Специальный репортаж

Ростовский пассаж

Работой гипермаркета “Ашан-Орбитальная” заинтересовались трудовая инспекция и прокуратура

Могут ли тяжелые коробки с товаром вызвать напряженность в коллективе? Могут, если изо дня в день их приходится носить продавцам-консультантам. Также не доведут до добра и переработки, которые не подлежат компенсации, и упорное нежелание работодателя не замечать недавно созданную первичку. В ответ на эти и другие сообщения из гипермаркета “Ашан-Орбитальная”, что в Ростове-на-Дону, корреспондент “Солидарности” лично отправился посмотреть, как проходят трудовые будни работников.

Из гипермаркета “Ашан-Орбитальная”, который находится в Ростове-на-Дону, в редакцию “Солидарности” пришли сообщения о систематических нарушениях трудовых прав работников. За подробностями корреспондент газеты обратился к председателю ростовского обкома профсоюза “Торговое Единство” Светлане Самохлебовой, сообщившей о проблеме. Выяснилось, что ситуация там не совсем стандартная. Устав от постоянных переработок и игнорирования дирекцией просьб об улучшении условий труда и дополнительном наборе кадров, два руководителя секторов гипермаркета (сотрудники, близкие к продавцам и мерчендайзерам, но все-таки являющиеся
членами кабинета дирекции “Ашан-Орбитальная”) создали первичную профорганизацию, правомерно зарегистрировали ее в обкоме и уведомили об этом директора Андрея Курденкова. Директор же до сегодняшнего дня отказывается идти на диалог, отговариваясь занятостью, командировками и - в первую очередь - отсутствием у новоявленных профсоюзников “всех необходимых документов”. Самохлебовой, несколько раз писавшей и звонившей Курденкову, также ни разу не удалось застать директора на месте и получить от него хоть какие-то комментарии. Тогда, не мудрствуя лукаво, она обратилась в областную трудовую инспекцию с просьбой начать проверку по фактам заявлений о нарушениях и к заместителю губернатора Ростовской области Александру Бедрику с просьбой вынести проблемы
“Ашан-Орбитальная” на заседание областной трехсторонней комиссии. Проверка началась 5 ноября, а уже 6 ноября корреспондент “Солидарности” выходил из дверей ростовского аэропорта, рассчитывая лично поговорить с людьми, имеющими отношение к конфликту, в том числе - и с “неуловимым” Андреем Курденковым. Вот что из этого вышло.

КАЖДЫЙ ДЕНЬ - ЭТО ЭПИЗОДИЧЕСКИ?

Вместе со Светланой Самохлебовой мы едем к гипермаркету “Ашан-Орбитальная” на северную окраину города. В пути председатель обкома вводит меня в курс текущих событий:

- Как только была назначена проверка, из Москвы сюда потянулись специалисты по персоналу, а сегодня прилетел даже представитель головной французской компании “Auchan Group” в Южном федеральном округе России Паскаль Дельмонт. Председатель созданной у нас первички Александр Федотов уже записался к нему на аудиенцию. Надеется рассказать о проблемах магазина лично, минуя посредничество администрации, которая, конечно же, даст свою информацию. Федотов - руководитель сектора “Товары для отдыха”, а всего в “Ашане” четыре сектора, понимаете? Он фактически один из четырех основных управляющих магазина - и то не стал терпеть, а пошел на открытый конфликт с руководством, рискуя потерять хорошее место. Ему и его помощнику есть что терять - для Ростова у них очень хорошие зарплаты, но они решили отстаивать свои интересы и интересы своих подчиненных до конца. В первичке все начиналось с пяти членов, сейчас их немного больше, но все равно я не могу назвать вам точную цифру и имена членов профсоюза, потому что они очень боятся потерять работу и просили по возможности их ни во что не втягивать. Люди там будут не очень настроены с вами общаться - весь магазин под видеонаблюдением, и любой контакт с прессой для них может обернуться серьезными неприятностями, - рассказывает она.

