Top.Mail.Ru
Важно

Забастовка на “Форде”. Как это было. Часть I

ОТ РЕДАКЦИИ

Традиционно “Солидарность” не перепечатывает чужие публикации. В данном случае мы сделали исключение. Нам казалось, что большинству публикаций, связанных с недавней забастовкой на “Форде”, не хватало некоторой технологичности. Они не отвечали на главный вопрос - как это сделать? Предлагаемое интервью в высшей степени технологично. И это достоинство с лихвой покрывает все возможные стилистические или “организационно-структурные” претензии.

Фото ИТАР-ТАСС


Представляем вашему вниманию интервью с Александром К., рабочим конвейера завода “Форд” и активным членом профсоюза. Забастовка на “Форде” стала примером для всех рабочих России, Начиная с первой половины 90-х годов у нас в стране не было забастовок подобного масштаба и продолжительности.

И несмотря на то, что в ходе последней забастовки фордовским рабочим не удалось в полной мере добиться выполнения своих требований, сам ее факт ознаменовал новый этап в развитии рабочего движения в России.


МГ “Рабочая Демократия”: - Расскажи, как начиналась забастовка, как готовили коллектив к ней?

А.К.: - На сегодняшний момент у нас в стране считается (и это мнение справедливо во многом), что народ “трудный”, трудно его поднять на что-нибудь. Расскажу, как мы народ поднимали. Отправной точкой последней забастовки был, конечно, февраль. Непосредственно во время нашей февральской однодневной забастовки нам не удалось решить главной проблемы - существенного повышения зарплаты. А что людей сейчас больше всего интересует? Зарплата, конечно, а потом уже какие-то дополнительные социальные гарантии.

Мы начали сначала говорить людям в листовках, что мы достойны лучшего, что это все возможно, что у администрации есть на это деньги и средства. Естественно, при живом общении выяснялось мнение коллектива, выслушивались идеи, потом это обсуждалось на профкоме и после шло обратно через листовки в народ.


- Кто-то специально занимался у вас анализом доходов фирмы, и как вы это делали?

- Да, сбором информации занимались. Кроме того, официально запрашивали экономическую и бухгалтерскую документацию у компании (по колдоговору нам обязаны были ее давать). И из баланса за предыдущий год, мы четко увидели, что у компании немаленькая прибыль. Вот, например, интересный факт мы выяснили из общения с нашими зарубежными коллегами: оказывается в Европе и США доля затрат на рабочую силу в стоимости конечной продукции составляет примерно 35-40%, у нас же в России - всего около 5% (прочесть об этом можно в частности здесь). То есть информация собиралась, анализировалась, выдавались цифры. Кстати, отчет о продажах публикуется постоянно информагентствами, да и “Форд” сам в электронные СМИ часть подобной информации регулярно дает. Поэтому, со сбором интересующих нас фактов, последний год у нас проблем не было.

Самое главное, это то, что мы смогли показать - профсоюз не врет, наоборот администрация зачастую людей обманывает. Еще за полгода до февральской забастовки у нас началась активная информационная война с работодателем за умы рабочих, и потом, конечно, мы постоянно агитацией и разъяснительной работой продолжали заниматься.


- Как часто у вас выходили листовки?

- За полгода до забастовки регулярно, примерно одна в две недели. Непосредственно за два-три месяца до забастовки каждую неделю по две листовки выпускали. Перед этой забастовкой вообще у нас активный разогрев народа пошел - печатались сводки из-за границы о забастовках в Германии, во Франции, в других странах. Этим мы хотели людям показать, что забастовка - это нормально, вся Европа бастует, что это цивилизованный метод решения вопросов. Также, в листовках показывались проблемы, которые на нашем заводе существуют, раскрывались случаи, которые вызывают возмущение у людей. Чем больше таких мелких проблем освещается, тем больше народ готов к коллективным действиям, чтобы ситуацию изменить к лучшему. Надо заметить, что сами менеджеры цехов своим равнодушием к проблемам завода сильно помогли в подготовке к забастовке, они так плохо свои обязанности выполняли в этом отношении, что народ заводился с пол-оборота.

