центральная профсоюзная еженедельная газета
электронная версия
12+
41  (09/11/2011)

Культура

История глазами русской бабы


С ней режиссер Андрей Смирнов вернулся в большое кино




Андрей СМИРНОВ, режиссер легендарного фильма "Белорусский вокзал", последние двадцать пять лет занимался съемками одного-единственного фильма. Фильма о тамбовской бабе, которой пришлось пережить Первую мировую, затем Гражданскую войну, Антоновское восстание, голод... Фильма, который не пойдут смотреть подростки, неоднозначно оценят взрослые, который не хотела брать ни одна прокатная компания. Фильма, который не годится для попкорна и кока-колы.

- После войны, когда я был мальчишкой, у нас совершенно беззаконно все кинотеатры были заполнены продукцией Голливуда 30-х годов. Просто со сталинской бесцеремонностью вывезли экземпляры этих картин из Германии. В кинотеатре сеанс начинался с титров: этот фильм взят в качестве трофея войсками советской армии в Германии. Американцы бесились, потому что мы ни копейки им не платили. Лет десять, когда делалось очень мало отечественных картин, мы смотрели исключительно голливудскую продукцию. Я предлагал компании "Наше кино" начать мой фильм "Жила-была одна баба" с титров: от этого фильма отказались кинофестивали в Каннах, в Венеции, Лондоне и так далее, - смеется Андрей Смирнов.

Его можно понять: фильм, который он снял, довольно специфический. Во-первых, он тяжелый. Все два с половиной часа мужики пьют самогон и насилуют. Придут красные - убивают и насилуют, придут белые - грабят и насилуют. Впрочем, фильм о судьбе русского крестьянства во время Гражданской войны, наверное, не может быть легким. Во-вторых, это авторское кино, артхаус, то есть априори не для всех. Впрочем, как бы кто ни относился к этой картине, нужно признать, что ее выход - Событие. Как написал сайт filmz.ru: "Посмотреть ее в кинотеатре будет испытанием, а не посмотреть - преступлением".

Часть первая.

ТАБУ РУССКОГО КИНЕМАТОГРАФА


Критики недоуменно сходятся во мнении, что в отечественном кинематографе нет ни одного фильма, честно бы исследовавшего период Гражданской войны. "Бумбараш" и "Неуловимые мстители?" Но это совсем не о том. Были фильмы, в которых действие происходило на ее фоне, но не было тех, в которых эта война была бы "главной героиней".

- Я думал, что как только цензура будет отменена, писатели, кинематографисты первым делом кинутся в эту эпоху: в историю революции, потому что история революции интересна и драматична. Начиная с народовольцев, времен эсеровского террора, возникновения политических партий в начале века, их борьбы, не говоря уже о кровавой, страшной Гражданской войне, геноциде, который пережили все российские нации, - поясняет Андрей Смирнов на пресс-конференции в "РБК" свой выбор темы фильма. - И совершенно естественным было мое обращение к гибели русской деревни, к эпохе революции и Гражданской войны, Тамбовскому крестьянскому восстанию. Мне кажется, что этот период в истории нашей страны во многом ключевой. Судьбы там такие драматичные, трагические, не говоря уже о самой эпохе Гражданской войны, когда она прошла практически через каждую российскую семью, когда близкие родственники порой оказывались по разные стороны баррикады. Наша страна была целиком крестьянская. В 1917-м году по переписи населения 83 процента относили себя к крестьянскому сословию. Вот это сословие и пострадало больше всего, геноцид ударил прежде всего по крестьянству и по духовенству. А эти два сословия для нашей страны были самыми важными, потому что промышленных рабочих в России было не так много. Великая русская литература 19 века, взрыв во всех областях культуры в начале 20-го, то, что сегодня называется Серебряным веком, - это все было вызвано оригинальным русским взглядом на мир, русской ментальностью. А из чего она образовалась? Из двух вещей: из крестьянского образа жизни и воспитания в православном храме. Вот по этим двум фундаментальным, базисным основам русской культуры и ударил большевистский переворот и последующие 74 года фактического тотального террора.

Идея фильма возникла и работа началась 24 с половиной года назад. На официальном сайте фильма Смирнов пишет:

"Я начал работу над сценарием с визита в КГБ. Мне тогда дали какие-то жалкие рапортички да несколько бумажек. Дело Антонова, которое я запрашивал, мне не дали даже в 90-х. Мы не знаем, какие на самом деле документы хранятся под грифом "совершенно секретно". Но, к счастью, основные документы были опубликованы в Тамбове, в книге "Антоновщина". Пришлось ездить по деревням, разговаривать с бабушками".

В фильме "Жила-была одна баба" прослежена история жизни простой русской женщины, крестьянки из села под Тамбовом, в период Гражданской войны, раскулачивания, голода, крестьянских бунтов, восстания под предводительством Александра Антонова. Через призму жизни и любви главной героини Варвары показана судьба страны в переломные исторические моменты с 1909 по 1921 год.

- Было два важных этапа формирования сюжета, - поясняет Смирнов. - Один - когда, влезая в материал, связанный с Антоновским восстанием, его кровавым подавлением, я понял, что мне нужны не батальные сцены, не то, как рубятся Красная Армия с антоновскими партизанами, а женщина в центре событий. Сразу сюжет стал складываться. Мы смотрим на происходящее глазами простой, неграмотной крестьянки, которая не понимает, кто там красный, кто зеленый, на которой, как на всякой бабе, держится семья, дети, в конец концов, страна. И второй поворот: когда сюжет более-менее построился, передо мной встала проблема финала. Если брать по бытовому реализму - она теряет своего любимого, умирает другой мужик, отец ее ребенка, она остается одна, ее при этом высылают, грузят вещи на телегу, рядом конвоир, посадит она туда детей и уедет в Архангельскую губернию. Кончать этим фильм невозможно, потому что люди все-таки ходят в кино не для того, чтобы повеситься от абсолютной безысходности. Я понимал, что необходимо найти способ заставить зрителя испытать катарсис. Вот так постепенно пришел сюжет Китеж-града в картину, и, на мой взгляд, это единственно возможный финал.

Публика из кинозала уходит ошарашенная, в молчании, похлопают, а потом выходят с выпученными глазами, не зная, куда же девать это в своем сознании, на какую полку положить. Как мне сказал режиссер Роман Балаян: "Я не готов к этому, чего ты от них хочешь? Их воспитали так, что было плохо при царе, потом пришли большевики - стало хорошо. Теперь стала появляться другая версия: все было прекрасно, была святая Русь, царь-мученик, а пришли жиды и масоны и все испортили. А у тебя получается, что было плохо, а стало еще хуже". В этом есть доля правды. Но за счет этого финала там есть все равно некая справедливость, наказание за грехи, присутствие Господа, что ли.

Часть вторая.

СУРКОВ, АБРАМОВИЧ, КОХ И ДРУГИЕ


В титрах фильма "Жила-была одна баба" внимательный зритель может увидеть благодарности Роману Абрамовичу, Виктору Вексельбергу, Альфреду Коху, Владиславу Суркову, а также Анатолию Чубайсу, Леониду Гозману, Анатолию Сердюкову и другим. Андрей Смирнов рассказал, что именно они помогли найти деньги на создание фильма.

- Был год где-то 2001... шла неделя российских фильмов в Стокгольме, я там был как артист. Ко мне в номер зашли два замечательных режиссера, Марлен Хуциев и Георгий Данелия, мы выпили по рюмке, разговорились о делах. Они спрашивают:

- Ты кино собираешься снимать?

- Собираюсь, синопсис написал, пытаюсь писать сценарий, - отвечаю я.

- А сколько надо денег?

- На Мосфильме посчитали по синопсису, сказали 6 миллионов долларов (ровно столько в результате стоила картина).

- В России такие деньги невозможно найти, - рассмеялись они.

Тем не менее деньги нашлись, и, я бы сказал, без особых трудностей. Первым читателем сценария был Михаил Швыдкой, который в ту пору был министром культуры, мой старый приятель. Он прочел, высказал высокое мнение о сценарии. Я подал заявку на конкурс в Госкино, и мне выделили сумму, которая составляла треть бюджета. Все в законном порядке. Потом я был по делам у Владислава Суркова, по поводу другого фильма, он расспрашивал, что я делаю. Я рассказал, он взялся прочесть сценарий, потом спросил: "Сколько надо? Я попытаюсь вам помочь". И вскоре с его помощью нашелся благотворительный фонд "Эгида", который выделил значительную сумму. Это были первые негосударственные деньги. Потом появился Альфред Кох, который поверил в сценарий, стал одним из спонсоров и привел своих друзей - Романа Абрамовича и Виктора Вексельберга. Три года ушло на поиски финансирования. Я с гордостью могу сказать, что все спонсоры видели картину и ни один ни спросил: "Куда вы дели мои деньги?"

Летом 2008 года съемочная группа во главе с Андреем Смирновым прибыла в Тамбов и разместилась в гостинице "Турист" (Пригородный лес). Кастинги в тамбовскую "городскую" и "сельскую" массовки проходили в ДК "Знамя труда" (г. Тамбов). Большая часть фильма "Жила-была одна баба" (за исключением интерьерных съемок, проводившихся в павильонах "Беларусьфильм" в Минске, натурных съемок у Задонского монастыря (Липецкая обл.) и сцен на железнодорожном вокзале Санкт-Петербурга) снималась в 2008 - 2009 годах в Тамбове, селах Царевка и Лысые горы (Тамбовский район) и селе Кривополянье (Бондарский район) Тамбовской области.

Специально для фильма художник Владимир Гудилин построил деревню с соломенными крышами, сейчас таких уже не осталось. В павильонных сценах бревна, расположенные сзади актеров, настоящие. Покупали старые крестьянские дома и из них делали декорации, так что все трещинки, мох между бревен - это настоящее. Художник по костюмам Людмила Гаинцева глубоко изучила этнографию Тамбовской губернии, в частности - крестьянский костюм.

- Я даже не знал, насколько богатый он был... казалось бы, что такое костюм бабы-крестьянки? Рубаха нижняя, юбка, сарафан, фартук, платок один на голове, второй на плечах. Выяснилось, что это очень глубокая, разветвленная, яркая культура, которую было чрезвычайно важно принести на экран, - делится воспоминаниями с корреспондентами Смирнов.

В течение всего фильма все актеры говорят на тамбовском говоре, собственно, и сценарий был написан на этом диалекте. Актеров этому обучала Ольга Юкечева, музыковед и этнограф из ансамбля Покровского.

- Я-то его прошел, когда еще писал сценарий. Потому что, собирая материал, я ездил в тамбовские деревни, разговаривал с бабками. Сегодня телевизор сравнял все говоры, от Архангельска до Одессы все говорят примерно на одном языке. А бабки, которым тогда было лет по 80, говорили на этом диалекте, это не чисто тамбовский говор, его чаще называют рязанский. На этом языке говорит юг Калуги, юг Рязани, вся Орловская губерния, деревни, Тамбов, Липецк, частично Пенза, север Воронежской губернии. Это довольно мощный языковый пласт. В частности, этот язык зафиксирован у Бунина во многих его деревенских рассказах. Оля Юкечева проделала гигантскую работу как диалектолог, она специально занималась с актерами еще до съемки. Актер Алексей Серебряков мне сказал: я по-английски снимался, и то легче было.

Часть третья.

ДОСТУЧАТЬСЯ ДО ЗРИТЕЛЯ


- Когда вы начинали работать над этим проектом, у вас не возникала мысль о том, что серьезное кино в России не востребовано? - спросили Андрея Смирнова на пресс-конференции.

- И что из этого? - искренне удивился он. - Во-первых, когда я начинал, серьезное кино было еще востребовано. И институт семейного похода в кинотеатр в выходной день еще существовал, это сегодня он погиб безвозвратно. Конечно, работая над сценарием, готовясь к съемкам, я видел, как меняется отечественная зрительская аудитория, понимал, что мне предстоит встретиться с совсем другими людьми. Правда, еще не было такой катастрофы, как сегодня, когда только за прошлый год, судя по цифрам статистиков, интерес к российскому кино в российском прокате упал на треть, на 29%. Но это ничего не могло изменить в моих планах. Я понимал, что привыкшие к голливудским блокбастерам пацаны и девчонки, которые сегодня практически тотально составляют российскую аудиторию, нуждаются в более динамичном рассказе, должно быть больше поворотов, острых эпизодов, нужны спецэффекты. В какой-то мере я пытался приспособить свой рассказ к новым условиям, но все равно я не думаю, что зритель "Шрэка", "Кота в сапогах" или "Терминатора" - это мой зритель.

