12+
Наши каналы в соцсетях:
Вы также можете войти через
Александр ШершуковПрофсоюзный подход: о неосвобожденных8
Всего лишь 0,58% профсоюзных лидеров работают с оплатой за счет профбюджета, то есть на освобожденной от основной работе должности, – это 13,7 тыс. человек. А остальные 2,35 млн профлидеров совмещают профсоюзную работу с основной. Давайте разберемся, что это значит для всего профсоюзного движения в стране.
Александр Шершуков
Светлана ПрокудинаПросто подставить плечо0
О фильме “Гордость” режиссера Мэттью Уорчаса
Светлана Прокудина
Ольга СоловьеваКак мы спасали МУП1
Наш профсоюз сегодня встает на защиту отраслевых предприятий, играя роль спасательного круга там, где руководство уже не в силах ничего предпринять. Расскажу, как мы спасали одно муниципальное предприятие.
Ольга Соловьева
Генри ПушельТрамп и Шестипалый0
Пальцем делано У писателя Пелевина есть почти культовая повесть - “Затворник и Шестипалый”. Про цыплят, которые философствуют и выбираются из-под судьбы получить звание “табака”. Намеков, как водится у писателя, в этой сказке валом, но выясняется, что в то же время она и не то чтобы ложь. А опровергнуть пушкинские ...
Генри Пушель
Юлия Рыженкова10 ужасающих истин об индустрии одежды4
Текст найден на сайте infoniac.ru, является переводом подборки с сайта listverse.com. Мне показалось это интересным, поэтому публикую тут. Если знаете еще какие-то ужасы про индустрию одежды – добавляйте.  Но вообще, после всего этого уже не хочется ничего ни у кого покупать…
Юлия Рыженкова

БЛОГИ

комментариев 23

Вадим Большаков

Вадим Большаков

Крёстный отец Вито Корлеоне как профлидер

Из кинорецензии: «Фильм о рабочих… Фильм о вечных сиротах».

Я начал свою балладу о профсоюзном кино с обаяшки Шона Коннери в фильме «Молли Магуайерс». Следующий куплет о другом титане Голливуда и секс-символе эпохи – Марлоне Брандо (1924-2004), известном российскому зрителю в первую очередь как мафиози дон Корлеоне из фильма «Крёстный отец». Обратим внимание на его вклад в нашу тематику. И на впечатляющую ленту «В порту» (1954).

В ней Брандо играет бывшего боксёра Терри Мэллоя, который работает грузчиком в порту Нью-Йорка. На улице где-то 1950-й год. В первичке союза докеров - локале № 374 - хозяйничает банда "мясника в шерстяном пальто" Джонни Фрэндли (играет Ли Джей Кобб; 1911-1976), превратившего организацию с 2 тысячами членов в свою кормушку. Противостоять злу бессмысленно: рабочие безмолвны, власти бессильны. Обращение в полицию чревато смертью, что и произошло с товарищем Терри – докером Джо. Теперь герою, влюбившемуся в сестру погибшего Иду (играет Ива Мэри Сэнт, р. 1924), надо решить: простить боссу содеянное или...

Чёрно-белый, светотеневой фильм держит в напряжении до самого конца. Некоторые сцены сняты поистине монументально. Финал непредсказуем, не случайно его вариантов в сценарии было два: победа либо поражение героя. Какой вариант выбрал режиссёр Элия Казан? Смотрим и делаем ставки.

Картина завоевала восемь премий «Оскар» (1955), в том числе премию за лучший фильм года, четыре «Золотых глобуса» (1955), специальный приз жюри Венецианского кинофестиваля (1954) и множество других наград. Современными киноведами лента считается одной из величайших в истории: в 2007 году Американский институт киноискусства поместил «В порту» на 19-е место в списке 100 лучших фильмов за 100 лет, в списках IMDB и даже Ватикана картина неизменно входит в шот-листы.

100 минут интересного кино хор-рошей полувековой выдержки. Девиз: "Закончи начатое. Ты дойдёшь!" Духоподъёмно.
Ссылка на фильм (Вконтакте) - по клику на картинку.

 

Реплика из зала

Смотришь фильм, и хочется заглянуть в контекст, узнать, что же происходило на самом деле у докеров Нью-Йорка в те самые годы и даже недели, когда фильм был снят и вышел на экраны США (22 июня 1954 года).

А докеры переживали накаты конкуренции за рабочие места с новыми и новыми волнами иммигрантов, склонных к криминалу, сбивавших расценки, выступавших штрейкбрехерами в случае забастовок. Решая эту проблему, профессия избрала 5 основных рецептов самоорганизации и рекрутинга: артель, профсоюз, церковь, оргпреступность, коммунизм. Так или иначе все рецепты, кроме коммунистического, в фильме раскрыты.

Артель предполагает совместные труд, ответственность за груз, распределение общего заработка между собой, очерёдность работы (важнейший принцип: в Нью-Йорке середины века докер мог работать день и даже меньше в неделю), борьбу с артелями-конкурентами, предпринимателями и бандитами. В Штатах постепенно получила признание артельная система (gang system) по балтиморскому образцу. Если демократия в артели рулит – последняя превращается в эффективный инструмент рабочего самоуправления и даже оттесняет с пристаней подрядчиков-стивидоров, начав самостоятельно заниматься подрядными работами и перевалкой грузов (как это произошло в 1917 году в России). Если нет, то верхушка артели подминает под себя основной состав – а это десятки, даже сотни членов – и начинают докеры кормить своего дракона. Так тоже бывало и в России, и в США. Фильм рисует нам картинку как раз второго сорта.

Профсоюз, в фильме речь о Межнациональной ассоциации береговых рабочих (МАБР; International Longshoremen's Association), крупнейший локал которой находился в Нью-Йорке. По сути, профсоюз у докеров объединял артели – в России те вообще вплоть до конца 1920-х годов являлись первичными ячейками союзов – и имел те же функции, достоинства и недостатки, что у артелей. В фильме это видно по целому ряду деталей.

Церковь в Ассоциации докеров играла важную роль, Библия даже изображалась на официальных грамотах профсоюза. Сотрудничество с Римско-католической церковью резко усиливало потенциал профсоюза, ведь её социальная доктрина была подчинена идее, что «рабочие – не рабы». В фильме мне особенно интересным показалось то, что идейным и духовным ядром противостояния злу явился как раз священник местной церкви, отец Берри (играет Карл Молден; 1912-2009). Вся история его "хождения" в порт, а особенно яркая и страстная проповедь в трюме у тела убитого докера Дугана, пожалуй, могли бы стать образчиком действенного профсоюзного органайзинга.

Коммунистов в фильме нет. Но толпятся призрачными тенями за кадром. Ещё бы, «красные» заправляют в те годы в другом союзе докеров, на Западном побережье США. А режиссёр фильма Элия Казан в прошлом член Компартии. В конце 1940-х он уже ренегат, но по прежнему интересуется острой социальной тематикой. И с фильмом «В порту» Казан удачно вписался в струю: как раз в те годы оба американских профобъединения активно боролись против посторонних влияний на профсоюзы. Конгресс производственных профсоюзов (КПП) выживал из своих рядов коммунистов.

Американская федерация труда (АФТ) прессовала союзы, связанные с криминалитетом. Перечень недопустимых, по мнению АФТ, практик в таких союзах был следующим:

1. Получение должностными лицами профсоюза взяток и подарков от предпринимателей (в фильме есть). 2. Назначение представителями профсоюза лиц, имеющих преступное прошлое (тоже есть). 3. Способ «оформления» на работу, сопровождавшийся удержанием части заработной платы в пользу должностных лиц профсоюза (опять-таки есть). 4. Противоречащие демократии порядки и делопроизводство в отдельных локалах профсоюза (есть).

С уголовными преступлениями боролись полиция и суды.

Но что было делать организованным докерам в условиях острейших конфликтов с работодателями, прибегавшими к прямому насилию и убийствам строптивых рабочих, не говоря уж о других, менее тяжких грехах? С работодателями, которые в период «сухого закона» в США вместе с мафией активно занимались бутлегерством/контрабандой спиртного и прочим криминальным бизнесом, в котором к привлечённым рабочим относились как к рабочему скоту и безответным сиротам? Сироты-докеры взялись за кастеты и стволы.

