вашему, достаточен? Либо желательны дополнительные оценки? Вопрос сводится к тому, о чем я говорил: анализ ситуации не со стороны работодателя, а со стороны профсоюзной структуры для дополнительного прояснения?

А. Шведов: - Мы пользуемся, естественно, теми цифрами, которые есть у нас. Если бы у нас были данные об изменениях бизнес-планов, которые работодатели для себя выстраивают, возможно, мы могли бы проследить тенденцию и на рынке труда по отрасли. При наличии данных мы способны сделать такой анализ самостоятельно, но, в принципе, для большинства профсоюзов дополнительный анализ был бы необходим.

М. Шмаков: - Первое, что нужно, - это объективная статистика, объективное знание положения на местах - то, о чем мы говорили на прошлой неделе с ассоциацией оборонщиков и другими. В прессе сейчас много ужастиков, и это делается с определенной целью, чтобы всех запугать и “под сурдинку” снизить социальные гарантии. Поэтому у нас подход должен быть такой - пока мы не имеем конкретной, реальной статистики положения по каждому предприятию, по отрасли, мы должны твердо говорить: ребята, у нас есть колдоговор, и давайте выполнять его в полном объеме. На будущий год, в лучшем случае для вас, мы его не сильно повышаем. Это - как общий подход.
В качестве отклика работодателей на эту позицию может быть только одно: если они принесут объективную картину происходящего, покажут - вот таково наше реальное положение, вот объем выпуска продукции, вот цены, вот выручка, вот прибыль. Если прибыль уменьшается, совершенно справедливо, что тяжесть кризиса должны нести прежде всего собственники, не работники. Наемный работник, рабочий человек - он сделал свое дело. Это не его проблема, это проблемы управленцев, стратегов отрасли и т.д. И конечно, это не риск рабочего не получить зарплату, это риск предпринимателя не получить прибыль. До тех пор, пока нет объективных данных, которые можно проверить, а не просто это очередные сказки какого-нибудь нанятого экономиста, - никаких разговоров, чтобы затянуть пояса и провести сокращения среди работников, и сокращения массовые, не должно быть. С другой стороны, все собственники и работодатели, конечно, будут сберегать прежде всего квалифицированные кадры. В плане пропагандистском лозунг профсоюзов - “Членство в профсоюзе и высокая квалификация - лучшая защита от безработицы”.

Я хочу, чтобы у нас не было иллюзий, что вот “давайте в ФНПР создадим кризисную группу, которая будет всем помогать, всем рассказывать, чего надо делать”. Если не работает отраслевой профсоюз, то никакая группа не спасет. Все начнет упираться в среднее звено, в председателей профкомов, которые уже отошли от чисто профсоюзных ценностей и которые лучше договорятся с директором, поедут с ним на рыбалку. (При этом я не говорю, что не надо ездить на рыбалку, что это плохо абсолютно; это недопустимо в такой ситуации, то есть плохо относительно.)
Поэтому, в принципе, во время кризиса часть профсоюзов может умереть. А чем нам надо заниматься на уровне ФНПР, так это в дееспособные структуры вливать дееспособные остатки недееспособных профсоюзов. В этом смысле должно быть такое “кризисное управление” со стороны федерации. А не за каждым бегать и соломку подстилать... Кто рекомендации выполнял, понимал их, совершенствовал свою работу внутри профсоюза, тот сегодня более подготовлен к работе в ситуации кризиса.

Профсоюзы будут защищать в первую очередь членов профсоюза. И когда идет даже высвобождение 7% работников на любом металлургическом комбинате, профком должен смотреть список и говорить: этот - член профсоюза, а это - не член. Этих оставить, а тех - мы не возражаем. Для того чтобы учить остальных. Потому как платить взносы - начинают экономить: “Сам все знаю, у меня большая зарплата, мне не нужна ваша защита”. А мы с вами должны суть понимать. Значит, член профсоюза - это главное, увольнение его должно коснуться в последнюю очередь. Для члена профсоюза нельзя снижать социальные и вообще никакие гарантии по сравнению с тем, что в колдоговоре. Если не член профсоюза - это его частное дело. А члена профсоюза - не трогать! И это будет реальное действие, реальная защита. Завтра это позволит профсоюзам быть эффективными и не потонуть с отжившими организациями.

О. Соколов: - Здесь правильно говорилось, что надо извлечь уроки из 1998 года. Подведем итоги: тотальное недоверие к власти; ощущение того, что обманули и кинули; полнейшая социальная нестабильность, которая привела к замене власти политической и полной смене экономической власти. Сейчас главное - сохранить доверие между всеми субъектами социального партнерства. На чем должно быть основано доверие и на чем обычно основывается? Во-первых, на честной информации от всех трех сторон. Во-вторых, на том, что каждый принимает на себя какие-то обязательства. Можно даже шире поставить вопрос - нужен антикризисный пакет совместных мер, совместных действий. Он должен включать не только финансовые меры, экономические и те, которые бы обеспечивали сохранение гарантий для работников. Это касается и пособий по безработице, они крайне низкие. Это касается и гарантий занятости. Это касается и пересмотра закона о коммерческой тайне, чтобы вернуть профсоюзам возможность получать экономическую информацию. И другая сторона - работодатели - в рамках этого пакета должна не только требования выставлять, но и сама взять на себя обязательства. То, что говорилось и по поводу дивидендов, и по поводу бонусов топ-менеджерам... Если такой антикризисный пакет будет сейчас сформулирован, он в какой-то мере позволит ту ситуацию 98-го, для всех опасную, не допустить.

Н. Кузьмина: - В Западной Европе возвратился интерес к работам известного немецкого экономиста Маркса. Это классика жанра. А то, что мы сейчас проходим, - классика кризиса. Не будем вдаваться в подробности, какой это кризис - циклический или специальный. В любом случае даже денежно-кредитный кризис отражается на промышленности и торговле и становится экономическим. Другое дело, что антикризисные меры разрабатывались всякий раз во время больших кризисов. И всякий раз пытались предотвратить каждый последующий кризис, опробуя те меры, которые срабатывали в предыдущий раз. Практика показала, что те меры, которые принимались после кризиса 30-х годов, не предотвратили кризиса 70-х. И те меры, которые сейчас абсолютизируются нашими “наемными менеджерами”, “слугами народа”, эти меры после кризиса 70-х годов не предотвратили кризиса, который мы наблюдаем. Так что пакет антикризисных мер должен базироваться на чем-то ином, а не просто на повторении прошлых мер и прошлых ошибок... То есть кризис всякий раз какой-то новый.

А. Шершуков: - В отношении того, что говорил Олег Соколов... В принципе, профсоюзам логично было бы подумать и выступить с инициативой о заключении своего рода социального пакта на период кризиса с объединением промышленных предпринимателей и правительством. Выдвинув определенные условия со своей стороны.
Читайте нас в Яндекс.Дзен, чтобы быть в курсе последних событий
Новости Партнеров
Комментарии

Чтобы оставить комментарий войдите или зарегистрируйтесь на сайте



Новости СМИ2


Киномеханика