В ответ на нашу агитацию администрация свою “пропаганду” среди рабочих проводила. С их стороны было много слухов, провокаций. Например, что завод у нас убыточный, что его вообще могут закрыть из-за нерентабельности производства. Но через обзорные аналитические статьи мы в принципе людям доказали что администрация зачастую врет, когда общается с людьми.


- А как администрация распускала слухи?

- Если говорить о слухах, то они, как правило, распространялись через управленческий персонал сверху вниз - через менеджеров, до начальников отделов и начальников участков и дальше среди рядовых рабочих. Собирает, например, какой-нибудь начальник смены бригадиров и говорит, что где-то там наверху прошел такой-то слух, но это только между нами, никому не говорите...Естественно бригадиры понесут все это в народ. Кроме этого, и администрация выпускает периодически информационные листки, особенно накануне важных событий, эти листки рассылаются в бригады и обсуждаются на еженедельных собраниях бригад. В информационных листках предоставляется официальная информация, сколько произведено автомобилей, какое отклонение от плана, рассказывается о случаях с оказанием медицинской помощи и т.д. Иногда вбрасывается негативная (по отношению к профсоюзу) информация и в этом смысле собрания используются для идеологического давления. Так, к примеру, был случай, когда через информационные листки администрация информировала работников о состоянии дел на заводе компании в Англии, и подтекст был такой, что неуступчивость английского профсоюза может привести к закрытию завода.


- Как вы проводили подготовку непосредственно к забастовке?

- Провели 5 конференций, так чтобы одна конференция выдвигала только часть требований. После утверждения требований на конференциях, каждое по отдельности было отправлено работодателю. Он их отклонил, естественно, (точнее не выполнил). Затем было 6 конференций по объявлению забастовки.

Сначала, как известно, мы провели предупредительную забастовку 7 ноября. У нас всегда забастовки начинает вторая смена как наиболее организованная, и в 00 часов 7 ноября все ганы (сварочные аппараты) бросили, люди собирались между цехом сварки, и цехом сборки, заблокировав проход. То есть, даже если кто-то работу продолжал бы, машины с конвейера все равно не смогли бы сходить. Кроме того, мы повесили цепи на определенные проходы, на ганы навесили замки блокировки, чтобы невозможно было им работать. Вообще, когда забастовка начинается изнутри, конвейер останавливается полностью.


- То есть, вы заранее просчитали, как нужно блокировать конвейер, на какие ганы повесить замки и т.д.?

- В общем да. Например, на все ганы смысла нет вешать замки, это ведь производственная линия, если на определенном участке, хотя бы на 5 ганах повесить замок, вся линия остановится. Замки, в принципе, можно срезать, но нормальная процедура работы все равно прервана, да и время на это нужно. Вообще, я не припомню, чтобы были попытки замки срезать - это все равно бесполезно, когда большинство бастует.

Итак, в 00 часов остановилась 2-ая смена. Затем отбастовала полностью 3-ая смена. Во время того, как бастовала 1-ая смена, как раз прошел суд, потребовавший отложить забастовки и в последствии признавший забастовку незаконной. Когда об этом было официально объявлено, мы возобновили работу. Первый этап прошел - мы провели предупредительную забастовку, которая прошла удачно, несмотря на судебный запрет.

При подготовке к забастовке 20 числа мы постарались сделать все в рамках закона - за 10 дней предупредили о ее начале, согласовали минимум работ. При этом, заранее проведя 6 конференций, мы тем самым подстраховались, на случай если администрация снова будет через суд пытаться признать забастовку незаконной. То есть, если бы нам принесли решение суда о незаконности одной забастовки, мы тут же начали бы другую.


- А каким образом проводились конференции по утверждению требований и объявлению забастовки?

- Либо собирались собрания трудового коллектива, либо собирались подписи за делегатов на конференцию, независимо от того, член профсоюза, не член профсоюза. Делегаты от работников принимали решения на конференциях. Офисные работники, кстати, тоже участвовали.


- И как они голосовали?

- Как фракция офиса, конечно, отстаивали интересы администрации. Но, надо отдать должное, что на конференции по выдвижению требований по некоторым вопросам они проголосовали вместе с нами “за”. Но по вопросу об объявлении забастовки поголовно все представители офиса были “против”, конечно. В результате прошедших конференций было принято решение о проведении 6-ти забастовок. Присоединиться к забастовке мог любой работник, независимо от того является он членом профсоюза или нет. Если кто-то не хотел участвовать в забастовке, он писал заявление в администрацию завода о том, что в случае вынужденного простоя ему должны выплачивать 2/3 заработной платы, как положено по закону.

