Специальный репортаж

Междуреченск на перекрестке проблем

Репортаж о жизни и работе кузбасских шахтеров

После взрывов в ночь на 9 мая и народных волнений в ночь на 15 мая Междуреченск относительно затих. Органы государственной власти продолжают расследование причин трагедии, оказывают помощь пострадавшим, вносят изменения в законодательство. Жители обсуждают произошедшее, но, похоже, больше не хотят ОМОНа на улицах города. Между тем их мнения и мнения экспертов постепенно сходятся в одну точку: “Распадская”, пусть и оснащенная по последнему слову техники, была опасна для шахтеров самой системой организации и оплаты труда, основанной на необходимости выполнить довольно жесткий план. Альтернатива - низкая зарплата, неоплаченный кредит, голодная семья. Корреспондент “Солидарности” поговорил об этом с людьми на улицах сибирского моногорода.

Фото ИТАР-ТАСС


НЕ СПРАШИВАЙ ПРО ДАТЧИКИ

Зачастивший с самого утра в Новокузнецке дождь постепенно перешел в мокрый и острый снег. Через два часа автобусного пути до Междуреченска уже можно было говорить о сибирской метели в начале мая. В такую погоду ни о каких митингах в центре города можно и не задумываться. И все же наряды - не менее чем по три милиционера в каждом - по центру города курсируют регулярно.

- Сейчас обстановка в городе спокойная. За время, что мы патрулируем город, никаких беспорядков не было. Все под контролем, - бросает через плечо один из стражей порядка и, заметаемый снегом со всех сторон, продолжает путь.

Правда, несколько дней назад, в известный вечер 14 мая, по рассказам местных, на площади у Дворца культуры было не протолкнуться:

- У людей, видимо, наболело. Не выдержали психологической напряженности, отсутствия достоверной информации и разом вышли на улицу. Были и пьяные, что скрывать, но ведь и женщины пришли, и даже семьи. И особенно много говорили о том, что для прилетевших из Москвы чинов ситуацию со взрывом пытаются подать как случайность от начала и до конца. Многим мужикам то, что руководство на словах в два раза завысило реальные размеры зарплаты, совсем стало поперек горла. Мол, мы под землей гибнем за ваши прибыли, а в ответ - ложь. Хотя для Междуреченска, это всем известно, шахтеры “Распадской” получают прилично - тридцатку в месяц многие имеют, - рассказывал мне пожилой таксист.

На московских пресс-конференциях рассуждения о трагедии шахты “Распадская” неизменно скатывались на заявления о том, что угольная отрасль (вполне рентабельная в сравнении с другими отраслями российской экономики) практически не имеет нормативно-правовых рычагов, ограничивающих интересы работодателя. Это открывает для последнего широкие возможности: навязывать шахтерам в системе оплаты труда низкую условно-постоянную часть зарплаты, не заботиться о научных изысканиях в области охраны труда, добывать в шахтах, рассчитанных на мощности советского времени, нормы, превышающие допустимые. Вдобавок в обсуждениях темы “Распадской” возникло и окрепло выражение “гнать план”, за которым - шахтерская дилемма: действовать по правилам, с большей вероятностью не выполнить план, получить меньшую зарплату, либо пренебречь правилами (в том числе и техники безопасности), но заработать приличную для Междуреченска сумму в 35 - 40 тысяч рублей. Забегая вперед, - большинство жителей моногорода сходятся на том, что работа на шахте “Распадская” сродни привилегированной - туда жестче отбор, и платят там больше, чем на других местных предприятиях.