В реальной МАБР были бандиты двух сортов: а) доморощенные ирландско-немецкие, которые в лучшем случае захватывали отдельные локалы, подобно ирландцу Майку Скелли (по кличке Джонни Фрэндли) в фильме; б) приглашённые итальянские – в Нью-Йорке и Нью-Джерси это были семьи Гамбино и Дженовезе, оказывавшие влияние на некоторые финансовые решения профсоюза. Одни изнутри, другие снаружи помогали профсоюзу отбиваться от хозяйских наёмников, штрейкбрехеров и полиции. За помощь профсоюз бандитам платил, что внешние наблюдатели воспринимали как дань, рабочие же в большинстве случаев – как отступные или оплату услуг.

С начала 1950-х годов власти штатов Нью-Йорк и Нью-Джерси, а затем АФТ, членской организацией которой являлась Ассоциация докеров, требовали порвать с мафией. Когда меры профсоюза в этом направлении показались недостаточными, АФТ исключила МАБР из своего состава и создала новое Межнациональное братство портовых грузчиков. Но большинство докеров Восточного побережья США восприняло это как посягательство на их право на объединение. В последовавших в 1953-1954 годах событиях выяснилось, что Ассоциация докеров может проводить длительную сплочённую забастовку в защиту своих прав, что другие профсоюзы АФТ снизу доверху поддерживают стачечников, что новое братство докеров, созданное АФТ, не имеет поддержки на пристанях. Когда же лидер МАБР Уильям Брэдли под нажимом властей распорядился прекратить забастовку, докеры подчинились, что продемонстрировало ограниченное влияние мафии на профсоюз. Прошедшие затем под контролем АФТ и властей демократические голосования в среде докеров дважды выявили победу МАБР и поражение АФТ. МАБР торжественно вернулась на пристани Нью-Йорка как единственный легальный профсоюз, полномочный на объединение рабочих и заключение коллективных договоров.

В целом оказалось, что связи профдвижения с оргпреступностью носят более сложный, нередко взаимовыгодный характер, что и обусловило растянувшийся на десятилетия, по мере оформления демократических процедур в трудовых отношениях в США, процесс изживания мафии профсоюзами. Увы, в фильме это обстоятельство опущено.

Вся борьба вокруг МАБР начала 1950-х годов активно освещалась в американских СМИ, а заключительные события происходили как раз в дни выхода фильма в прокат – в мае-июле 1954 года. Представляете, как остро и актуально смотрелся фильм тогда?

Спустя десятилетия, в России фильм воспринимается иначе. Подробности утрачены, акценты иные. И всё равно, непустое и сильное кино!

Вcе посты автора
Евгений Ланбин |
Тогда он воспринимался, как борьба трудящийся там у них. У нас (в СССР) подобного быть не могло. Это тока в кошмарном сне могло приснится - борьба за свои права, полудокументальные профсоюзы, коррупция, борьба за заказы и подряды, штрейкбрехеры, забастовки, безработица. Все это там у них. Ну вот и у нас наступила демократия. Есть теория, что все имеет цикличность и все повторяется но только выходит на новый уровень развития.
Вадим Большаков |
Вряд ли, Евгений, фильм в СССР пропустили на киноэкраны: там же католический священник выступает положительным персонажем!
Да, у нас, в СССР, забастовок быть не могло. Но были, иногда по нескольку сотен в год. Рабочих демонстраций и беспорядков быть не могло, но были. Свободных от диктата Компартии профсоюзов и рабочих организаций быть не могло, но даже они возникали. Только правда об этом глохла как в вате.
Александр Шершуков |
Там проблема была скорее в режиссере.
Элиа Казан при всех его художественных достоинствах был, извините, стукачем комиссии Маккарти, где доносил о коммунистических взглядах своих коллег.
Было бы странно, если бы в СССР появился фильм режиссера с подобными взглядами...
Вадим Большаков |
Весомый аргумент. улыбка
Евгений Ланбин |
За СССР не будем. Эту станцию проехали. Сейчас вата другого рода. Если раньше запрещалось - сейчас просто замалчивается. В СМИ тема профсоюзов и проблем трудовых отношений практически отсутствует. По понятным причинам. У нас нет проблем и нет профсоюзов. если профсоюзы, которые борются - то только в Европе и США. Вот это можно узнать из наших СМИ и эта мысль приваривается обывателю. За фильмы - я вообще молчу.
Фильмы в РФ на подобную тематику - мало вероятно, что будут снимать. Не креативно. Нет коммерческой привлекательности. Нет актуала.(это не мои слова) На мой взгляд, проблема в другом - не видят сюжетов. Проще снимать ремейки и истории оторванные от реальности.
Любой прорыв информационной блокады по теме о роли профсоюзов в решении социальных, экономических проблем, аккуратно забалтывается и выпячиваются совершенно левые решатели проблем. Вата она есть сейчас.
Вадим Большаков |
Думаю, что слухи о заговоре молчания в наших СМИ преувеличены. Если у нас начнётся массовая забастовка с сотнями тысяч участников - промолчать о ней будет невозможно. Журналисты, наоборот, станут искать возможности сделать интервью с лидерами и активистами.
Наши профсоюзы, увы, не способны дать реальных, острых информационных поводов.
Евгений Ланбин |
Здесь соглашусь полностью. Если это будут масштабные, массовые события.
Но возьмем, к примеру, митинг московских медиков - о нем писали только профсоюзные СМИ (и оппозиционные в контексте "Путин довел"). В официальных СМИ было только послевкусие этого митинга без упоминания о нем. О Качканаре - слово "забастовка" или "итальянка" не звучало - только послевкусие в контексте , что понимание достигнуто.
Я здесь тоже соглашусь, что информационные поводы - предпочитают обходится обтекаемыми фразами, что бы не выносить сор из избы. Таковы они у нас есть.
Гущин Игорь |
"...Наши профсоюзы, увы, не способны дать реальных, острых информационных поводов."

ФНПР точно, а у КТР что-то получается.
Александр Шершуков |
Одновременно с началом итальянской забастовки 24 (по другим сведениям, до 40) врачей в Москве, относящихся к профсоюзу Действие, в Качканаре прошла однодневная по факту итальянская забастовка нескольких тысяч человек - работников Качканарского ГОК, входящих в ГМПР и через него в ФНПР. Эта забастовка по факту уже завершилась официальным соглашением с работодателем, в котором тот пошел навстречу профсоюзу. В противном случае, забастовка бы продолжилась.
А теперь два вопроса:
- какое число СМИ (кроме Солидарности) написал про вторую забастовку? (это я еще не вспоминал меньшую по масштабам остановку работы учителями в Забайкалье)
- почему на сайте именно Солидарности, которая про забастовку писала, утверждается на голубом глазу, что "наши профсоюзы увы не способны дать реальных, острых информповодов" и "ФНПР точно" не способны?
Я еще могу понять представителей или сторонников профсоюзов, не входящих в ФНПР, когда они заявляют подобное - это форма информационной борьбы. Когда об этом заявляют активисты профсоюзов, входящих в ФНПР и читающих Солидарность, по моему это... как бы сказать помягче?
Вадим Большаков |
Александр, понимаю Вашу позицию. Но мне, например, приятно, что подобная критика (справедливая или нет - это другой вопрос) возможна именно на сайте "Солидарности". Про Качканарский ГОК я не далее как сегодня говорил своим коллегам в свободных профсоюзах, со ссылкой именно на "Солидарность". В этом плане газета делает своё дело.
Что же касается Качканара, то подавляющее большинство людей, услышав о нём, задаются вопросом - а где это? Неудивительно, что для СМИ итальянская забастовка группы московских врачей актуальнее забастовки на Качканарском ГОКе. И этот пример как раз говорит о том, что СМИ откликаются на серьёзные события, просто они привыкли давать потребителю лёгкую кашку о том, что рядом и что попроще.
Я же имел ввиду сопоставимые с западными примеры - таких в России раз-два и обчёлся.
Гущин Игорь |
Сразу же попадаем в стан врагов ФНПР.)) Сейчас, как никогда, масса поводов для забастовок(аутсоринг, спецоценка, задержка зарплаты, заёмный труд...), но в нашем стане тишь и благодать. Единичные выступления погоды не делают. Нет массовых акций. Вот об этом речь!
Александр Шершуков |
Игорь, вы сразу переходите к характеристикам, которые я не давал, не отвечая на вопросы.
Для массовых акций нужны две вещи:
- наличие не только проблем, но и достаточное число уже имеющих акций протеста, идущих на низовом уровне. я не слышал о каких-либо акциях, которые проводили профорганизации с претензиями к спецоценке,
- готовность профактива к участию в подобных акциях. субъективно могу пока оценить ее как низкую.
поэтому крики "подайте нам массовые акции" на сегодня это просто крики.
а в сочетании с пренебрежением к уже проходящим акциям своих товарищей - это выглядит немного поверхностно...
Гущин Игорь |
У меня нет криков "подайте нам массовые акции". Что кричать-то, если их нет. При том считаю, что я сам не могу их организовать, как председатель первички
Павел Осипов |
Но если "у КТР что-то получается", то их единичные (или массовые - нужное подчеркнуть) выступления таки делают погоду, не так ли? Не приведете примеров такого превентивного гидрометцентрирования со стороны "не-ФНПР" профсоюзов? А поводы для забастовок описаны не только (и не столько) вами, сколько законодательством. Вот была задержка зарплаты учителям - была забастовка.
Гущин Игорь |
Есть сайты КТР, МПРА, IUF... Там есть архив, хронология событий. Подкупает их западный, профсоюзный стиль проведения акций протеста, забастовок.
Евгений Ланбин |
Но от этих акций должен быть какой то толк. В виде - Увеличения зарплат, сохранения рабочих мест, расширенного соц. пакета . Да в начале был какой то эффект - сейчас этого не видно. Достаточно посмотреть на средние зарплаты по этим предприятиям. не впечатляет.
Павел Осипов |
"Уж послала так послала") Некоторые акции МПРА, кстати, действительно подкупают своей - уж не знаю, насколько западной, но - хулиганистостью, что ли. А как это - провести забастовку по-западному? Это надо как-то по-особому не работать, что ли?)
Вадим Большаков |
Да, Игорь, я тоже не очень понял. Вы имеете ввиду, что стиль отношений с работодателем, выстраиваемый профсоюзами КТР, ближе к западной традиции?
Гущин Игорь |
Мы ввязываемся в дискуссию не на тему блога. О КТР много было написано в "Солидарности" и копий тоже много ломали. Типа откуда у них деньги, Зин?)) Фонд Эберта и т.п. Это во-первых.
Во-вторых, никак не смогу посмотреть этот фильм "В порту". Как-то времени не хватает... Но, это всё отговорки. Спасибо, Вадим за Ваши блоги.
Вадим Большаков |
Игорь, а Вы смотрите фильм по частям, как сериал
Вадим Большаков |
Я не склонен разделять здесь профсоюзы - ФНПР или КТР. Чаще всего ситуация схожая - народ прессуют, народ молчит, профсоюзы бессильны.
Интересно другое. В последние годы я обратил внимание на любопытную динамику: ряд "независимых" профсоюзов занимают всё более активную, мотивированную позицию, появляется стратегия, умножается число и разнообразие коллективных действий. В среде "свободных" профсоюзов, наоборот, чувствуется утрата боевитости.
Гущин Игорь |
"...Только правда об этом глохла как в вате."

Апогеем этого был расстрел рабочих новочеркасского тепловозостроительного завода в 62 году.
Вадим Большаков |
Игорь, сложно сказать, когда там был апогей. Забастовочное движение имело свои циклы, подъёмы и спады, продолжаясь весь советский период. Рабочих восстаний и кровавых подавлений были десятки. При Ленине крупнейшими можно назвать Ижевское и Закаспийское восстания в 1918, Астраханское в 1919. При Сталине самые масштабные, пожалуй, в Ивановском промышленном районе в 1932 и 1941. При Хрущёве Кенгирское восстание в 1954, в Темиртау в 1959, в Новочеркасске в 1962. При Брежневе в Кохтла-Ярве в 1979
войти | Зарегистрироваться