Но объявлять несколько забастовок одну за другой нам не понадобилось, потому что 20 числа, в день начала первой забастовки, администрация даже не подавала в суд (поэтому у нас получилась одна длительная забастовка).


- С чем это может быть связано?

- Сложно сказать. Может быть, они поняли, что в суд подавать бесполезно, возможно смирились с тем, что мы в любом случае пойдем на “не совсем правильную процедуру” и выйдем на забастовку в любом случае. А может быть, думали, что мы долго не продержимся (мы и сами не предполагали, что так долго бастовать будем). Кроме того, предвыборный ажиотаж сказался, суды и без нас делами были завалены.


- Как началась забастовка 20 ноября?

- Как обычно, начали с остановки 2-ой смены. Еще накануне 3-ая смена получила уведомление о том, что в связи с предстоящей забастовкой ограничивается пропускной режим, поэтому часть активистов из 3-й смены подъехали заранее и смогли еще пройти на завод по своим пропускам. Когда основная масса людей из 3-й смены подъехала, пропуска уже заблокированы были. Уже в первый день присутствовала милиция и ОМОН.

Когда подъехали автобусы за 2-ой сменой, большинство вышли за территорию, и там началось собрание. Однако мы не знали, как будет действовать администрация, поэтому часть второй смены и люди из 3-й смены, которые смогли пройти, остались на заводе.


- А штрейкбрехеры сразу пошли? В первый день их повезли на завод?

- Нет, из 3-й смены на завод прошли только наши люди, для того чтобы контролировать ситуацию изнутри.


- А зачем вообще привезли 3-ю смену, администрация ведь знала, что будет начата забастовка?

- Ну, так всегда происходит, потому что администрация не может знать наверняка будет остановлено производство или нет. Если бы мы конвейер не остановили, 3-ая смена приступила бы к работе.

Ночью было принято решение провести еще дополнительное количество людей на завод, для контроля над ситуацией.


- Как удалось пройти на завод?

- Люди прошли обходными путями. По периметру завода было выбрано место, наименее просматриваемое камерами и там “кем-то” была разрезана сетка забора, через отверстия рабочие смогли пройти на территорию. Так прошло 2 группы.

Действия рабочих во время забастовки вообще показали, что особенно в первые дни, охрана “Форда” не контролировала ситуацию вообще никак. Причем рабочие проходили и через КПП “Русского дизеля”, на котором также сидела охрана, так они даже не вышли, чтобы хотя бы сказать что-то. Прошла первая группа, и примерно через полчаса и вторая группа тоже прошла.


- Ну вот прошли рабочие на завод, и что там делали?

- Так как мы убедились, что производство полностью стоит, и все вокруг было абсолютно тихо, мы просто смотрели телевизор, общались, планировали, как действовать дальше. Утром наша задача была в том, чтобы постараться сделать так, чтобы штрейкбрехеры не пошли на работу, чтобы им было стыдно, планировали не допустить штрейкбрехеров на завод.


- Расскажи, как это было?

- В первое утро происходило вот что. Нас было человек 200 снаружи и еще челок 20 внутри завода осталось. Те, кто были снаружи, разделились и заблокировали центральную проходную, вторую проходную и въезд со стороны склада. Водители, которые подвезли работников офиса и штрейкбрехеров, просто не знали, куда им подвозить автобусы. Через какое-то время решили их провести через таможню. Так как в первый день нас было еще мало у завода, перекинуть оперативно достаточное количество людей к воротам таможни нам не удалось, всего человек десять мы смогли туда направить. Они встали в цепь перед воротами и заблокировали вход. Только после того, как в нашу цепь с разбега влетел омоновец, разорвав ее, милиционерам удалось открыть ворота таможни. Самое интересное, что сотрудники офиса, даже после того как проход для них был открыт, стояли и боялись проходить. Милиционеры говорили им “давайте, проходите”, а они стояли и не решались. Но в результате все-таки пошли на работу.

На этом первый этап, когда кордон уже был прорван, закончился, и часть активистов, находившихся внутри завода, вышли за проходную. Тогда уже оставлять на заводе много людей смысла не имело, так как мы увидели, что те, кто прошел, это были, в основном, сотрудники офиса, и само производство все равно не могли запустить. Цеха, по-прежнему, стояли, на складе все тихо было, только офис и бухгалтерия работали. Начался следующий этап, когда забастовка производилась снаружи.

Правда, человек пять мы на всякий случай оставили внутри, они там жили фактически до конца недели.


- А ели они там что?

- Им еду передавали через забор. Кроме того, там столовая для офисных сотрудников работала. И профсоюз “Содексо” (фирма, обслуживающая завод “Форд”) помогал. Девчонки из “Содексо” рискуя перед начальством, проносил еду тем, кто бастовал, за что им большое спасибо!

На следующий день, поскольку мы посмотрели, что сил нам надо больше, обзвонили всех активистов. Человек 500 на следующее утро набрали. Мы смогли заблокировать уже все проходные, т.е. даже со стороны таможни на этот раз не одна шеренга у нас была, а четыре-пять. Милиции уже тоже было побольше. Сотрудники ДПС появились. Но никто из них особо никак не реагировал. Что они могут сделать, когда по 200 человек стоит у ворот? Здесь целый отряд милиции нужен, и они готовы должны быть к силовому противостоянию. А рядовые милиционеры просто стояли и ничего не делали.
Надо заметить, что на протяжении всей забастовки рядовые милиционеры не выказывали большого рвения нас “усмирять”, даже кое-кто из них помогал информацию собирать. Вот высшие чины милицейского начальства, те, конечно, ярко выраженную вражду к нам испытывали.

Вообще, перед нами не стояла задача абсолютно никому не дать пройти на завод, смысла в этом большого не было, так как производство все равно они запустить не могли. Мы хотели показать им свою силу и сплоченность, поэтому, постояв некоторое время, мы ворота разблокировали, и офисные работники смогли пройти на территорию.

Так забастовка с 20 по 23 число примерно по одному сценарию проходила. Завод полностью стоял, работников офиса мы сначала не пускали, потом ворота разблокировали и начинали собрание. После 23 начался новый этап, так как в эти дни администрация ни на какие переговоры идти не хотела, мы начали уже бессрочную забастовку.


- Как вы планировали, на сколько примерно может растянуться забастовка?

- Ну, честно говоря, не думали, что больше двух недель будет проходить, но оказалось почти в два раза дольше пробастовали. Конкретных дат мы не ставили, но знали, что забастовка будет долгой.

После 23 числа юридически получалось, что все люди опять становились работающими. Соответственно, мы снова попросили всех, за исключением ключевых бригад, написать заявление на 2/3. При этом просчитали так, чтобы в каждом цехе в каждой смене ключевые звенья были в состоянии забастовки, и конвейер нельзя было запустить. Интересно, что нужно было объяснять многим, что писать заявление на 2/3 нужно для дела, что всем профсоюз платить из забастовочного фонда просто не может. Многие не хотели писать заявление о выходе из забастовки, говорили, что не могут стоять в стороне в то время, когда их братья бастуют! Пришлось чуть ли не уговаривать людей.


- А ключевые звенья, при забастовке которых весь завод останавливается, это сколько человек примерно?

- По сумме ключевые бригады - это примерно 300 человек. При этом нужно отметить, что вот, например, работники ночной смены, если им предлагают работать днем могут отказаться, так как у них в контракте написано, что они работники ночной смены. Это мы тоже учитывали.

После 23 ноября администрация начала комплектацию комбинированной бригады. Для этого обзванивали людей, которые написали заявление на 2/3, после чего, чтобы их не уволили, им пришлось либо брать больничный, либо писать заявление на вхождение в забастовку. Кто не смог взять больничный, тот соответственно написал заявление на присоединение к забастовке. Сборную бригаду постепенно из штрейкбрехеров сформировали, и она начала работать в одну смену.

Продолжение следует
Читайте нас в Яндекс.Дзен, чтобы быть в курсе последних событий
Комментарии

Чтобы оставить комментарий войдите или зарегистрируйтесь на сайте



Новости СМИ2


Киномеханика