Что же именно вменяет правдоруб Федотов в вину родному руководству? Самохлебова достает папку документов и перечисляет мелькающие бумаги: “Это в прокуратуру, это протокол учредительного собрания, это справка о постановке первичной профсоюзной организации гипермаркета “Ашан-Орбитальная” на учет в нашем профсоюзе, это в трудовую инспекцию, это уведомление Курденкова о создании первички, это во Францию, это в Москву, это в администрацию губернатора Ростовской области... Достаточно вам?” Пункты во многом дублируются, поэтому просто приведу прямые выдержки из этих обращений, которые в большинстве своем начинаются так: “Прошу Вас разъяснить мне вопросы, связанные с трудовой деятельностью в гипермаркете “Ашан-Орбитальная”. Далее следуют претензии-вопросы, часть которых можно даже в какой-то мере назвать наивными.

1. В нашей организации имеет место практика исправления сотрудникам табеля в электронном учете рабочего времени менеджерами. Более того - это вменено им в обязанность согласно должностной инструкции... Доказательством этого будут служить пуантажи с ровным количеством часов, то есть приход ровно в 6 ч. 30 мин. и уход ровно в 15.30. Выполнить это невозможно, так как отмечаться можно только поочередно и соблюсти ровный порядок цифр нельзя.

2. Должна ли администрация выплачивать отпускные перед уходом работника в отпуск? Нам их не выплачивают.

3. В наших трудовых договорах указан пункт о ненормированном рабочем дне. В правилах трудового внутреннего распорядка у менеджеров и руководителей секторов указан нормальный режим работы в 40 часов в неделю. Но в следующем пункте указано, что согласно действующему законодательству работа сверх нормы продолжительности рабочего времени не считается сверхурочной и разрешена Законом. Поэтому нас нагружают таким объемом работы, который не позволяет ее выполнить в рамках восьми часов в день. Обычный режим нашей работы согласно табелю рабочего времени составляет 50, а то и 60 часов в неделю.

4. В ТК сверхурочная работа классифицируется как особый режим работы, в соответствии с которым работники по распоряжению руководителя при необходимости эпизодически привлекаются к выполнению трудовых функций. Каждый день - это эпизодически?
5. Для выставления товара и инвентаризации в ночь выводятся сотрудники, у которых режим работы является дневным. Работают они, пока не выполнят задачу - иногда по 10 - 12 часов.
6. Из-за низкой оплаты труда порой наши отделы по несколько месяцев не укомплектованы сотрудниками, а объемы работы растут - нас вынуждают выполнять их этим же составом.

7. Женщины вынуждены собирать велосипеды, переносить тренажеры, коробки с книгами и алкоголем весом по 30 - 50 кг, двигать бассейны весом в 120 кг вручную.

8. Мы организовали местный профсоюз, где я являюсь председателем. Недавно только мне - а руководителей отделов у нас четверо - выдали индивидуальный план, так называемый план “Доксьен”. В этом плане перечислены задания, которые мне необходимо выполнять и высылать отчеты директору. Объем заданий выполнить физически невозможно (об этом плане в “Ашанах” знают все - он рассчитан на увольнение неугодных).
Всего в обращениях до 17 пунктов, а эти лишь основные, но уже понятно, почему зашевелились представители компании в Москве и во Франции. Если по результатам проверки подтвердится хотя бы часть информации, репутацию свою “Ашан” подмочит основательно и надолго.

Здание “Ашан-Орбитальная” ничем не отличается от своих собратьев, разбросанных сейчас по многим регионам России - окруженное пространством вскопанной земли, широкое и приземистое, оно - если встать к нему лицом - заслоняет значительную часть горизонта. “Всего в ростовских “Ашанах” - их в области два - работают около 600 сотрудников. Если мы все-таки сможем организовать здесь нормальную работу профсоюза, то это будет для нас серьезной прибавкой в людях. Да и нельзя стольких без защиты оставлять, потому что другие нам тогда верить не будут”, - говорит Самохлебова.

Александр Федотов по телефону сообщает, что в настоящий момент сотрудников его сектора вызывают по одному к техническому инспектору, где они пишут объяснительные по факту обращений своего патрона. Федотов настоял на том, чтобы беседы и составление документов велись в его присутствии, поэтому сейчас он никак не может выйти к нам. Наконец к нам выходит Дмитрий Дружинин - руководитель сектора “Товары широкого потребления”, заместитель председателя недавно созданной, но до сих пор не признанной дирекцией первички.

- Я имею претензии не к компании, а скорее к тем методам обращения с персоналом, который избрали для себя руководители нашего гипермаркета. Перед Андреем Курденковым наш филиал возглавлял француз Паскаль Эсклангон, и хотя тогда переработки также были привычным делом и приходилось таскать тяжелые вещи, он не бежал от общения с подчиненными и, даже когда срывался, признавал свои ошибки, если был не прав. Сейчас же я наблюдаю со стороны дирекции лишь неуважение и игнорирование нормальных человеческих просьб разъяснить тот или иной вопрос. Лично я за семь месяцев работы Андрея Курденкова здесь общался с ним всего один раз, да и то уже после создания профсоюзной организации - объяснялся по поводу своего поступка. Мы не имеем информации о максимально допустимых нагрузках для сотрудников - лично я никаких внутренних “ашановских” нормативов не видел. Я работаю руководителем сектора и со своими переработками в принципе справляюсь, но мои подчиненные, которые получают скромную среднюю зарплату, как мне кажется, достойны того, чтобы нормативы их работы были пересмотрены, а переработки при необходимости компенсированы. Неуважение наших трудовых качеств стоит для меня выше финансового вознаграждения, поэтому я открыто заявил всем о том, что собираюсь бороться за свои права. В ответ многие мои коллеги очень удивились и высказались в том плане, что в “Ашане” у меня были хорошие перспективы, которые, к сожалению, закончились, - комментирует Дружинин.

По его словам, после создания первички на него и Федотова немедленно началось давление со стороны дирекции. Цель - узнать имена недовольных и по возможности “прикрыть лавочку”. “Мы им на это заявили, что ни одного имени не назовем - существует созданная на законных основаниях профсоюзная организация, поэтому извольте вести с нами диалог”, - замечает Дружинин. Но директор пока не торопится. Как выяснилось, уведомления о появлении в организации “первички” направлялись в администрацию уже не один раз: и по электронной почте, и заказным письмом с уведомлением о вручении, но каждый раз получатели этих уведомлений требуют каких-то новых документов. “Нам даже заявили, что для того, чтобы нас признать и вести с нами диалог, администрация должна убедиться в том, что число членов профсоюза в гипермаркете достигает 50% от общего количества сотрудников”, - делится Дружинин интересными трактовками закона администрацией “Ашан-Орбитальная”. Конечно же, число членов профсоюзной ячейки не дотягивает до 50% от общего числа работников.

Дружинин поясняет, что большая часть пока заняла выжидательную позицию. Их можно понять: работа в Ростовской области на земле не валяется, поэтому терять стабильное место - пусть и с “небольшими” недочетами - захочет далеко не всякий. Ну а уж если первичка станет стабильно работать, а дирекция начнет исполнять ее требования, то почему бы и не вступить? Дирекция, соответственно, может занять одну из двух позиций: либо признать профком и достойно обсудить спорные моменты, либо задавить начинание активистов в зародыше. Похоже, пока дирекция действует по принципу “усекновение головы - лучшее средство от головной боли”. Кстати, по информации Дружинина, во Франции действует пять профорганизаций, в которых состоят работники гипермаркетов “Ашан”. Членство в них достигает 97% сотрудников. “Мы связались с ними, они заинтересовались нашей проблемой и заявили о своей готовности высказаться в нашу поддержку. Кроме того, мы написали о ситуации в Ростове в интернет-блоге президента Франции и непосредственному руководителю “Auchan Group”, - добавил он.

ПРО БЕЛОГО БЫЧКА И “ВСЕ НЕОБХОДИМЫЕ ДОКУМЕНТЫ”

Сотрудники в фирменных красных майках движутся во всех направлениях и косо поглядывают на нас. Ощущение такое, что все ждут какой-то развязки. Дмитрий Дружинин неожиданно говорит: “А вот, Светлана Михайловна, и Андрей Курденков стоит”, - указывая на невысокого худощавого мужчину в брюках, белой рубашке и при красном галстуке. Курденков выходит и наталкивается на группу людей, которые давно хотят с ним поговорить - Светлану Самохлебову, Дмитрия Дружинина, корреспондента “Солидарности” и подошедшего наконец Александра Федотова.

- Андрей Александрович, здравствуйте. Меня зовут Светлана Самохлебова, я являюсь председателем областной организации профсоюза работников торговли. Как вам должно быть известно, на вашем предприятии была создана первичная профсоюзная организация. Я хочу лично вручить вам выписку из протокола о принятии на учет первички и наконец поговорить. Работать мы с вами хотим цивилизованно, совместно добиваться снятия социальной напряженности и соблюдения условий труда, - начинает председатель обкома.

- Здравствуйте. А документы у вас все есть? У меня есть информация о том, что вы должны предоставить мне в качестве подтверждения создания профсоюза протокол собрания, на котором он был создан. Вы позволите мне позвонить? - Курденков достает сотовый и скрывается за одной из дверей. Через несколько минут он появляется вновь и бодрым шагом направляется к нашей импровизированной делегации.

- Светлана, я бы хотел видеть положение о созданной первичной профсоюзной организации. Никаких вопросов к вам у меня нет, но я хочу видеть все документы, которые подтверждают правомерность вашего нахождения здесь. Это моя просьба как официального представителя работодателя - я вам, конечно же, верю, но хочу увидеть ВСЕ документы, - говорит он. Далее следует вот такой незамысловатый диалог, в котором “официальная” позиция представителя работодателя проявляется все четче.

Самохлебова: “Какие именно “все документы” вас интересуют? Все письма с уведомлениями вас о создании первички у нас, конечно же, имеются, но ведь они и у вас должны быть, потому что мы их вам направляли, в том числе и письмом с уведомлением о вручении. А вот, пожалуйста, я вам сейчас вручу копию”.
Курденков: “Я все прекрасно понимаю, но сейчас выходит так, что я как бы и не уведомлен о создании профсоюза. Вот смотрите, у вас тут написано “принять на профсоюзное обслуживание первичную организацию...” А где само положение о первичной профсоюзной организации? Где протокол собрания, из которого мне будет понятно, что двое стоящих передо мной моих сотрудников являются председателем и заместителем председателя этой организации? Кто собирал это собрание, кто на нем присутствовал? Никаких уведомлений я не получал. (Курденков поворачивается к стойке секретаря, которая находится тут же.) Скажите, к нам приходил такой документ? Вот видите, такого документа к нам не поступало...”

Федотов: “Так вы хоть на этом экземпляре распишитесь, что получили”.

Курденков: “А вы, Александр, пока не вмешивайтесь. (Отдает бумагу секретарю.) Проведите через входящие. Еще раз повторю, что я не собираюсь препятствовать нашему сотрудничеству, но прошу вас, как нашего будущего партнера, предоставить нам все документы, которые подтвердят законность требований первички. Никакого противостояния нет. Просто мне известно, что для создания первичной организации требуется заявление как минимум трех сотрудников компании”.

Самохлебова и Федотов: “Так у нас больше трех, мы об этом писали!”

Курденков: “Отлично, отлично, что больше трех! Покажите мне документы, где об этом говорится. Я не прошу называть мне имена - просто покажите мне положение о первичной профсоюзной организации. Вы указывали мне, что председателем является Федотов, а заместителем Дружинин, ну так ведь и я вам какую-нибудь бумагу покажу, где будет говориться, что они ими не являются. Нужен протокол собрания...”

Самохлебова: “Да мы просто боимся, что как только вы получите протокол собрания, вы тут же начнете людей вызывать и проводить беседы, а может и выносить взыскания и увольнять”.
Курденков: “Я пока ничего не предпринял, что позволяло бы мои действия трактовать подобным образом, поэтому давайте не будем делать голословных выводов о том, что я собираюсь делать. Пока я всего лишь прошу документы, которые подтвердят мне, что в моей компании создана профсоюзная организация”.

Самохлебова: “У нас есть и протокол собрания и заявления этих людей, но мы не имеем права предоставить вам эти документы - есть такая статья в законодательстве, которая запрещает нам это делать”.

Курденков: “Не уверен. Вы знаете, выход из этой тупиковой ситуации один: с кем из вашего профсоюза нам нужно связаться, чтобы расставить все точки над “и”?”

Самохлебова: “Председатель ЦК профсоюза “Торговое Единство” Бобков Юрий Владимирович”.

Курденков: “Хорошо, наш юридический департамент свяжется с вами, и мы все вопросы обговорим. Я не требую список сотрудников, не призываю верить мне на слово, что я не буду оказывать на сотрудников давление, потому что в этой ситуации мы не обязаны с вами друг другу на слово верить. Я прошу лишь одного - полный набор документов, которые я, как представитель работодателя, имею право попросить. Теперь с прессой... Я до решения инспекции по труду не буду комментировать ситуацию. Через короткое время появится официальное решение, и только тогда я буду готов говорить по существу”.

На этой высокой ноте беседа закончилась, Самохлебова и Курденков еще раз договорились о дальнейшем сотрудничестве, а “пресса” направилась в торговые павильоны - беседовать с работниками гипермаркета. Только одна из сотрудниц, имени которой по вполне понятным причинам здесь приводить нельзя, осмелилась сказать несколько фраз “против”: “Я боюсь огласки, но профсоюз в нашем магазине, конечно же, нужен, и уже давно. Требования его справедливы и нарушения есть. Все, извините, я и так уже на грани вылета”. Еще одно интересное высказывание прозвучало из уст молодого менеджера: “Профсоюз я не поддерживаю и не могу в нем состоять потому, что на то есть свои причины. Александру Александровичу я всегда с глазу на глаз смогу о них рассказать, а вас я не знаю, и говорить с вами об этом не буду”. Вот, пожалуй, и все общение с работниками.

Из задумчивости меня вывел подошедший Александр Федотов:
- Ну что, поговорили? Не густо? Так я вам вот что скажу: перед тем, как вы пошли в зал, работников предупредили, что в зале находится журналист: ни в коем случае не говорить ему о том, что в магазине проблемы. Улыбаться и отвечать, что все хорошо и всем довольны, а то - сами понимаете... Вот такие у них методы.

Технический инспектор в компании представителя администрации “Ашана” прогуливалась по отделу “Спорт”. “Комментарии я буду давать только по окончании проверки и только с разрешения руководства”, - это последнее, что я услышал в гипермаркете “Ашан-Орбитальная”. Слушать дальше уже было бессмысленно.

КОРОБКИ МОГУТ ПОТЯЖЕЛЕТЬ. ЧЕРЕЗ МЕСЯЦ

Оказалось, правда, что новости на этом не кончились. В “Ашан-Орбитальная” прибыл наконец представитель французского “Auchan Group” в Южном федеральном округе России, и Александру Федотову все-таки удалось с ним побеседовать. На мою просьбу сообщить французу о том, что пресса также не прочь получить комментарий столь важной в этой ситуации персоны, Федотов ответил, что гость знает о моем недавнем визите и очень этим обстоятельством раздражен, так что встречи не будет. Впрочем, слова француза по существу возникшей проблемы, которые передал нам Федотов, вряд ли тянут на сенсацию:

- Он заявил, что для него эта тема знакома, и он готов нас признать, но с соблюдением норм российского законодательства. То есть вновь сослался на необходимость работы юридического департамента. По текущим нарушениям мы пока не говорили, потому что сейчас, как мне кажется, нельзя перегибать палку. Обстановка в гипермаркете накалена до предела. Всех менеджеров уже вызывали наверх и говорили им, что сейчас ни в коем случае нельзя выпускать информацию за пределы магазина, потому что в противном случае менеджеры первыми и пострадают. Понимаете? Менеджеры ведь наши подчиненные. Вот они (администрация гипермаркета. - И.К.) и хотят спровоцировать между нами конфликт. Ведь если я сейчас подниму всю тину со дна нашего болота, то обнаружится, что тяжести продавцы таскают с прямого распоряжения менеджеров, да и переработки менеджеры закрывают. А Курденков, получается, к этому не причастен - такова иерархия ответственности в нашей компании, - рассказал он.
Таким образом, даже объяснительные, которые писали сотрудники, по словам Федотова, становятся для администрации опаснее бомбы. Оказалось, за весь день эти документы составили только пять человек, все - из сектора Федотова.

- Одна из сотрудниц по моему настоянию переписывала свою объяснительную четыре раза. Потому что ее спрашивают: “Вам приходится в рабочее время носить тяжелые коробки?” - “Да, приходится”. Пишите: “Приходится носить тяжелые коробки”. Я уточнил у инспектора, что такое “тяжелая вещь”. Оказалось, что это вес свыше 10 кг. Значит, и надо писать не “тяжелые коробки”, а “бассейн весом в 75 кг” или что там они таскают. Ведь девчонки же действительно своими силами двигают все это туда-сюда изо дня в день. Мне инспектор тут же и говорит: “А почему, Александр Александрович, вы оказываете на человека давление и говорите, что писать?”. А они сами не оказывают?! Ведь пользуются безответностью и неграмотностью для того, чтобы потом можно было сказать: “А может быть, для нее и 5 кг - тяжелая коробка...” И это только единичный пример. Я сегодня весь день с ними провел в таких препирательствах, поэтому и к вам не мог сразу выйти. Со всех написанных объяснительных я тут же снимал копии, чтобы потом не могло быть никаких разногласий в их оценке, - поясняет он.

Одна из таких объяснительных попала в мои руки. Выдержки из нее также располагают к определенным размышлениям. “Я, ....., являюсь сотрудником отдела “Игрушки”. За период работы в “Ашане” могу сказать следующее: в течение рабочего дня я поднимаю очень много тяжестей в отделе “Спорт”. Вес коробок с товаром начинается от 50 кг до 115 кг. Также другой товар в отделе “Сад” - например грунт - 15 - 25 кг. Когда сезонные акции, переношу с одного места на другое те же коробки с товаром. Очень тяжелая мебель. Также гружу товар в тележку покупателей. В течение дня на трех отделах имеется масса тяжелой физической работы. Я становлюсь с коробкой на стремянку на самую высшую ступень платформы, так как высота полки не позволяет мне поставить товар”. Из пояснений Федотова следует, что хоть эта девушка и работает в отделе “Игрушки”, но ввиду недостатка персонала менеджеры постоянно привлекают ее к работе в других отделах сектора. На стремянку девушки также периодически лазают поодиночке, на свой страх и риск нарушая инструкции: не нарушишь - не выполнишь задание менеджера. “Недавно у одной из продавщиц покупатель приобрел тренажер - силовую станцию. Грузить отказался - продавцы должны сами грузить. Вот она и грузила 113 кг, а помочь было просто некому: в отделе кроме нее - никого”, - рассказывает Федотов еще один свежий случай.

Наиболее приближенная к сегодняшним реалиям “Ашан-Орбитальная” новость заключается в том, что проверка трудовой инспекции продлится как минимум месяц. За это время, по словам Федотова, будет “проработан” весь его сектор и вынесено решение о том, имеются ли в действительности те нарушения, которые пока официально существуют только на бумаге, и только на бумаге, подписанной представителями первичной профсоюзной организации или обкома профсоюза. Остальные действующие лица пока хранят “мудрое” молчание, а лично для меня квинтэссенцией происходящей сумятицы стала настолько же невинная, насколько и беспомощная фраза безымянной работницы отдела “Игрушки”, которую привлекают к работе в отделе “Спорт”: “В отделе “Сад”... очень тяжелая мебель”.


Илья КАРПОВ


Читайте нас в Яндекс.Дзен, чтобы быть в курсе последних событий
Новости Партнеров
Комментарии

Чтобы оставить комментарий войдите или зарегистрируйтесь на сайте

ret
18:34 от 18.01.2013
Hаботал рязань Ашан такой же беспредел как под кальку.
ИРА
20:04 от 03.03.2012
Я РАБОТАЮ В АШАНЕ-КРАСНОДАР, У НАС ТВОРИТСЯ ТОЖЕ САМОЕ.ПЕРЕРАБОТКИ НИКТО НЕ ОПЛАЧИВАЕТ, ТЯЖЕСТИ ТОЖЕ САМИ ТЯГАЕМ ПОТОМУ ЧТО БОЛЬШЕ НЕКОМУ!!!
Новости СМИ2


Киномеханика