Я все-таки думаю, что люди, которых интересует история собственной страны, которые идут в кино не отдохнуть, как теперь принято выражаться, посмотрят мой фильм. Но хотелось бы, чтобы зритель, уходя, не только смеялся и плакал, но думал о свой жизни, о жизни в России. Надеюсь, что такая аудитория здесь еще не умерла.

У нас есть талантливая режиссура, новое поколение, такие замечательные мастера, как Алексей Балабанов, Алексей Попогребский, Борис Хлебников. Я уже не говорю о мастерах старшего поколения, вот Александр Сокуров только что выиграл в Венеции. Но это все относится к так называемому авторскому кино, или, выражаясь языком критики, артхаусу. Это кино зритель практически не видит, оно если и идет, то в маленьких залах, реклама очень сдержанная, денег на это никто не хочет давать. С другой стороны, если говорить о коммерческом кино, о мейнстриме, то вон "Любовь-морковь-4" собрала рекордное количество денег, порядка 20 миллионов долларов. Настоящее хорошее кино должно быть посередке. А именно: иметь сюжет, развлекательную сторону, которая бы увлекала зрителей, но при этом сохранять высокую культуру авторского кинематографа. Такого кино сегодня практически нет. Мне казалось, что я делаю картину для самой широкой аудитории. У меня в прошлом не было проблем со зрителями. Даже "Осень", которую вообще не показывали в больших городах, шла так, что, бывало, и двери ломали в кинотеатре. Дойдет ли моя новая картина до широкого зрителя? Не знаю. Главная проблема - как прорваться через эту тотальную блокаду Голливуда.

- Насколько было сложно договориться с прокатчиками?

- С прокатчиками договориться было действительно трудно. Крупнейшие компании дружно смотрели картину, говорили комплименты режиссеру, а потом объясняли: это не наш формат. Как мне сказал юноша из компании "Центр партнершип", совершенно спокойно, абсолютно не стесняясь: "У нас 52 премьеры в год, то есть каждую неделю, и это все - американское кино. Для нас российский фильм - прямой убыток, который нечем восполнить". По словам прокатчиков, для той аудитории, которая сегодня ходит в кино, а это подростки от 14 до 26 лет, картина слишком длинна, мрачна и сложна. Они не знают, что такое Тамбовское восстание, им это неинтересно, для попкорна и кока-колы это не годится. А люди старше 30 лет, которых, наверное, могла бы заинтересовать эта картина, в кино не ходят. Но потом компания "Наше кино" взялась за прокат. Посмотрим, какие он даст результаты.

По данным, представленным в Интернете, за первый день проката в России фильм "Кот в сапогах" одержал кассовую победу: сборы трехмерного мультфильма достигли 45 млн руб. "Жила-была одна баба" вышла в 154 копиях и заработала около 530 тыс. рублей. А за первый уикенд (с четверга по воскресенье) фильм собрал 5 млн. рублей - это уже данные самого Смирнова. Для авторского кинематографа это очень неплохо, хотя, конечно, несравнимо с "Котом в сапогах".

- Какие бы результаты по прокату я ни получил, но если картина останется хоть на одном сеансе в одном городе, думаю, что у нее жизнь будет достаточно долгая. А это самое важное для меня - чтобы у нее жизнь была долгой в России. 10 ноября она будет показана в Париже на Неделе российских фильмов, но не думаю, чтобы она была интересна для западного зрителя. В Монреале ее принимали хорошо, но жюри ее абсолютно не заметило. Это был полный провал. Вышла рецензия, которая называлась "Варварство по-русски". Мне кажется для них это история о том, как одни папуасы режут других, - развел руками режиссер.

Часть четвертая.

