центральная профсоюзная еженедельная газета
электронная версия
12+
09  (17/03/2004)

Содержание номера

Разговор с Делягиным

Об административной реформе


Михаил ДЕЛЯГИН, доктор экономических наук, отвечает на вопросы “Солидарности”



- Михаил Геннадьевич, как вы относитесь к проведенной президентом реорганизации правительства?

- Прежде всего бросилась в глаза ее слабая подготовка. На прошлой неделе Фрадков поручил новым министрам в течение пяти дней найти руководителей всем созданным федеральным ведомствам. Это что же: затеяли реформу и насоздавали ведомств, а кто ими руководить будет, не подумали?

Такое ощущение, что все силы ушли на сохранение секретности, а о том, как создаваемая структура будет работать, никто и не подумал. Но управлять государством методом спецопераций невозможно, это азбука управленческой науки.

- Но ведь, по крайней мере, сокращено число ведомств...

- Это кто ж вам сказал такое? Упразднено 24 министерства и ведомства, а вот создано взамен них 42. В результате количество ведомств выросло до 73 (18 подчиняются президенту, 55 - правительству). И это - без учета «прочих органов государственной власти» вроде Центра экономической конъюнктуры, Рабочего центра экономических реформ и т.д., с которыми в прежней структуре было всего 63 министерства и ведомства.

- Но вы же не будете спорить, что преобразование упростило структуру правительства и повысило его эффективность?

- А чего здесь спорить? Действительно, функции министерств и ведомств детализированы и структурированы. Министерства занимаются стратегией, службы - контролем и надзором, агентства - оказанием государственных услуг.

Но, если живой управленческий организм разобрали на массу специализированных деталек, он от этого лучше работать не будет. И вообще работать не будет - его для этого надо еще собрать. Нужно установить, как все эти детальки, то есть новосозданные ведомства, будут друг с другом взаимодействовать. А этого не сделано.

Указ президента устанавливает, что конкретный механизм взаимодействия министерства и подведомственных ему ведомств и агентств определяется положениями об этих ведомствах, то есть не по единой модели, а в каждом министерстве (как минимум) практически самостоятельно (на практике аппарат правительства сможет лишь незначительно откорректировать новации министерств). Это означает появление различных моделей взаимодействия министерств с подведомственными им службами и агентствами. И эти модели не просто не будут совпадать, но могут оказаться и несовместимыми друг с другом. Кроме того, теперь министерства смогут перекладывать ответственность на службы и агентства, а те - друг на друга и на министерства. При отсутствии же у последнего полномочий «назначать виновных» и своей властью наказывать их создается угроза размывания ответственности, чего не было в прежней системе (где за все отвечал профильный замминистра или зампред госкомитета).

Принципиальная нерешенность вопроса о механизмах взаимодействия служб и агентств, подведомственных различным министерствам, создает предпосылки для поддержания управленческого хаоса и паралича, в который погружены многие необходимые стране структуры управления, в течение неопределенно длительного времени.

Черт возьми, да на одно написание положений обо всех этих службах и агентствах уйдет не меньше месяца! А потом ведь их еще надо будет согласовывать друг с другом.

- Ну хорошо, но однородность-то ведомств повысилась?

- Да, можете радоваться! Было семь видов ведомств: министерство, госкомитет, комитет, комиссия, служба, агентство, надзор. Стало пять: министерство, подведомственная министерству служба, самостоятельная служба, подведомственное министерству агентство, самостоятельное агентство. Чувствуете принципиальную разницу? Чувствуете облегчение административного давления? Нет? Вот и я не чувствую.

- И что, совсем ничего разумного в этой реформе нет?

- Почему же - в любой куче преобразований при желании можно найти зерна разума. Так, наконец-то определен статус Управления делами президента: раньше оно было черт-те чем, а теперь это самостоятельное федеральное агентство.

Разумно и воссоединение в одном министерстве управления наукой и образованием.

Но остальное перераспределение функций нерационально. Так, межнациональные отношения переданы Минкультуры, в котором объединены вопросы культуры и пропаганды. Среди других объединений разнородных функций - объединение транспорта и связи, а также создание Министерства здравоохранения и социального развития, которому переданы еще и обеспечение прав потребителей и трудящихся, и решение проблем занятости. Регулирование миграции оставлено в МВД.

Возвращение налоговой службы в состав Минфина можно только приветствовать, но ничем, кроме удовлетворения административных аппетитов Грефа, нельзя объяснить включение в ведение Минэкономразвития таможенной службы. Ее роль и в регулировании экономики, и в пополнении бюджета близка к роли налоговой службы.

Новое расширение сферы влияния Минэкономразвития усугубит его кризис, вызванный объединением разнородных и относящихся к различным сферам деятельности функций.

В целом реорганизация правительства не достигла заявленных целей и еще больше снизила его эффективность.
2010-04-26 18:47:04


Комментарии: