Слепота по шаблону

С учетом статистических особенностей подсчета, конечно. Это когда общее падение высчитывается средней температурой по больнице: у кого жемчуг помельчал - у кого щи опустели. Мелочь жемчуга и пустота щей обычно регулируется нормативными установками государства. Либо в части роста налогов на жемчуга, либо в смысле адресного распределения даруемой государством начинки для щей. И что мы здесь имеем? Мы имеем то, что, согласно проекту бюджета на предстоящий период, роста налогов на жемчуга не предвидится, а начинку для щей предполагается распределять все тщательнее и все адреснее. Это если глядеть на ситуацию в очищенном виде. Оставим в стороне традиционный пропагандистский шум о богатеях, жиреющих на детских пособиях или ветеранских льготах, которым обычно сопровождаются подобные изменения. Проблема не только в этом.

Если бы суть дела заключалась только в том, что, скажем, некий государственный орган, типа Министерства финансов, решил сэкономить и отменяет определенные льготы, - это было бы полбеды. Когда похожее предпринималось в 2004 году и называлось “монетизацией льгот”, это хотя бы формально оправдывалось тем, что взамен льгот люди могли получить деньги (их размер и последующую индексацию сейчас не рассматриваем). Но на сегодня взамен ликвидации нынешней системы распределения различных льгот предлагается их сохранение только для более узкой группы нуждающихся. Тем же, у кого заберут льготы, в ответ не предлагается вообще ничего даже формально, кроме рассказа об их неправедном доселе пользовании общенародным достоянием. Согласитесь - это обидно. Но и эта обида - только часть обиды более глобальной.

Пресловутый “бухгалтерский подход” финансово-экономических министерств, да и всего правительства в целом, к политике доходов и расходов граждан (сюда относятся и ликвидируемые льготы) принципиально не учитывает своеобразного общественного договора, который сложился в “нулевые” годы между народом, властью и бизнесом. Выглядел этот договор в грубой форме примерно так: народ не обращает внимания на откровенно несправедливый характер распределения доходов от “тучных лет” российской экономики, в случае если у него (у народа) растет уровень дохода. То есть вы - власть и бизнес - можете есть в три горла и слегонца нарушать нормы справедливости, если у меня (у народа) пусть не очень быстро, но растет и зарплата, и общий уровень доходов.

Сегодняшняя проблема заключается в том, что власть и бизнес запомнили только первую часть уговора. Насчет трех горл. И, несмотря на провал в последнем условии - несмотря на падение зарплат и доходов основной массы работников, продолжают себя вести как ни в чем не бывало - по-прежнему. В основном пострадал доход малообеспеченных и так называемого среднего класса, “жемчуга” же мелкими почти не стали. Это означает, что нарушен главный принцип, на котором базировался действовавший общественный договор. Нарушен принцип справедливости. Причем не принцип глобальной справедливости - он и в “тучные годы” не выполнялся, а тот, на который согласились по факту. Если можно так сказать - принцип ситуативной справедливости, эдакая “философия нищеты”: мы не возражаем, что вы на нас богатеете, если и нам кое-что достается.

И основная доля вины за нарушение “Сухаревской конвенции” лежит здесь на стороне государства как на контролирующей инстанции. Волка же не упрекают в том, что он режет телят. Может - и режет. Ровно так же невозможно на голубом глазу упрекать бизнес в желании получить максимальную прибыль и обернуть ее в формат личного потребления. Может - и сделает. Здесь свою роль, по идее, должно было сыграть государство. Понимая, что по доброй воле бизнес никогда и ничем не пожертвует, государство должно было применить силу, чтобы потери всех трех сторон в период экономического кризиса были хотя бы примерно сопоставимы, а потери наименее защищенных компенсировались бы - да, за счет наиболее обеспеченных. Раз общая беда, так она для всех такая. Но пока что получается по-другому.

При неслыханной щедрости, проявленной в этом году по отношению к банкам (около триллиона рублей), при экономии на социальных статьях бюджета на следующий год - правительство не считает нужным менять социально-экономическую схему, которая работала последние десять лет. Отсутствуют даже банальные налоги на роскошь, как и прогрессивная шкала НДФЛ. Зато есть индексация пенсий только на 4%, по принципу “бери, что дают”.

Особенно драматично выглядит ситуация еще и в том смысле, что одновременно с описанной выше политикой государство пытается бороться с коррупцией. То есть пытается спасти государственные средства от растаскивания по частным карманам. Много людей уже сидят, и процесс этот захватывает все новые слои чиновников. Но вот что забавно. Государство спасает свои деньги от растаскивания - чтобы что? Чтобы вложить в промышленность? В образование? В медицину? На данном этапе - по факту - спасает, чтобы отдать в банковскую сферу. В нынешней терминологии - ростовщикам.

Непонимание того, что нарушение общественного договора может крайне дорого обойтись, в человеческой истории погубило не одно царство, империю и демократическое государство. Упорство в непонимании, которое сегодня демонстрирует правительство России, - это мультипликатор, только ускоряющий разрушение того относительного социального мира, в котором мы жили.