Монолог главного редактора

Для чего нам нужен съезд

29 июня должно состояться заседание Генсовета ФНПР. Кроме других вопросов, будет обсуждаться необходимость проведения осенью (предположительно, в начале октября) внеочередного съезда ФНПР. Из вопросов, ради которых планируется проведение съезда, я слышал о двух: празднование 100-летия профсоюзов и внесение поправок в устав. Ну, с праздниками у нас проблем никогда не было - это дело отдельное. А вот о второй теме - поправках к уставу - можно поговорить поподробнее.

Вначале извинюсь за многократное повторение слова “слышал”. Просто каких-то других “материальных” подтверждений наличия проектов поправок мне пока что не встречалось. Так что если ошибусь в каких-то выражениях или злокозненно искажу какую-либо сияющую мысль, простите великодушно.

Из того, что я слышал об идеологии предполагаемых изменений в уставе ФНПР, вырисовывается примерно следующее. Всех “забодало” неисполнение общих решений и низкий уровень исполнительской дисциплины. Последний пример. На недавнем заседании исполкома ФНПР руководитель орловского объединения профорганизаций в качестве причин, по которым не состоялись первомайские манифестации, рассказал о том, как все устали готовить отчетно-выборную конференцию. (На которой, кстати, его вновь избрали руководителем.) Я так понимаю, что в Орле произошло примерно то же, что и в сказке А.С. Пушкина о золотом петушке: все профсоюзное войско объял крепкий сон, а тут - как Шамаханская царица - нарисовался Первомай, с которым справиться не было никаких сил. На Таймыре, по словам местного руководителя, произошла почти такая же история. Только в качестве Шамаханской царицы выступал референдум об объединении с Красноярским краем.

В результате возникла идея реализовать “властную вертикаль” в рамках профсоюзов. Чтобы, я так понял, было так же, как в государстве: сказано - сделано, а не сделано - голову с плеч (в административном смысле, конечно). Вокруг этой “вертикализации” уже разгорелись жаркие споры. Противники упирают на то, что профсоюзы - это не государство (что справедливо), и копировать чью-то “вертикаль” только потому, что ее пытаются ввести в стране, как-то неправильно. И при этом пресловутая “госвертикаль” не обеспечила (пока что) ни качественного роста доходов граждан, ни безопасности. А сторонники задают риторический вопрос: “Сколько можно жить в бардаке, где решения не исполняются, а спросить за это нельзя?” И тоже, вообще-то, справедливо.

Мне немного странно, что получающееся обсуждение механизма практически никак не затрагивает того, для чего, собственно, этот механизм создается? Глупо спорить о том, что в профсоюзной среде часть принимаемых решений не исполняется, а часть - принимается “для галочки”, чтобы просто зафиксировать “вопрос рассмотрен”. Конечно же, любая структура, заинтересованная в банальном физическом выживании, обязана делать то, что решила. Но при этом она также должна сознавать - что она решает? И какого практического результата она хочет добиться в результате реализации этого решения?

Приведу глупый пример. Скажем, примем мы в газете указ, что с завтрашнего дня за любую грамматическую ошибку в газете “Солидарность” журналистам, корректорам, литредактору и главному редактору отрубят головы. То есть попытаемся построить такую “грамматическую вертикаль”. К чему это приведет? Минимум - к тому, что сроки прохождения любого материала увеличатся вдвое. Потому что никому не хочется остаться без головы. Но что в этом случае будет нашей целью? Сократить количество ошибок? Хорошо! Для чего? Чтобы читатель радостно читал газету без ошибок и выписывал ее все больше и больше. Но можно столкнуться и с такой проблемой: материалы читаются дольше, значит, тексты будут писаться о более ранних событиях. А значит, читатель получит газету, идеальную с точки зрения грамматики, но посвященную устаревшим темам. Вырастет ли тираж? Ой, не думаю.

