Top.Mail.Ru
За заслуги перед Отечеством

Репортаж из деревни Филиппово

Горячий источник знаний

Как и положено населенному пункту “имени” министра образования РФ, школа является главной и единственной достопримечательностью села Филиппова (Закобякинской волости Любимского района Ярославской области). И не только потому, что ее двухэтажное здание господствует надо всем населенным пунктом (развалины церкви не в счет). Как сразу же сообщили нам местные жители, в филипповской школе уже шесть лет существует уникальная для России система отопления. Буквально в двух шагах от учреждения образования расположен запертый в бетонном коллекторе геотермальный источник. Насосы подают “природный кипяток” прямо в трубы отопительной системы школы. Однако уже на другие здания села подземного жара не хватает; все лучшее - детям!

“ФИЛИППИКИ” ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ И ДЕТЕЙ


Сейчас Филиппово, по выражению самих селян, - “тупик”, “медвежий угол”, “сельцо на отшибе”. Оживленное шоссе Ярославль - Кострома, проходящее через районный центр Любим, находится в десяти километрах к западу, а от колхозной усадьбы автобусы ходят “в область” всего дважды в день. Но так было далеко не всегда. Еще в XIX веке село являлось местным административным (волостным) центром. Одними из главных атрибутов “центральности” были сельский храм св. митрополита Филиппа и приходская школа. Ее двухэтажное заколоченное здание до сего дня стоит в центре села. Филипповцы традиции любят, поэтому существующая девятилетка, хотя является светским учебным заведением и находится в новом доме, все равно считает себя продолжением старой церковно-приходской школы. В этом году в селе отметили 110-летие этого местного очага образованности и культуры.

В филипповской школе нет столь привычных для московских средних учебных заведений охранников на вахте. А местные тетеньки-технички и даже педагоги не столь бдительны, как их столичные коллеги, - угроза терроризма здесь неактуальна. Поэтому корреспонденты “Солидарности” смогли некоторое время побродить по школе без присмотра, изучая настенные шедевры наглядной агитации и мечтая пообщаться с юным учащимся народом. Последнее желание оказалось трудноосуществимым: к нашему приезду занятия в большинстве классов уже закончились.

Зато шедевров педагогической пропаганды оказалось предостаточно. Из них самый важный для школьной жизни - местная декларация обязанностей и прав учащихся. Именно в такой последовательности и, как обычно, с существенным перевесом предписаний и запретов. Ученикам, в частности, не позволяется “бегать и кричать на переменах”, “мыть обувь в раковинах туалетов” (да, чистоплотные здесь ребятишки...). А среди прав учеников особенно торжественно декларируется “конституционное право на образование”.

Итогом здешнего учебно-воспитательного процесса, по мысли авторов правил, должен стать идеальный выпускник школы, нарисованный на соседнем стенде. Судя по всему, это очень простой человек, что видно уже по его изображению (созданному по детскому принципу “палка, палка, огуречик - вот и вышел человечек”). Вокруг головы филипповского идеала - нимб с аббревиатурой “ЗУН”, на строго овальном корпусе тоже написаны три буквы - “ЗОЖ”, а в сиянии, окружающем туловище и конечности (аура?), помещено страшноватое слово “ВУДУ”. Идеальный “юный филипповец” также обязан участвовать в ежегодных “президентских спортивных соревнованиях” (они проходят в мае, стенд с нормами и именами победителей также висит в вестибюле) и получить зачет. Зачет ставят только тому, кто выполнил “президентские нормативы” - так в Ярославской области теперь называют старые добрые нормы ГТО.

Как выяснилось позднее, к ужасной африканской секте вуду школа никакого отношения не имеет. А четыре загадочных буквы - изобретенная местными педагогами аббревиатура таких замечательных качеств характера идеального школяра, как “Воля, Упорство, Дисциплинированность и Усидчивость”. Упомянутые выше “ЗУН” и “ЗОЖ” тоже обозначают простые понятия: “Знания, Умения, Навыки” и “Здоровый Образ Жизни”. Сия расшифровка, как оказалось, нужна была только корреспондентам “Солидарности”; по словам педагогов, ученики и их родители и так понимают загадочные стендовые аббревиатуры.
Кстати, к отцам и матерям “филипков” обращается специальный стенд, который так и озаглавлен: “Слово к родителям”. “Слово” дано в виде отдельных пожеланий, относящихся к разным проблемам. Из размещенных на стенде советов нам особенно понравился следующий: “Вещих снов не бывает и верить снам не стоит, если ваши дети рассказывают вам сон и спрашивают о вещих снах, говорите им, что не стоит верить снам” (орфография и пунктуация сохранены. - А.Ч.).

От увлекательного чтения стендовых “филиппик” корреспондентов “Солидарности” оторвала завуч Маргарита Александровна. Узнав, кто мы и откуда, она препроводила нас в кабинет директора.

“НЫНЧЕ ВАМ НЕ ДАВЕЧА”

Нельзя сказать, что директор Филипповской школы Татьяна Александровна Миронова была очень обрадована неожиданным визитом московских журналистов: “Я не люблю, когда в моей школе чтой-то происходит без мово ведома и предварительного разрешенья. К счастью, такое бывает очень редко”. Эта милая дама с провинциальным говорком, похожая на домохозяйку и на сдобную булочку одновременно, по образованию - учитель начальных классов, жестко держит в своих пухлых руках бразды правления вверенным ей заведением. Несмотря на то, что воззвания и правила, размещенные на стендах, подписаны советом школы (в состав которого входят даже ученики старших классов), все они были разработаны и написаны ею лично. “Совет все одобрил, как же ему не одобрить-то?”

По московским меркам, “хозяйство” (так директор называет свою школу) у Мироновой небольшое: всего 71 ученик, 9 классов - никаких “А”, “Б”, “В”, а просто “1-й”, “2-й”, “3-й”. В каждом классе в среднем по восемь учеников, точнее от пяти до двенадцати. Плюс две дошкольные группы по десять человек, малыши в возрасте от двух до шести лет. “В 2010 году, по прогнозам, в школе останется шестьдесят человек. Наша школа при этом еще считается перспективной. На следующий год будет только три первоклассника. Нынче было семь “первачков”, в прошлом годе - десять, в позапрошлом - двенадцать”.

Две трети школьников - дети колхозников, сотрудников агрофирмы “СПК “Филиппово”. “У нас очень много смешанных семей - мать в школе работает, отец в колхозе. У меня самой муж - директор агрофирмы. Поэтому у нас очень тесная связь с колхозниками (смеется). Просить помощи всегда первым делом идем в колхоз. Берем там мясо подешевле, для столовой, картошку, тес, который требуется на уроках труда... Мы нынче им тоже помогали, лен и картошку убирали”. Благодаря дружбе с колхозом и, частично, помощи местной администрации финансовые проблемы школы остались в прошлом. “Нынче не то, что давеча! Вот детям даже деньги платили за уборку льна!” По словам директора, школьники работали на полях после уроков и в выходные дни, так что учебный процесс не пострадал. Некоторые ребята заработали на уборке льна за три дня 300-400 рублей.

Тем не менее, в самом колхозе задержки зарплаты - явление постоянное. По словам Мироновой, (“по совместительству” жены директора хозяйства) деньги не платят “месяц-другой”. Однако местные работяги рассказали мне, что на днях они получили зарплату только за август. Да и выданные суммы деньгами назвать трудно - нынешняя получка рядового “пахаря” составила не более 500 рублей.

Филипповские “богачи” - торговцы, лесники и, на третьем месте, школьные учителя. В зависимости от квалификационного разряда и количества часов местный педагог зарабатывает от 1800 до 3000 рублей, воспитатель дошкольной группы - от тысячи до двух тысяч в месяц. В школе работают двенадцать учителей и три воспитателя. Тем не менее, чтобы прожить на учительскую зарплату, каждому педагогу приходится держать подсобное хозяйство.

Мальчики в школе, особенно в старших классах, преобладают. “Вот у нас в 7 классе восемь мальчиков и только одна девочка”. Тем, кто хочет окончить одиннадцатый класс, надо идти в Закобякинскую среднюю школу, которая отстоит от Филиппова на 20 километров. Путь неблизкий, транспорт ходит плохо, поэтому большинство ребят, минуя высшую ступень средней школы, поступают в техникумы и училища. В основном филипповские выпускники пополняют число учащихся галичского строительного колледжа, ярославского техникума легкой промышленности, а также любимского СПТУ.

“ФИЛИПКИ”

Увидев непроходящую настороженность руководства и педагогов, мы решили не злоупотреблять директорским гостеприимством, а пообщаться с жителями и, конечно, с молодежью, так сказать, “на воле”.

...С местными подростками я столкнулся неожиданно, на пятачке у магазина и автобусной остановки, в отсутствие фотографа, которая отошла сделать несколько общих снимков деревни. Трое семиклассников - друзья, однофамильцы и тезки Сережи Карповы вместе с девушкой Машей Кисляковой - пришли дожидаться открытия единственного в селе магазина. Серьезные не по годам, одетые в одинаковые черные ватники Сережи (“я Михалыч, а он Николаич - так нас в школе различают”) ответили на мое предложение пообщаться своим общим вопросом: “У вас покурить найдется?” И лишь получив утвердительный ответ, согласились немного “побазарить за местную жизнь”. Вчетвером мы спрятались за здание колхозной конторы - чтобы не нарваться на докучливые нотации взрослых.

Оба Сергея курят уже около года, но не пьют, более того, ненавидят спиртное. По семейным обстоятельствам. Оба парня - из неблагополучных даже по местным меркам “ячеек общества”.

- У Николаича вон хорошо, родители пить перестали, - говорит более словоохотливый Михалыч. - Закодировались, уже два года не бухают. А раньше из-за них даже менты комиссию собирали, насчет лишения прав. А у меня, блин, не так. Батя и маманя бухают. Не пьют, не пьют, а потом бац - и на месяц оба в г... Когда они пьют, мне жить не охота, в натуре. Я батю убью когда-нибудь, чес слово, - из-за него маманя пить начала. А может и не убью... Он ведь хороший, когда не пьет... Только дурак... Вон счас бабки дали - пропьют ведь, заразы. Серень, Маш, простите, я все-тки пойду родаков искать...

Тяжелое молчание после ухода Михалыча неожиданно для всех нарушил Николаич: “Ну вот, блин, напишите-то, небось, что в Филипповке одни алкаши живут... (“А разве не так?” - вступает в разговор Маша.) Да не так, не так! Всякий народ есть - и “бухарики”, и нормальные, как везде. У вас в Москве вон почти все колются! А у нас зато наркоманов нету! Вы лучше напишите про Макса и Темку Селивановых. У них вон батя-то год назад от пьянки помер. Так Макс, он в нашем классе, в колхоз устроился, в лесхозе подрабатыват, мамане с братом помогат, да и учится еще!” Произнеся этот горячий спич, Николаич надолго замолкает, сосредоточенно затягиваясь сигаретой.

- Да, Макс - классный парень, - мечтательно говорит Маша. И, перехватив ревнивый взгляд Николаича, тут же добавляет: - Но Сережка мне больше нравится...

Мария Кислякова, рослая девушка с не по годам развитой красивой фигурой, правильными чертами какого-то очень детского лица, с модной прической (африканские косички), в модной куртке и джинсах с американскими лейблами - признанная школьная и сельская “королева красоты”, предмет “симпатий” большинства местных подростков. Модно и красиво одеваться девушке позволяют заработки родителей - отец торговец, мать - педагог, что для Филиппова тоже очень неплохо. Учится хорошо, в школе все в восторге от ее успехов как в математике, так и в гуманитарных предметах. Дома у Маши есть компьютер и видеомагнитофон, “папа обещал подарить мобильник”. Одним словом, представительница местной “золотой молодежи”.

Как многие красивые девушки, Маша слушает только саму себя, поэтому, вместо ответов на свои вопросы, я получаю безудержный монолог. При этом она старается говорить на правильном, литературном русском языке: “А вы точно из Москвы, не из Ярославля? Для москвичей вы очень плохо одеты, и вы, и девушка ваша с фотоаппаратом, серенькая такая, я ее в школе видела... Нет, в селе я ее не встречала... А что у вас за газета такая? Ой, я так хочу в Москву! Тут ведь совсем делать нечего, не знаю, как Новый год встречать, танцевать негде, в конторе ребята все напьются и приставать начнут, только на Сережку вся надежда... Где можно выучиться на телеведущую, вы знаете? Да нет, откуда вам знать... Сережа, ты в магазин пойдешь? Нет? Ну ладно, приходи ко мне видео смотреть. Ну, я пойду... МагАзин-то, чай, уж открылся...”


Алексей ЧЕБОТАРЕВ

Фото Валентины ХИЦ
Читайте нас в Яндекс.Дзен, чтобы быть в курсе последних событий
Новости Партнеров
Комментарии

Чтобы оставить комментарий войдите или зарегистрируйтесь на сайте



Новости СМИ2


Киномеханика