В Междуреченске обсуждали примерно те же темы, что и в Москве, только степень “личностного” преобладала. Не удивительно, ведь на местном кладбище, сплошь в цветастых венках от родных и близких, губернатора, премьер-министра - несколько рядов свежих могил. С фотографий на деревянных крестах, кто серьезно, кто с улыбкой, глядят крепкие мужчины средних лет. Под ногами изрытое глиняное месиво. “Цвет Междуреченска. Посмотрите на их лица, какие могут быть разговоры о курении в шахте или наркомании?! Это же профессионалы с большой буквы, жилы рвали за план, за то, чтобы семьи накормить... И собственника прибылью обеспечить. Вот такая судьба у нашего города”, - говорит представитель инициативной группы Елена Першина, преподаватель бухгалтерской программы 1С, с недавнего времени взявшая на себя, если можно так выразиться, общественную ответственность за оказание помощи и поддержки семьям горняков, пострадавших при взрывах 8 - 9 мая. В доме №21 по проспекту Строителей инициативной группой, пока еще не имеющей официального статуса, ведется ежедневный прием нуждающихся.

Дорога от кладбища к городу поначалу идет между малоприглядными деревянными одноэтажными домами, рассыпанными по крутым склонам, затем небольшой разрыв - и поплыли прямые, словно по линейке отмеренные друг другу наперерез прямые улицы. Сталинки и хрущевки. Лозунги прошлых и наших лет о светлом будущем, представленные как выложенным в стене пятиэтажным Лениным, так и современными плакатами, откуда глядят чумазые шахтеры и чистые детские глаза. В центре города мимо “Savage” и “Л’Этуаль” (известно, что розничные сети приходят в город только тогда, когда у жителей имеется определенный уровень достатка) прогуливаются похоже одетые кузбасские мужчины, по-разному одетые кузбасские девушки, учащиеся техникумов, молодые мамы, пенсионеры - последних и правда, кажется, несколько больше. Разговоры - в том числе и о “Распадской”, некоторые начинают со слов, от которых не по себе: “А вот у меня...”. К прессе относятся уже с оглядкой. Причина проясняется довольно быстро:

- Это сейчас, когда разом погибло столько людей, везде заговорили о безопасности труда. И ваша братия тут мешается, много всякого пишут. Про датчики заклеенные лучше не спрашивай даже, а то вообще говорить не стану. Но с другой стороны... Смотри, как можно говорить о безопасности труда на производстве, когда мне в смену дают задание пройти семь-восемь метров, а материалов подвозят только на пять? Когда спрашиваю, что с этим делать, отвечают - возьми детали из уже укрепленной конструкции, поставь в шахматном порядке. А если день за днем не пройду норму, то месячный план загубим, и - понижающий коэффициент никто не отменял, - рассказывает проходчик, встреченный вечером у стелы погибшим шахтерам. Здесь также стоят венки, рамки с фотографиями, детские игрушки, потухшие плошечки свечей. Время от времени кто-нибудь из прохожих делает петлю, всходит на приступок, подходит к монументу и молча вглядывается в лица на фото.


ГОРОД И ШАХТА В ЦИФРАХ И ФАКТАХ

Согласно информации, опубликованной на сайте администрации Междуреченска, население города и района составляет 106,5 тысячи человек, из которых около 50% находятся в нетрудоспособном возрасте - дети и пожилые люди. Из оставшейся половины, по данным гендиректора ЗАО “Распадская угольная компания” Геннадия Козового, которые приводятся в журнале “Огни “Распадской” №1, март 2010, число мужчин трудоспособного возраста составляет лишь 18 тысяч человек. В том же издании указывается, что в Распадской угольной компании работает около 7,5 тысячи человек - это крупнейшее предприятие города. Как говорили жители, до 40% населения Междуреченска так или иначе зависит от функционирования этого ЗАО. Непосредственно на шахте “Распадская” занято порядка четырех тысяч человек, включая как наземные службы, так и горняков, и работников открытой добычи.