КОММЕРЦИЯ И ЦЕНЗУРА


Сам Смирнов говорит, что "Жила-была одна баба" - это первая его картина, не подвергшаяся жесточайшей цензуре. Из-за цензуры он в свое время бросил режиссуру, заявив, что просто не может так работать. Первая самостоятельная работа Андрея Смирнова, короткометражка "Ангел", сделанная в 1967-м году, легла на полку и увидела свет через 20 лет благодаря тому, что один из монтажеров припрятал у себя негатив. Это была вольная экранизация рассказа Олеши, где дело происходит в деревне в конце Гражданской войны. После нее Смирнова на три года лишили работы в кино. Сегодняшняя беда кинематографа, тотальная коммерциализация, кажется режиссеру все же менее страшной, чем цензура.

- Я рассказывал уже как-то, и повторю эту историю: когда в Европе лет 25 - 30 назад начали отменять запреты на порнографию в кино, великий режиссер Франко Дзеффирелли выступил с протестом, объясняя, почему этого нельзя делать. Буквально через два дня ассоциация итальянских кинематографистов исключила Дзеффирелли из своих рядов, сказав, что ничего хуже цензуры быть не может. Я согласен с этой точкой зрения, хотя она тут выразилась в крайней форме.

Что же касается коммерциализации - да, российский кинематограф находится сегодня в такой ситуации, что если кинематографисты не найдут возможность вместе сесть за стол и договориться, то российский кинематограф погибнет. Я имею в виду, что сегодня продюсеры - это одно, дистрибьюторы - другое, владельцы кинотеатров - третье, прокатчики - четвертое, а пятое - те, кто непосредственно делает кино. У всех интересы разные, все толкаются, отнимая друг у друга рубль, заработанный в кинотеатре. Никакой возможности сегодня вернуть деньги, затраченные на кино, нет, не говоря уже о том, чтобы заработать. Это катастрофа. Если все не сядут за стол, не выработают программу, не пойдут с ней к власти, потому что власть делает движения, чтобы как-то изменить ситуацию, мы будем свидетелями гибели российского кинематографа.

Кинематограф испытывает те же трудности, что испытывает общество в целом. Это процесс объективный. Это прежде всего отражение того, что делается в наших головах.

- У вас уже есть новые замыслы?

- Мне 70 лет, далеко заглядывать в моем возрасте как-то странно. У меня нет сценария, чтобы завтра начать съемки. Есть достаточно туманные замыслы. Сейчас ближайший месяц наиболее важен, потому что картина только начала жить. Жизнь картины начинается тогда, когда она встречается со зрителем. Вот мне бы это пережить, понять, что было сделано правильно, что неправильно. А потом сяду за письменный стол и буду думать. С телевизионной судьбой картины тоже пока ничего не ясно. Я только пытаюсь начать переговоры с телеканалами...

Юлия РЫЖЕНКОВА

"А"-СПРАВКА

Андрей Смирнов - режиссер, драматург, актер. Сын писателя Сергея Смирнова. Окончил режиссерский факультет ВГИКа (1962, мастерская М. Ромма). Дебютировал военным фильмом "Пядь земли" (1964, совместно с Б. Яшиным), наиболее известен его фильм "Белорусский вокзал" (1971). В 1975 году выходит фильм "Осень", а после третьего своего фильма "Верой и правдой" (1980) Смирнов отходит от режиссуры, работает в основном как сценарист и драматург.

- Я написал пьесу, которая испытывала определенные трудности с выходом к публике, - "Родненькие мои", но потом ее играли примерно 25 или 30 театров в России. Пьеса меня и мою семью лет десять кормила. Потом с легкой руки своей жены я стал сниматься, и основной заработок мне приносила профессия киноартиста. Потом я поставил два спектакля как режиссер, один во МХАТе, другой в Париже в "Комеди Франсез", преподавал три года на Высших режиссерских курсах.

Вместе с Элемом Климовым с 1986 по 1989 год возглавлял Союз кинематографистов. Как актер сыграл ряд заметных ролей в фильмах: "Чернов/Chernov" (1990); "Мечты идиота" (1993); "Мания Жизели" (1995); "Дневник его жены" (2000), "Елена" (2011).

2011-11-09 12:35:42


Комментарии: