Политика

О проектных анализах и глобальном кризисе

Чем править?

В конце января Центр социально-консервативной политики в Москве провел заседание с участием депутатов Госдумы, представителей правительства РФ и других авторитетных экспертов. Оно было посвящено перспективам российской экономической политики в условиях нарастающего мирового экономического кризиса.

Основным информационным поводом для мероприятия стал скандал в правительстве. В конце января премьер-министр Михаил Фрадков утвердил окончательный вариант трехлетней программы социально-экономического развития РФ (на 2006 - 2008 гг.). Причем осмелился по собственной инициативе внести в “грефовский” план задачу снизить ставку НДС с 18% до 13% в ближайшие год - два. Не спросив ни Германа Грефа, ни даже Алексея Кудрина, главу Минфина. (Это при том, что указанные министры всегда выступали против идеи премьера, а соглашались только на введение единой ставки НДС - 15%, и то лишь в 2009 году.) В ответ два всемогущих министра дали такой залп по главе правительства, что наблюдатели вновь заговорили о скорейшей отставке как самого Фрадкова, так и его кабинета министров. Кудрин, в частности, заявил: “Это означает, что премьер-министр России взял всю ответственность на себя. В моей практике впервые в документ подобного уровня вносятся столь важные изменения, отвергнутые на предварительном этапе подготовки, не обсуждавшиеся на заседании кабинета, когда рассматривалась программа, и не согласованные с основными министрами. Это несколько неожиданный результат административной реформы”.

Такой “мелкий” вопрос, как темпы снижения НДС, возможно, стал детонатором для окончательного решения проблемы “вертикали власти” внутри правительства. То, что глава государства на своей пресс-конференции этой проблемы не коснулся, никого не должно вводить в заблуждение. По крайней мере, представители левого крыла партии власти, местом встречи которых “клуб социальных консерваторов” и является, обеспокоились проблемой всерьез. В ходе пресс-конференции идею “партийного правительства” парламентского большинства президент пока решил мягко зарубить, оставив ее “для рассмотрения будущими поколениями”. Поэтому теперь партия власти будет делать акцент на правительственных проблемах с иерархией. Ситуация, когда при “зиц-председательстве” премьера - сторонника госкапитализма - экономикой фактически управляют ультралибералы Греф и Кудрин, представляется многим парламентариям недопустимой. По такому случаю дискуссия даже перешла на язык проектного анализа: эксперты вспомнили, что с очевидным крахом ультралиберализма страна осталась без общего проекта (не считать же таковым голый антикоммунизм или “антиоранжизм”), главное - без единой хозяйственной стратегии.

Поэтому оптимистическое сообщение замруководителя Федеральной службы по финансовым рынкам (ФСФР) Бемби Хулхачиева было воспринято с некоторым раздражением. “С 2000 года в России наметился некий позитив в финансово-экономической политике при активном участии государства!” - открыл Хулхачиев. Впрочем, “почивания на лаврах и излишней гордости у нас нет”. Тем более что есть и кое-какие проблемы: например, для нашего фондового рынка характерны “отсутствие ликвидных активов для вложения средств” и завышенные инвестиционные риски из-за несовершенства законодательства. А главное, как выразился Хулхачиев, “в условиях, когда многие крупные российские компании не рассматривают российские рынки как приоритетные и в случае продолжения инерционной политики” последствия могут быть следующими: “Уход основных ликвидных активов с национального рынка капиталов под иностранную юрисдикцию. Неконкурентность институтов рынка капитала с реальностью утраты национального рынка капиталов. Отток национальных сбережений с усилением зависимости инвестиционной активности внутри страны от состояния глобальных финансовых рынков”.

Вокруг этих прогнозов все и завертелось. Председатель думского комитета по собственности Виктор Плексачевский рассказал, что у нас, чего ни хватишься, ничего нет. “Да, есть масса свидетельств того, что где-то что-то у нас растет, - сказал он. - Но не все так благостно. У нас сегодня не финансовый рынок, а макет финансового рынка. При избытке денег они на фондовый рынок не идут. Нет национальных аккумуляторов капиталов, которые превращали бы привлекаемые от населения средства в “длинные деньги”, национальных трансформаторов капитала, - преобразователей денег в инструмент развития. Сегодня гражданин может отнести деньги только в банк, как правило, - в Сбербанк. Разные сегменты финансового рынка были розданы разным регуляторам, и в итоге все они недорегулированы!..”

С проблемой ввоза-вывоза капитала тесно связан вопрос о вменяемости долговой политики государства. Как считает Андрей Буренин, член думского комитета по бюджету и налогам, это вообще отдельный сюжет. “Я, - сказал Буренин, - категорически не согласен с Дворковичем, который призывает к тому, чтобы крупные госкомпании вели себя на внешних рынках так, как им заблагорассудится в плане заимствований (см. “Солидарность” № 2, 2006. - В.Б.). Какой рост экономики и благосостояния людей может быть при отсутствии полноценного национального финансового рынка? Сейчас этот рынок в большей степени расположен за пределами страны. В таких условиях даже государственный суверенитет имеет ограниченный характер. Что это за политика, когда финансовый блок правительства погашает в опережающем порядке внешний государственный долг, - а параллельно с этим весь “крупняк” выходит на внешние рынки и там набирает в долг огромные суммы, пользуясь благоприятной конъюнктурой?! Может, это и хорошо - для них и до поры до времени. А дальше можно представить себе, что произойдет, если “сдефолтирует” хотя бы одна крупная госкомпания, набравшая долгов на внешних рынках... Ведь расплачиваться за корпоративный дефолт государство и потребители будут! Это же полный абсурд, когда государство собирает и отправляет деньги за рубеж, а предприятиям приходится деньги занимать за рубежом!” Смежный вопрос - проблема добросовестной финансовой отчетности: “В стране, - говорит Буренин, - нет даже системы исполнения соответствующих стандартов, нет ни административной, ни гражданско-правовой, ни уголовной ответственности за нарушение этих правил. Мы можем дождаться российского “Энрона” - рано или поздно такое же крупное банкротство произойдет у нас, после чего начнется эффект домино, и этот вал обязательно докатится до населения...”

Вадим БАРАБАНОВ


МНЕНИЕ ЭКСПЕРТА
Леонид ГРИГОРЬЕВ, президент фонда “Институт энергетики и финансов”:


- Мы по-прежнему являемся единственной крупной страной, у которой нет единой долгосрочной стратегии! У нас и после шести лет подъема даже в правительстве единства нет! Да, есть много разных стратегий и деклараций, в них наши перспективы выглядят замечательно, а стоит покопаться в деталях, вспомнить о фактах - и... Где государство? У нас вся экономика стоит на самофинансировании! Даже в официальной статистике - соотношение, скажем, ввоза и вывоза капитала, - там цифры почему-то очень хитрые, мягко говоря... Нам внушают, что динамика однозначно положительная: мол, была когда-то бутылка молока, а стала с простоквашей. Ничего подобного! У нас все последние годы идет невероятное увеличение вывоза капитала - и, соответственно, столь же безудержный рост ввоза капитала. А суть та же. Надо понимать, что экономика живет по своим законам, а не так, как хотят видеть в Минэкономики...

Значительная часть зарубежного финансирования, иностранных вложений в страну - это просто прокрутка нашего же добра через зарубежье... Это же очевидно. Ведь там корпоративные облигации размещаются на определенный срок, а здесь держателю нужно каждый год договариваться о том, чтобы их в один “прекрасный” момент не отобрали! Отсюда и корпоративные заимствования. Правда, теперь во всем мире уже взвыли оттого, что наши люди стали не чемоданами деньги возить и швыряться ими, а стали вполне легально и цивилизованно выкупать предприятия, отчего за рубежом возникло довольно жесткое сопротивление нам. А как известно, мячик у “Челси” не отберешь. Кроме того, проблема еще в том, что мы в сфере социальной политики (прежде всего жилищной) фактически помогаем посредникам, спекулянтам, да и монополистам, а не гражданам, на которых эта политика должна быть ориентирована.


ДОСЬЕ

Мировая экономическая новость начала года - уход Алана Гринспена, много лет возглавлявшего Федеральную резервную систему США (американский центробанк, напрямую не контролируемый государством), со своего поста. На его место 31 января назначен малоизвестный финансист Бен Бернанке, которого авторитетные эксперты (например глава консалтинговой фирмы “Неокон”, известный экономист-алармист Михаил Хазин) считают ставленником “силового” крыла бушевской администрации, ориентированного на “слабый доллар”, поддержку ВПК и национального производителя. Член ЛДПР Алексей Митрофанов, являющийся специалистом-международником, сообщил: “Гринспен “надул” инфляционными долларами всю мировую экономику, многократно увеличив объем долларовой массы, подсадил на доллары весь остальной мир, сделав их главным американским товаром. Гринспен - это как Брежнев для КПСС: после его ухода начнутся серьезнейшие тряски мировой финансовой системы, и прежде всего - обвал доллара, о неизбежности которого говорят уже даже самые осторожные, серьезные аналитики”.

По некоторым прогнозам, если экспортеры нефти вновь сократят объемы добычи углеводородов и их поставок на рынок, мировая цена на нефть во второй половине года вплотную приблизится к отметке 100 долл. за баррель. Пока экспортеры предпочитают сохранять статус-кво. Отметив, что сейчас на рынке не наблюдается нехватки поставок энергоресурсов, нефтяные министры стран-членов ОПЕК на конференции в Вене 31 января, тем не менее, единогласно решили сохранить добычу нефти на нынешнем уровне. Вопрос о сокращении добычи нефти они обсудят на следующей конференции - 8 марта.

Кстати, 30 января стало известно, что Минэкономразвития рассматривает возможность повышения прогнозной цены на нефть в 2006 году с 45 до 51 долл. за баррель. В этом случае “грефовцам” придется пересматривать и остальные бюджетные показатели, так что госбюджет претерпит еще немало изменений и дополнений. По очень упрощенной схеме при увеличении прогнозной цены на нефть с 45 до 51 доллара за баррель Россия в течение года дополнительно получит 18 млрд. долл. Другое дело, куда они пойдут - при нынешнем правительстве варианта лишь два: либо в стабфонд, либо в бюджеты нефтяных корпораций. А вложения в модернизацию национальной инфраструктуры вновь подождут.

Только за вторую декаду января (до московских холодов) рыночные оптовые цены на бензин выросли сразу на 6,5%. Заправочных станций это пока не коснулось - не все сразу (да и холод в конце января почти парализовал хозяйственную жизнь в столице). Но специалисты Российской топливной ассоциации полагают, что к весне топливо радикально подорожает и “потянет” за собой цены на все остальное. Тем более на мировых рынках произошел новый взлет цен на “черное золото”, а о “моратории нефтебаронов” все уже подзабыли. Как сообщил депутат Сергей Иванов, к концу января в среднем “цены на 80-й бензин поднялись уже до 20 руб. за литр: налицо рост почти на 25% - по сравнению с ценами на конец сентября, когда топливные корпорации заключили соглашение о том, что цены на бензин расти не будут”.

На минувшей неделе Минфин внес в правительство постановление о порядке управления средствами стабфонда, по которому они размещаются в высоконадежных долговых обязательствах иностранных государств (то есть в основном в ценных бумагах американского казначейства). По сообщению замглавы Минфина РФ Татьяны Голиковой, объем стабфонда по итогам прошлого года превысил 1,46 трлн. руб. Комитет Госдумы по бюджету и налогам намерен направить в правительство РФ запрос о том, на каких основаниях Минфин по своему усмотрению управляет стабфондом, так как, по Бюджетному кодексу РФ, управление средствами стабфонда осуществляется Минфином в порядке, определяемом правительством. В каких документах кабинета министров этот порядок записан, депутатам не известно.

Читайте нас в Яндекс.Дзен, чтобы быть в курсе последних событий
Новости Партнеров
Комментарии

Чтобы оставить комментарий войдите или зарегистрируйтесь на сайте

Новости СМИ2


Киномеханика