Как это относится к обсуждаемой теме? Очень просто. Формальный ответ на вопрос “для чего нужно усиление исполнительной дисциплины в российских профсоюзах?” звучит так: “Для того, чтобы профсоюзы качественнее выполняли свою главную функцию - защиту интересов членов профсоюзов”. Но это - ответ самый общий. Расшифровка функции “защита интересов членов профсоюзов” для ФНПР заложена в программе, принятой на предыдущем съезде. Собственно, программа и должна была бы дать ответ на вопрос - для чего? Проблема заключается в том, что, с моей точки зрения, ответа на вопрос она не дает.

Что в настоящий момент представляет программа ФНПР? Она представляет перечень неких направлений, над которыми работают российские профсоюзы. Неслучайно в разделе “Основные направления деятельности и задачи ФНПР до 2006 года” повторяется: “ФНПР будет добиваться...” Никто и не спорит - конечно, будет добиваться. Но большинство этих направлений “обращены в вечность”. Потому что всегда (а не только до 2006 года) ФНПР, например, “будет добиваться проведения государственной политики, обеспечивающей устойчивый экономический рост и развитие всех отраслей экономики”. При этом количество числовых параметров, поддающихся оценке, в ней невелико. Это означает, что, например, сегодня можно степень выполнения этой программы оценить как крайне высокую. Боролись? Боролись! Ну, не все получилось.

И вот получается такая, как метко и по другому поводу замечал Б.Н. Ельцин, “загогулина”. Если подходить чисто формально, то для реализации программных положений ФНПР вообще никакой дисциплины не требуется. Потому что процесс борьбы без оцениваемого результата невозможно никак оценить в принципе. Ну не провели в Орле и на Таймыре Первомай. Но если оценивать данную бездеятельность “в процессе”, то - в остальном-то - боролись? Боролись! Проводили конференцию с референдумом - тоже такая форма опосредованной борьбы.

О чем, собственно, речь? Речь о том, что любая дисциплина - всего лишь механизм для реализации четких задач. Желательно, исчисляемых в конкретных цифрах. Группа отдельных задач формулируется и выполняется для, опять-таки, измеряемой цели, которую предполагается достигнуть в конкретные сроки. А уж все цели обобщаются, и из них уже выходит - чего все вместе добиваются. Можно идти и с другой стороны - от общего к частному. Но в любом случае, без цифр и сроков не будет ничего. Какой бы порядок ни был наведен.

Резюме простое. Съезд нужно было проводить не то что в прошлом году. Его нужно было проводить еще на прошлом съезде. Извините за грустный каламбур. Но нормальная работа структуры может быть обеспечена только после конкретной, совместно выработанной формулировки - что мы хотим сделать и за какие сроки. И уже для поставленной цели укрепляется дисциплина, вводятся “кары небесные” и т.д. Причем делать это нужно срочно. На последнем заседании исполкома огласили следующие цифры: “По состоянию на 1 января 2005 года в Федерацию независимых профсоюзов России входят 43 общероссийских, межрегиональных профсоюза, объединяющих 29,7 млн. членов профсоюзов, и 79 территориальных объединений организаций профсоюзов. С учетом профсоюзов, сотрудничающих с ФНПР на основе соглашений, численность членов профсоюзов составляет 30,5 млн. человек”. Для справки приведу информацию с прошлого съезда (2001 год): “На сегодняшний день ФНПР объединяет... свыше 300 тысяч первичных профсоюзных организаций общей численностью более 38 млн. человек”.

Вспоминается неполиткорректный анекдот: в семью (папа - 150 см роста, мама - 140 см) приходит сын (130 см) и приводит невесту (120 см). Папа смотрит на все это дело и говорит: “Так мы, сынок, скоро до мышей до... гхм... долюбимся”.

Не хотелось бы.

Александр ШЕРШУКОВ
Читайте нас в Яндекс.Дзен, чтобы быть в курсе последних событий
Новости Партнеров
Комментарии

Чтобы оставить комментарий войдите или зарегистрируйтесь на сайте

Новости BangaNet


Киномеханика