Пенсии
16+
Наши каналы в соцсетях:
Яндекс.Дзен YouTube Twitter В Контакте Facebook
Вы также можете войти через
Светлана ПрокудинаПособие от Чавеса0
О фильме “Сесар Чавес” режиссера Диего Луны
Светлана Прокудина
Генри ПушельМы выбираем, нас - …0
…Окормляют Кто о чем, а россиянин о выборах. Такая уж у нас “расческа”, если вспомнить поговорку о лысом. Причем к каким-то конкретным выборам это не относится. Мы - страна непуганых философов, и выбор для нас - он “вообще”. Вещь в себе, так сказать. И политика здесь может быть совсем ни при чем. Наглядней, чем ...
Генри Пушель
Александр ШершуковПрофсоюзный подход: сказки про возраст16
Против повышения пенсионного возраста выступают более 90% россиян. Это, однако, не мешает центральным СМИ рассказывать небылицы и побасенки о том, какую замечательную реформу представило нам правительство и как это полезно работать до 65 и старше. Хотелось бы отдельно выделить наиболее отличившихся «передовиков».
Александр Шершуков
Александр КляшторинШаблон для депутатской речи8
После принятия сегодня в первом чтении законопроекта о повышении пенсионного возраста, к ряду депутатов могут возникнуть известные претензии в трудовых коллективах. Отвечать на них, думается, будет непросто. И специально для такого случая я, исключительно в помощь парламентариям, набросал шаблон речи. Произносить ее нужно, ...
Александр Кляшторин
Павел ОсиповВ boy идут одни старики0
Вспомнилось в связи с повышением пенсионного возраста.
Павел Осипов
Чуйков ДмитрийРоссия не для всех10
Решил поделиться с вами одним пронзительным случаем, который произошел накануне… Идя домой с местного базарчика в Ростове-на-Дону заметил как неопрятный мужчина залез в большой контейнер для мусора и стал там что-то выискивать… «Опять бомж, - промелькнуло в голове, - отвернуться от него и скорее уйти отсюда»… ...
Чуйков Дмитрий
Боданин АлександрПротив пенсионной реформы: как митинговал Качканар0
5 июля 2018 года в Качканаре в парке «Строитель» прошел митинг протест, направленный на недопущение введения предлагаемой Правительством РФ пенсионной реформы, основным инструментом которой является повышение возраста выхода на пенсию граждан Российской Федерации. Митинг, организованный профсоюзной организацией ...
Боданин Александр
Наталья КочеминаГде искать правду или 53 минуты жизни25
- Вы понимаете, они разрушили мою жизнь! Я видел себя либо на предприятии, либо на профсоюзной работе. Но меня лишили и того и другого! - Так говорил мне сегодня человек, который уже 6 лет пытается доказать, что его увольнение с работы и исключение из профсоюза были незаконны.
Наталья Кочемина
Сергей ФилинБезопасность торговых центров3
Крупные торговые и торгово-развлекательные центры начали строиться в России сравнительно недавно – всего 10-15 лет назад. Как объекты недвижимости они оказались инвестиционно привлекательными и на сегодня их количество приближается уже к одной тысяче, а общая площадь достигает 33 млн кв.метров. При этом треть крупных ...
Сергей Филин

Статьи

Корпоратизм, чаррос и репрессии

Мексика: страна всесильных профсоюзов, где до сих пор убивают активистов

Корпоратизм, чаррос и репрессииФото: industriall-union.org

В пережившей в XX веке собственную «перманентную революцию» Мексике профсоюзное движение играло далеко не последнюю роль. В стране сложился полноценный симбиоз рабочих организаций и власти. Но ситуация в сфере труда там крайне неоднозначна. С одной стороны, влиянию, которым пользуются «традиционные» национальные профсоюзы, позавидуют многие. С другой — права рабочих в Мексике XXI века часто нарушаются с той же безоглядностью, что и во времена появления здесь первых рабочих кружков

Материал опубликован в "Профсоюзном журнале" № 5, 2017

ПРОФСОЮЗЫ: НАЧАЛО

Специалисты по истории Мексики резонно заметят: главной болевой точкой этого государства на протяжении большей части его истории был не столько рабочий, сколько аграрный вопрос, не решенный до конца и поныне. (В штате Чьяпас на южной границе и сейчас целые районы контролируются крестьянскими партизанами-сапатистами.) Но все-таки Мексика — одна из самых промышленно развитых латиноамериканских стран. И профсоюзная история у нее долгая и сложная.

Независимость от Испании Мексика обрела в 1821 году, получив после этого возможность строить собственную промышленность, а не служить источником сырья и рынком сбыта для метрополии. Как следствие, уже в конце 1860-х годов в крупных городах не только дымят фабрики и мануфактуры, но и организуются профессиональные объединения рабочих и ремесленников. Заправляют в них зачастую анархисты — именно эта идеология станет скрепой мексиканского рабочего движения на раннем его этапе. А уже в 1871 году в Мехико создается крупный центр — Всеобщий конгресс мексиканских рабочих (CGOM) с 50 тысячами членов.

Индустриализация Мексики ускорилась с 1876 года, когда к власти пришел генерал-диктатор Порфирио Диас. Его режим, «порфириат», оказался на диво долговечным — 35 лет — и сочетал авторитарный стиль правления с либеральными мерами в экономике. Диас мирволит иностранному — прежде всего американскому — капиталу; в страну заходят зарубежные горнодобывающие и нефтяные предприятия, ускоряется строительство железных дорог.

Только вот большая часть населения страны не видит плодов наступившего процветания и, напротив, стремительно нищает. С 1880-х годов Мексику сотрясают крупные стачки. В авангарде — текстильщики и шахтеры.

Забастовки особенно часты в промышленном сердце страны (Мехико, Орисаба, Пуэбла), но случаются и в других регионах, в частности на севере. В столкновениях рабочих с штрейкбрехерами и провинциальной милицией-«руралес» кровь льется рекой. Что ж, обычная для тех лет история.

РЕВОЛЮЦИЯ И ПРОФСОЮЗЫ

К 1910 году Мексика — важнейший экспортер нефти на мировом рынке. В Персидском заливе самое прибыльное занятие — рыбная ловля и торговля. Центр Мехико с претенциозными домами и звенящими трамваями может соперничать с европейскими столицами. Кроме того, страна сеньора Диаса — важнейший экспортер мяса и скота. Продуктивные скотоводческие хозяйства вырастают на землях, которые беззастенчиво и массово отчуждаются в пользу латифундистов у общин крестьян (в основном индейцев и метисов). Сделать это несложно: общинная собственность никогда четко не оформлялась юридически. И вот теперь более 90% земледельцев в Мексике оказались на положении бесправных батраков-пеонов.

Крестьяне готовы взяться за оружие, рабочих добивает инфляция песо, из-за которой обесцениваются их заработки. Либералы же, среди которых немало влиятельных предпринимателей и помещиков, требуют гражданских свобод.

В 1910 году, когда престарелый Диас вопреки собственным заявлениям решает в очередной раз переизбраться президентом, столь разные, казалось бы, группы и силы объединяются вокруг либерального предпринимателя и землевладельца Франсиско Мадеро. Тот обещает в случае победы аграрную реформу, ликвидацию латифундий и перераспределение отнятых земель.

И на севере, и на юге вспыхивают восстания. Одним руководит популярный в народе бывший главарь бандитов Панчо Вилья, другим — крестьянский вождь Эмилиано Сапата. Американцы поддерживать Диаса не готовы: слишком много преференций раздал он их конкурентам-британцам. И в Мехико под аплодисменты жителей въезжает Мадеро.

Что представляло собой рабочее движение накануне и в начале революции? Незадолго до падения порфириата анархистская группа «Лус» («Свет»), позже переименованная в «Луча» («Борьба»), создает объединение «Дом рабочих мира» (Casa del Obrero Mundial).

Несмотря на либерализм правительства Мадеро, «Дом» быстро попадает под пресс: его лидеры слишком радикальны. Но в целом трудовые конфликты правительство Мадеро пытается разрешать деликатно. Так, когда в начале февраля 1913 года по призыву анархистов на улицы Мехико вышли тысячи недовольных заработками приказчиков, правительственная комиссия встала на сторону работников. Победа привлекла в ряды анархистских профсоюзов массу новых членов.

Но революционному правительству удобнее общаться с более умеренным профцентром, принимающим, в отличие от анархистов, государственный арбитраж, — с Большой лигой рабочих Мексиканской республики (GLORM). Только вот по популярности Лига изрядно проигрывает боевым синдикалистским организациям.

Мадеро не продержался у власти долго. Но свергнуть диктатора нетрудно — трудно потом остановить дележ среди победителей и кровопролитие. У мексиканской революции появляется свой Бонапарт: в начале 1913 года генерал Викториано Уэрта (к слову, почти чистокровный индеец по происхождению) свергает Мадеро и устанавливает в Мексике личную диктатуру.

Против ожидания профсоюзов новый хозяин страны ведет себя в рабочем вопросе сравнительно деликатно и не подавляет экономических протестов. «Дому рабочих мира» даже удается провести 1 мая 1913 года массовую демонстрацию в столице. Счастье было недолгим: вскоре радикальные рабочие лидеры были репрессированы.

РАБОЧИЕ ПРОТИВ КРЕСТЬЯН

Режим Уэрты продержался около года: уже в 1914 году к власти возвращаются конституционалисты — сторонники революции под началом либерала Венустиано Каррансы. Правда, бывшие соратники — крестьянская армия Сапаты и отряды Панчо Вильи — теперь сами выступают против правительства: обещания относительно раздела земель латифундистов так и остались обещаниями.

А вот рабочие, в том числе коммунисты и анархисты, поддержали новое революционное правительство. Гипотетическая победа вооруженной крестьянской бедноты, силы совсем уж чужой, казалась гораздо большим злом, чем пакт с «капиталистами». В 1915 году «Дом рабочих мира» и другие организации формируют для правительства Каррансы вооруженные отряды (прозванные «красными батальонами»), чтобы бороться с Вильей и сапатистами.

Медовый месяц либералов и анархо-синдикалистов был недолог. Гражданская война истощила мексиканскую экономику, гиперинфляция обнуляла заработки на фабриках (вдобавок во многих компаниях зарплату и вовсе выплачивали внутренними суррогатными деньгами), начались массовые сокращения.

Уже летом 1915 года в крупных городах начинаются массовые забастовки. И только за ноябрь и декабрь под крышу «Дома рабочих мира» пришли добрых два десятка профсоюзов — впечатляющая динамика! В Мехико начинаются антиправительственные демонстрации, звучат требования ввести рабочий контроль на производстве.

В январе 1916 года конституционалисты объявляют о разоружении «красных батальонов»; но выступления продолжаются. А уже в мае Мехико парализован всеобщей стачкой. И хотя на первых порах власти стараются находить с рабочими общий язык, повторная стачка в конце года привела к введению чрезвычайного положения, репрессиям против лидеров «Дома рабочих мира» и ликвидации самой организации.

СТАНОВЛЕНИЕ КОРПОРАТИЗМА

От конфликта, однако, выиграли умеренные профсоюзы. Правительство, например, активно сотрудничает с созданным в 1918 году Региональным конгрессом рабочих Мексики (CROM), который, в отличие от анархистского «Дома рабочих мира», стоит на умеренно националистических позициях. Именно тогда были заложены основы государственно-профсоюзного симбиоза, который сложится в Мексике позже.

В начале 1917 года в стране появилась новая Конституция, весьма нестандартный для своего времени документ. В основном законе не только ограничиваются права иностранных концессионеров и Католической церкви, которой отныне запрещается владеть недвижимостью, но и уделяется особое внимание трудовым правам мексиканцев. В Конституции прописано положение о 8-часовом рабочем дне, гарантированы права работников на объединение и на забастовку (впервые в мире последнее оговаривалось отдельной строкой в национальной Конституции!).

Уже при следующем за Каррансой президенте, генерале Альваро Обрегоне (бывший соратник по лагерю конституционалистов сверг Каррансу в 1920 году), профсоюзные руководители получают возможность занять места в правительстве.

Такое сращивание с властью на пользу CROM не пошло: слишком много было недовольных в рабочей среде. В 1921 году у него появляется сильный конкурент — оппозиционная Всеобщая конфедерация трудящихся (CGT). CROM же к концу десятилетия переживет несколько расколов и падение численности.

ЭПОХА КАРДЕНАСА: ЗОЛОТАЯ УНИЯ

Новая глава в истории взаимодействия профсоюзов и государства в Мексике началась в президентство Ласаро Карденаса (1934–1940). Бывший революционный генерал и будущий лауреат Сталинской премии, левореформист Карденас стал настоящим архитектором мексиканского корпоратизма и, в частности, крепкого альянса власти и профсоюзов.

Из состава прежнего Конгресса, растерявшего к концу 1920-х годов уважение рабочих, выделяется так называемый «очищенный» CROM, основанный интеллектуалом-марксистом, политиком и профсоюзным деятелем Висенте Ломбардо Толедано. Ему удается вновь консолидировать расколовшееся профсоюзное движение, в том числе путем создания альянса с анархистами и видным профсоюзным деятелем Фиделем Веласкесом Санчесом (лидером Профсоюзной конфедерации рабочих федерального региона, одного из объединений, набравших популярность на волне упадка CROM).

В 1933 году таким образом появляется на свет Всеобщая конфедерация рабочих и крестьян Мексики (CGOCM). Молодой профцентр вскоре заявил о себе несколькими громкими забастовками. А главное — сумел набрать немало политических очков, поддержав вновь избранного Карденаса, когда у того разгорелся конфликт с бывшим руководителем страны Плутарко Кальесом (по некоторым данным, готовившим государственный переворот).

Карденас предложил профсоюзам сформировать монолитный центр для более плодотворного взаимодействия с государством. После этого на базе CGOCM была создана Конфедерация трудящихся Мексики (СTM, Confederaciуn de Trabajadores de México).

CTM заключила союз с правительственной Революционной партией Мексики, фактически став основой ее трудового крыла. Партия, позже переименованная в Институционно-революционную партию Мексики, таким же образом создала альянсы с союзами крестьян и промышленников, тем самым организовав на своей базе корпоратистскую систему представительства и сотрудничества разных классов.

Благо и у Карденаса, и у рабочих на этом этапе одни цели: профсоюзы требуют снизить зависимость экономики страны от иностранцев, и президент действует с ними заодно.

В 1938 году проходит волна массовых забастовок в нефтяной отрасли с требованием повысить зарплаты. Арбитражные органы встают на сторону работников, но нефтяные компании платить отказываются. В ответ Карденас национализирует недра и экспроприирует собственность иностранного капитала (на этой базе будет создана нефтяная госкомпания-гигант PEMEX).

Национализация резко испортила отношения Мексики с бывшими партнерами. Так, Великобритания, у которой в Мексике были собственные интересы, и вовсе разорвала дипломатические отношения со страной.

Ускорил Карденас и аграрную реформу, о которую сломали зубы все его предшественники — вожди революции. В пользование общинников («эхидатариев») были переданы миллионы гектаров земли, принадлежавшей латифундистам и иностранным компаниям. Хотя, безусловно, о полном решении земельного вопроса речи не шло.

«КОВБОИ» И «ДИНОЗАВРЫ»

В 1941 году Фидель Веласкес Санчес, один из создателей CTM, сменил Ломбардо на посту председателя Конфедерации. Именно с его именем главный мексиканский профцентр в первую очередь и ассоциируется. Веласкес стал профсоюзным долгожителем — «динозавром»: за вычетом короткого перерыва (1947–1950) он возглавлял CTM более полувека, до самой смерти в 1997 году.

Веласкесу удалось стать одной из самых влиятельных фигур в мексиканской политике, что в условиях доминирования правящей Институционно-революционной партии, коллективным членом которой стал профцентр, было неудивительно.

С одной стороны, в 1950–1960-е годы CTM добивается серьезного повышения заработков во многих отраслях и резко укрепляет собственные позиции в стране. Один Революционный профсоюз нефтяников Мексики (200 тысяч членов профсоюза) запросто мог позволить себе блокировать работу всей стратегической отрасли. Естественно, с такой силой считались.

Параллельно Веласкес, пользуясь достигнутым влиянием, ведет войну с конкурирующими профсоюзами на уничтожение, а в СTM выстраивает бюрократическую вертикаль. В 1940–1950-е годы набрала популярность практика замены независимых лидеров на местах назначенными сверху лояльными «варягами», или, как их прозвали в Мексике, «чаррос» (чарро — мексиканский аналог ковбоя). Своим прозвищем «чаррос» обязаны одному из таких ставленников, лидеру национального профсоюза железнодорожников Хесусу Диасу-де-Леону, который прославился любовью к ношению атрибутов «чарро» на публике.

КОНЕЦ ГОСКАПИТАЛИЗМА

Мексика, с ее ведущей ролью государства в экономике, со временем впала в зависимость от нефтяного экспорта. Особенно с 1970-х годов, когда, с одной стороны, в Мексиканском заливе были открыты богатейшие месторождения, с другой — мировые цены на «черное золото» подскочили из-за эмбарго, объявленного странами ОПЕК в знак протеста против поддержки Западом Израиля.

Увы, многолетнее заливание экономики страны нефтедолларами не принесло ей пользы (знакомая история, не так ли?). В 1980-е годы цены вновь обрушились, и в Мексике наступил затяжной кризис, с резкой инфляцией и ростом госдолга.

В конце концов страна вступила на путь неолиберальных реформ. Главным их проводником стал пришедший к власти в 1988 году Карлос Салинас — период его правления, по аналогии с событиями в СССР, прозвали в литературе «салинасстройкой».

Параллельно с сокращением государственного сектора экономики Мексика сделала ставку на экономическую интеграцию с США. Дешевый труд в стране позволил развиться в приграничных штатах многочисленным «макиладорас» — сборочным предприятиям (прежде всего автомобильным), выведенным в Мексику на аутсорсинг.

Лидер СTM Веласкес в целом поддержал неолиберальные реформы и торговое соглашение с США. Он активно противостоял требовавшей демократических перемен левой оппозиции, во главе которой встал Куаутемок Карденас, сын знаменитого президента, основавший Революционно-демократическую партию Мексики (с ней заключили альянс некоторые профсоюзы — соперники СTM).

Заключение соглашения с США (NAFTA) подстегнуло рост мексиканского ВВП, однако обернулось существенным, до двух раз, снижением реальных доходов мексиканских работников.

А уже в 1990-е годы Институционно-революционная партия Мексики впервые потеряла монополию на власть, проиграв выборы — прежде это казалось немыслимым.

АНАТОМИЯ СИСТЕМЫ…

Нынешняя ситуация, в которой находятся мексиканские профсоюзы, неоднозначна. С одной стороны, мощные традиционные профсоюзы-мастодонты по-прежнему остаются крайне влиятельной в Мексике силой.

СTM, объединяющая более 10 тысяч профсоюзных организаций, и поныне является самой заметной в стране: на долю СTM приходится свыше 5 млн членов и около 70% заключенных коллективных соглашений.

Она — главный участник так называемого Конгресса труда (Congreso de Trabajo, или CT), в который помимо СTM входит ряд профсоюзов. (И хотя в разговоре об истории мексиканского профдвижения мы рассматривали в основном этот профцентр, он никогда не получал монополии на представительство мексиканских трудящихся.)

Среди других влиятельных профцентров — членов СТ стоит упомянуть FSTSE — основанную в 1938 году Федерацию профсоюзов работников госслужбы, с 1,5–2 млн членов. Госслужащие в Мексике — отдельная категория, и их трудовые отношения регулируются особым законодательством.

Еще один крупный «традиционный» профцентр — Революционная конфедерация рабочих и крестьян (CROC, основана в 1952 году, около 500 тыс. членов). Никуда не делся и старожил мексиканского профсоюзного движения — CROM, который ныне дистанцировался от Институционно-революционной партии и теперь связан с основанной в 1989 году социал-демократической Партией демократической революции.

Кроме этих объединений, в Конгресс труда со временем вошли и многие «несистемные» профсоюзы, не поддерживающие партийно-бюрократических традиций. Одним из известнейших в этом списке можно назвать Истинный трудовой фронт (FAT), созданный на левокатолической базе еще в 1960 году в пику доминированию CTM.

...И АНАМНЕЗ

Профсоюзное присутствие в Мексике особенно заметно в госсекторе и промышленности, где процент членства традиционно высок. Только вот треть работающего населения занята в неформальной экономике, и еще около 20% — в «формальном» секторе по тем или иным серым схемам.

Остаются серой зоной для профсоюзов также торговля и сфера услуг. Отдельного разговора заслуживает ситуация в «макиладорас», где занято около 1,5 млн мексиканцев. Хотя на первый взгляд охват профсоюзным членством на таких предприятиях высок, часто эти организации существуют лишь на бумаге или полностью подконтрольны администрации. Коллективные договоры на таких предприятиях принимаются без реального обсуждения работниками.

Закон в Мексике обязывает лицензировать профсоюзную деятельность, и это сильно затрудняет жизнь вновь создаваемым профсоюзам. Да и вообще самостоятельные органайзинг и профсоюзная политика в Мексике — дела весьма небезопасные. С одной стороны, можно винить в этом «эффективных менеджеров», пришедших на волне либерализации мексиканской экономики и не намеренных мириться с протестами работников.

С другой — механизмы, которые позволяют давить на профсоюзы, были заложены еще десятилетия назад. Взять хоть такое явление, как «toma de nota» — практику визирования результатов профсоюзных выборов контролирующими госорганами. Лучший рычаг давления на профсоюзы едва ли можно придумать!

Даже получение государственной регистрации ничего не гарантирует неудобному для руководства профсоюзу, если, конечно, тот не встроен в «традиционную» вертикаль. Так, в 2009 году из PEMEX был уволен, несмотря на наличие лицензии, весь исполнительный комитет «альтернативного» профсоюза нефтяников UnyPP.

Впрочем, в современной Мексике с рабочими-активистами случаются и самые настоящие трагедии в стиле начала XX века. В 2006 году во время признанной незаконной стачки на металлургическом заводе Sicartsa в городе Ласаро-Карденас (печальная ирония!) полицейские применили оружие против протестующих. В итоге были убиты двое активистов профсоюза Los Mineros — Хектор Алварес Гомес и Марио Альберто Кастильо Родригес.

Или — и здесь ирония не менее жестокая — в 2010 году захватом шахты полицейскими и арестами закончилась рабочая забастовка в знаменитом Кананеа, откуда когда-то началось мексиканское революционное движение. А ведь активисты требовали лишь безопасных условий труда. Истории, чтобы преподать людям урок, иногда приходится повторяться.

Профсоюзы Мексики: страницы истории

Восстание в Кананеа, 1906 г.

Одна из самых известных мексиканских забастовок эпохи порфириата случилась в начале лета 1906 года на медных разработках в Кананеа, на северо-западе страны, близ границы с США.

В городке при компании Cananea Consolidated Copper Company под управлением американского полковника Грина трудилось около 20 тысяч мексиканцев и гораздо меньшее количество работников из США. За ту же работу, за которую мексиканец получал три с половиной песо в день, американцу платили пять.

Под влиянием агитации анархистов несколько тысяч мексиканцев потребовали уравнения заработков своих и американцев, 8-часового рабочего дня и увольнения не устраивающих их начальников. Кровопролитие началось почти сразу: двое американцев-охранников, пытаясь остановить толпу, открыли стрельбу и были тотчас же схвачены, убиты и брошены в огонь.

Против забастовщиков, захвативших оружейный склад, выступили прибывшие из США аризонские рейнджеры (американцы предлагали правительству Диаса прислать и регулярную армию, но тот рассудительно отказался). В столкновениях в Кананеа погибло около двух десятков человек, но в конце концов забастовщики были разоружены мексиканскими силами.

Стачку в Кананеа часто называют прологом к кровавому десятилетию Мексиканской революции.

Забастовка в Лагуне, 1936 г.

Один из ярких эпизодов забастовочного движения 1930-х годов в Мексике — стачки в сельскохозяйственном регионе Лагуна на севере страны, где располагались принадлежавшие иностранным компаниям хлопковые плантации. Этот регион дольше других оставался не затронутым аграрной реформой: плантации в Лагуне приносили мексиканской казне львиную долю ее совокупного дохода.

Но уже в начале 1930-х годов в регионе началось бурное развитие организаций работников — как «пролетарских», так и «крестьянских», в которых было сильно влияние коммунистов. В 1935 — начале 1936 года Лагуну сотрясла волна спонтанных забастовок. Рабочие и батраки (опять же координируемые коммунистами) создали милицейские отряды для самозащиты и борьбы со штрейкбрехерами.

Образование Конфедерации трудящихся Мексики, CTM, вывело забастовочную борьбу на новый уровень. В мае 1936 года объединившиеся профсоюзы Лагуны при поддержке CTM объявили о всеобщей забастовке в знак протеста против увольнений активистов, организовывавших людей в профсоюзы.

Президент Карденас попросил стачечников отложить протест; в Лагуне начала работу арбитражная комиссия, которая вынесла решение в пользу работников. Но собственники не стали считаться с ее выводами — и 18 августа забастовка началась. Количество ее участников оценивают в 20 тысяч.

Протесты в Лагуне сопровождались подчас кровопролитными столкновениями со штрейкбрехерами и военными (местные власти объявили забастовку незаконной). Прекратить стачку помогло лишь вмешательство Карденаса, который пообещал бастующим аграрную реформу.

Президент слово сдержал: огромные площади, принадлежавшие промышленникам, были национализированы и переданы в коллективную собственность крестьянских кооперативов.

Войны Los Mineros, с 2006 г. по настоящее время

Ситуация вокруг профсоюза горняков SNTMMSRM (Los Mineros), членами которого были убитые в 2006 году Гомес и Родригес, — самый заметный и резонансный затяжной конфликт профсоюза с властями и бизнесом, в котором по отношению к организации и активистам применяется беспрецедентное давление.

Los Mineros — профсоюз «старый», основанный еще в 1934 году и в 1936 году вошедший в состав СTM, — пошел на ожесточенный конфликт с Grupo México, крупнейшим национальным горнодобывающим концерном (и одним из мощнейших в мире).

Базирующаяся в «городе национальной славы» Кананеа местная организация профсоюза, «отделение № 65», еще в годы «чарризма» активно сопротивлялась вмешательству государства и боссов СTM, а в 2000-х годах развернула полномасштабную забастовочную борьбу против Grupo México. Руководство концерна в ответ на стачки даже грозило закрытием шахт. Давлению властей в конце концов подвергся и председатель профсоюза Наполеон Гомес Уррутиа. Получивший пост вслед за отцом — веласкесовским «чарро», он, тем не менее, оказался слишком независимой фигурой. В начале 2006 года, используя закон о визировании результатов выборов, власти попытались отстранить Гомеса от власти, выдвинув против него обвинения в коррупции. Гомес, опасаясь уголовного преследования, был вынужден перебраться в Канаду и с тех пор руководит профсоюзом дистанционно.

Особенно повлияла на обострение конфликта Los Mineros с властями и собственниками трагедия в северо-восточном штате Коауила: в феврале 2006 года взрыв газа на шахте Паста-де-Кончос замуровал под землей 65 человек. Спасательные работы были прекращены уже через пять суток, и тела 63 человек так и остались внизу. Мало того, никто из ответственных за безопасность работ не получил никакого взыскания, а семьи погибших остались без компенсаций.

В июне 2007 года профсоюз начал забастовки на трех шахтах Grupo México: свыше тысячи шахтеров отказались работать в опасных условиях. Суд признал забастовку незаконной, но она переросла в один из самых протяженных в истории Северной Америки трудовых споров. Несмотря на то, что в 2010 году шахта в Кананеа и профсоюзный офис были захвачены федеральной полицией, а демонстранты жестоко разогнаны, протесты шахтеров продолжаются и поныне.

Все по теме: Профсоюзы

Александр Цветков
Подпишитесь на
электронную версию газеты
Подписаться
Подпишитесь на
наш канал в Яндекс.Дзен
Подписаться
Добавьте нас в
Яндекс Новостях
Добавить

Чтобы оставить комментарий войдите или зарегистрируйтесь на сайте