Таким образом, Междуреченск - типичный моногород, где угольные предприятия являются основой экономики, - а значит, где любые недочеты в политике (в том числе и государственной) в области угольной промышленности проявляются особенно наглядно. А тот факт, что “Распадская” являлась лидером в отечественном углепроме по уровню технической и технологической оснащенности, лишь усиливает эту наглядность. Средняя зарплата работника там - примерно 31 тысяча рублей, тот же показатель по городу составляет за 2009 год 21 131 рубль, а по городским предприятиям по добыче полезных ископаемых - 26 239 рублей (данные предоставлены начальником отдела по работе с СМИ администрации Mеждуреченска Надеждой Гуляевой). Это косвенно подтверждает досужее мнение - мол, если на “Распадской” такое случилось, то что же на остальных шахтах в стране творится?! Даже премьер, проводя селекторное совещание по Междуреченску, не преминул упомянуть о 2007 годе и 110 погибших на шахте “Ульяновская”:

- Администрация шахты разработала комплексную программу затупления предупреждения об опасности, - заявил Путин. По его словам, которые передает “Комсомольская правда”, за программу отвечали 44 человека. Премьер намекает на возможность преемственности в области подобных правонарушений? В сфере правового регулирования после взрывов приняты следующие неотложные, по мнению власти, меры: Ростехнадзор выведен из структуры Минприроды, подчиняется напрямую правительству и получает право до суда отстранять руководителей предприятий и приостанавливать работы там, где уровень загазованности по метану превышает 2%. Решение почти революционное, ведь ранее инспекторы годами не могли привлечь к ответственности руководителей некоторых предприятий. Признание властью ошибки налицо, но опять это делается не в спокойной рабочей обстановке, на основе аналитических выкладок, а спешно, после шестидесяти шести поднятых на поверхность тел.

Вместе с тем, по информации, предоставленной пресс-службой ЗАО “Распадская угольная компания”, на обеспечение безопасных условий труда в 2010 году планировалось выделить 210 млн рублей, что на 20% больше, чем в прошлом году. Геннадий Козовой утверждал, что большая часть этих средств пойдет на дегазацию пластов, покупку необходимого оборудования. И не зря председатель Росуглепрофа Иван Мохначук с самого начала заявил, что техника на Распадской была отменная: по информации собственника, за последнее время были внедрены новые проходческие и очистные комплексы “Джой”, “ДБТ”, для обеспечения безопасности ведения монтажно-демонтажных работ используются монорельсовые и напочвенные дороги Scharf. Обновлялся парк электрооборудования на проходческих участках. На шахте “Распадская” в 2004 году была создана техническая лаборатория, способная самостоятельно производить весь спектр необходимых измерений и испытаний на всех предприятиях Распадской угольной компании. Все шахты компании оборудованы системой подземной радиосвязи на основе технологий FlexCom канадской компании MRS. Проводилась диагностика состояния вентиляционно-дегазационной системы шахты и ее дальнейшее совершенствование. В местах основной концентрации горных работ были пробурены пять дегазационных скважин, сокративших в несколько раз длину дегазационных трубопроводов по каждому пласту.

Перечислять достижения в области охраны труда на “Распадской” можно долго - список действительно обширен, количество мероприятий можно смело именовать комплексным подходом. И тем не менее - в ночь на 9 мая всего этого оказалось недостаточно. Не потому ли, что с одной стороны - комплексный подход в охране труда, а с другой - из-за недостатка деталей “крепить в шахматном порядке”? Сейчас наверняка не ответит никто: идет расследование, отвечать будут уже представители властных структур. В пресс-службе собственника отмахиваются: “Вы думаете, шахта была первой по оснащенности, а потом в один прекрасный момент перестала? Так не бывает. Руководство уже задергали расспросами. Все данные в официальных источниках достоверны, изучайте”.


ПУТИН ЗАЯВЛЯЕТ, ГУБЕРНИЯ КОММЕНТИРУЕТ

- Если два-три человека кайфуют, а десятки подвергаются опасности, это дело? - так Владимир Путин в ходе того же селекторного совещания отреагировал на сообщения о фактах нарушения трудовой дисциплины в шахтах, фактах употребления спиртного и наркотиков.

В новостях по местному телевидению словно в ответ оперативно передают: число наркоманов в Междуреченске возросло, но, как выясняется, это вовсе не показатель плохой работы милиции, органов наркоконтроля и медиков, а с точностью до наоборот. Органы внутренних дел поясняют: в связи с качественным выявлением данных фактов уровень латентной наркомании снизился и теперь официальные показатели приближаются к реальным цифрам. Группа риска - молодые люди в возрасте 22 - 30 лет. В город, по озвученным данным, ввозится все больше наркотиков, причем в основном тяжелых, например, героина. Однако при устройстве на работу под землю работники в обязательном порядке проходят тестирование.

Как видно, подходить к решению проблем угольной промышленности власть также решила комплексно: если не сговор в рядах администрации предприятий, то тогда шахтеры-наркоманы. А местным и региональным властям не откажешь в умении угадывать, куда федеральный ветер подует. К примеру, как только встал вопрос о социальной поддержке семей пострадавших при взрыве, власти Кемеровской области отреагировали: пострадавшие получат из областного бюджета единовременную материальную помощь в размере 50 тысяч рублей, родственники погибших шахтеров и горноспасателей - по 100 тысяч рублей, им же полностью погасят ссуды и кредиты. А в Междуреченске твердят, что не на раненых и погибших нужно миллионы выкидывать, а живым платить достойно и не доводить их до “погони за рублем” в шахте. При этом за озвученные властью суммы компенсаций также волнуются всерьез:

- Кредиты были и остаются большой проблемой. Кто поможет? Тридцать тысяч приносил - половину отдавали, на остальное жили, а сейчас?! Боюсь, что деньги пообещали, но мне, чтобы их получить, придется во всех кабинетах пороги оббить. Теперь, без мужа, не знаю, как одной и ипотеку платить, и растить ребенка, - так говорила жена погибшего горняка у здания мэрии Междуреченска.

О детях власти тоже позаботились. Для детей организуют отдых в лучших здравницах Кузбасса и Черноморского побережья, причем эта поддержка впервые будет оказана не только семьям погибших, но и без вести пропавших, и пострадавших при аварии. Кроме того, дети всех перечисленных категорий шахтеров будут устроены в дошкольные детские учреждения, если имеется такая потребность. Семьи пострадавших приглашаются в администрацию для оказания любой консультационной помощи. Наряду с властными структурами, схожую помощь нуждающимся оказывает инициативная группа работников шахты “Распадская”, одним из лидеров которой является Елена Першина:

- Люди идут постоянно, с самыми разными вопросами. Кого-то интересуют компенсации, кого-то дальнейшая работа в компании или возможность перейти на другую шахту, кто-то просто приходит посмотреть и развеять сомнения - про нас ведь уже целую кучу дезинформации выпустили. А инициативная группа - это просто люди, которым не все равно. Мы сошлись вместе на митинге 14 мая, никто нас специально не организовывал и не направлял, никого, кроме жителей Междуреченска, мы не представляем. Но я говорила и могу повторить, что если хоть какая-то политическая сила - неважно, “Единая Россия”, “КПРФ” или губернатор, - окажется в состоянии решить наши проблемы, которые сегодня, как ни крути, заключаются в первую очередь во взаимоотношениях работников шахты с собственником, то мы будем готовы к сотрудничеству. А пока помощь оказываем мы сами. Мое имя в связи с последними событиями стало довольно известно, оно способно “открывать двери кабинетов”, и я этим пользуюсь, хотя никаким лидером не являюсь, никакой политической карьеры делать не намерена, - рассказывает Першина. Она добавляет, что после тесного общения с людьми у нее складывается следующая общая картина: люди на “Распадской” работали с девизом “план и переплан любой ценой” на устах, только старались не за то, чтобы участок победил в соревновании, а чтобы тех самых детей, которым чиновники теперь в любой детский садик двери отворили, накормить.

- Шахтеры даже боялись потерять место. Слышала, что руководство компании старалось подчеркнуть ценность того, что работник состоит в компании, - пояснила она.

А вот еще немного прямой речи о плане и его исполнении с традиционного ежегодного совещания подготовительных служб Распадской угольной компании, материалы которого опубликованы в том же журнале “Огни “Распадской”.

Генеральный директор угольной компании “Распадская” Геннадий Козовой: “... Несмотря на огромные инвестиции в подготовительные работы и высокую энерговооруженность забоев, производительность труда проходчиков стоит на месте. И дело здесь уже не в машинах, а в людях, в необходимости повышать квалификацию и совершенствовать организацию труда. Двести метров в месяц на бригаду должно стать нормой”.

Николай Труфанов, на тот момент - председатель профкома ОАО “Распадская”, в ходе того же заседания поинтересовался, почему такая низкая зарплата у слесарей на проходческих участках. Ответ замдиректора по производству Сергея Бутенко таков: “По моей инициативе электрослесари на каждом участке были объединены в сервисную группу. В зарплате должны были выиграть, но начальникам участков нужно правильно применять коэффициент трудового участия. Повышайте производительность труда!”


ИГРА НА ОБОЮДНОЕ ПОРАЖЕНИЕ

Наконец, нужно дать слово профсоюзной стороне. Администрация и собственник свое сказали, их задача сейчас ясна: не допустить повторной дестабилизации обстановки в городе, оказать помощь нуждающимся, а также выйти из расследования с минимальными потерями - как для города, так и для компании. Довольно точное определение дал происходящему в Междуреченске первый заместитель председателя Росуглепрофа Рубен Бадалов, прибывший в Кемеровскую область в том числе и для оказания помощи в ходе расследования Генпрокуратуры.

- Как вы думаете, если бы на “Распадской” не случилось аварии, то был бы хоть какой-то разговор о возможных нарушениях техники безопасности, о маленькой условно-постоянной части зарплаты? С большой вероятностью нет. Случилась авария, которая перевернула ситуацию на благополучной в общем-то шахте с ног на голову и смешала все в винегрет, - заметил Бадалов. - Любое сказанное сейчас слово, поданное СМИ в отрыве от контекста, можно истолковать по-разному. К примеру, мы не говорим, что на шахте не было проблем с зарплатой - они, конечно же, были, они всегда есть, и они - скажу страшную вещь - всегда будут. Маленькая зарплата на “Распадской” - это результат кризисного периода, который наложился на не самую лучшую экономику у лучшей в России шахты. Очень неосторожно высказался Козовой о средней зарплате на шахте, но в любом случае его фраза зависит от контекста - ведь зарплата в 80 тысяч рублей на шахте также есть. При этом шахтеров стараются выставить то рвачами, которые закрывают датчики и из-за денег не берегут ни свою жизнь, ни жизнь товарища, то алкоголиками, которым вместо работы только бы на рельсах постоять. Ни то, ни другое не соответствует действительности, это понимает любой из профессионалов, работающих в угольной промышленности. Единственно возможный в это ситуации путь - разработка системы государственных стандартов для отрасли, о чем не первый год кричит Росуглепроф. К примеру, премьер-министр Владимир Путин озвучил неотложные меры, которые приняты правительством после трагедии. Но ведь это основано на бумагах профсоюза, которые были поданы премьеру для ознакомления.

- Кроме того, - продолжил Бадалов, - много говорится о распределении прибыли, и эта тема действительно очень важная, но нужно учесть: собственник в социально-трудовом поле вообще как субъект правоотношений отсутствует. Мы настаиваем на том, чтобы представители трудового коллектива участвовали в работе совета директоров до принятия каких-либо социально значимых решений. Собственник появляется во взаимоотношениях с государством. Мы считаем, что в той ситуации, которая сложилась у нас в стране, государство должно навязывать собственнику определенные правила игры.

Председатель междуреченского территориального комитета Росуглепрофа Сергей Желенин продолжил:

- Шахта “Распадская” в 2008 году в начале кризиса первая “упала на колени”: не могли продать продукцию, обрушился рынок. Но благодаря тому, что на предприятии существует коллективный договор, имеется договоренность с губернатором, людей не выбросили на улицу. Тогда сделали ставку на сохранение коллектива. Кого-то отправили на 2/3 средней зарплаты - по согласованию с профсоюзом и ребятами, кого-то - в вынужденные отпуска.

Теперь, добавил Желенин, когда пошел уголь, шахта начала работать. Провал по проходческим бригадам был в январе-феврале этого года - зарплата была примерно на уровне 22 тысяч рублей. Директор шахты Игорь Волков встречался тогда с бригадирами и звеньевыми и заявил, что его также волнует вопрос низкой заработной платы. Он предложил подавать любые предложения по тому, как эффективнее работать и больше получать. К сожалению, на этом этапе и случилась трагедия. У шахтеров действительно сложная схема начисления зарплаты, которая во многом обусловлена особенностями производства: нужно смотреть план намеченных работ, “процентовку”. Заметьте, что волнения пришлись на первую половину месяца, когда план на следующий этап еще только составляется, и рабочие не могут сказать, какую именно зарплату они получат по его завершении.

- Считаю, что в этой ситуации руководство “Распадской” повело себя по отношению к народу чересчур “закрыто”: нужно было давать полную информацию по аварии, а получилась сначала завеса тайны, а затем сумбур, - закончил он.

Также не спешит повесить все неудачи шахты на руководство и бывший председатель первички ОАО “Распадская” Николай Труфанов. Он руководил профсоюзной ячейкой долгие годы, ушел со своего поста буквально за несколько недель до трагедии.

- Я прекрасно знаю и Игоря Волкова, и Геннадия Козового, и могу сказать, что как производственники - они очень ценные кадры для “Распадской”. Когда шел последний передел собственности в угольной промышленности, на многих шахтах сменилось по несколько генеральных директоров, а Волков все это время держался на посту гендиректора. По поводу взрыва - не представляю, что могло произойти. Говорят, датчики метана показывали норму. Я верю, потому что в любом случае, если имеются какие-то предпосылки для ЧП, то люди, даже нарушающие правила техники безопасности, все равно говорят об этом между собой, высказывают опасения, и это обязательно доходит до нас. Здесь ничего подобного не было. Да, зарплатой были недовольны, и да - дирекция жестко ставила себя в вопросах выполнения плана, но чтобы все это сошлось в такую масштабную трагедию - нет, ничто не предвещало. Могу сказать, что работать именно с нашим руководством мне было спокойнее, хоть мы и находились в постоянной конфронтации. Но я был уверен, что шахту возглавляют люди, которым очень важно ее дальнейшее будущее. Об этом говорят как минимум те действительно колоссальные технические и технологические новшества, которые внедрялись, - рассказал он.

Последняя официальная новость о руководстве: экс-директор шахты “Распадская” Игорь Волков привлекается к уголовной ответственности по ч. 3 ст. 216 УК РФ (нарушение правил безопасности при ведении горных, строительных или иных работ, повлекшее по неосторожности смерть двух и более лиц). Об этом сообщил Следственный комитет при прокуратуре РФ (СКП). В общем итоге имеется: после трагедии на “Распадской” власть уже успела подавить очаг социальной напряженности, изменить законодательство, указать на возможные нарушения в среде самих шахтеров и неверный порядок начисления заработной платы, обвинить генерального директора шахты в совершении преступления, - выходит, виноваты все.

Илья КАРПОВ
Читайте нас в Яндекс.Дзен, чтобы быть в курсе последних событий
Новости Партнеров
Комментарии

Чтобы оставить комментарий войдите или зарегистрируйтесь на сайте

Новости СМИ2


Киномеханика