центральная профсоюзная еженедельная газета
электронная версия
12+

Знаменитость

Олег Гайданов


“Прокуратура - это не богадельня”



Олег Иванович ГАЙДАНОВ занимался расследованием многих громких дел. В том числе дела о пропаже денег КПСС, хотя партийную кассу ему обнаружить так и не удалось, а также событий 3 - 4 октября 1993 года, когда в Москве шли уличные бои между сторонниками президента Ельцина и Верховного совета России. Через несколько месяцев Гайданов 18 дней пробыл исполняющим обязанности генерального прокурора, но не был утвержден в должности, поскольку отказался выполнять незаконный приказ президента. Сейчас Олег Иванович консультирует бизнесменов и директоров предприятий и заканчивает работу над книгой, посвященной событиям октября 1993-го. В беседе с корреспондентами “Солидарности” Гайданов рассуждает не только о событиях прошлого, но и дает советы, как навести порядок в стране и призывает олигархов к покаянию.

ПАРТИЯ, ГДЕ ДЕНЬГИ?


- Где сейчас деньги КПСС? Ведь вы долго занимались этим расследованием.

- На этот вопрос четырехлетнее расследование не ответило. Ни одного цента не нашли.

- Кто имел к этим деньгам доступ?

- Расписки писали. Где-то они “прилипли”, безусловно. Партия очень много вложила денег в различные структуры, хозяйствующие субъекты. Но случился один дефолт, другой, и эти структуры обанкротились. В этих структурах деньги партии были оформлены на кого-то. Но структур нет - значит, нет теперь и денег партии. Эти деньги не воровали, а, скажем так, “раздавали” не совсем законными способами. В тот период нужно было знать механизм деятельности КПСС в рамках советской Конституции, когда была статья, которая определяла место партии в государстве. Фактически где партийный бюджет, а где государственный бюджет, тогда было очень непросто сказать.

- Скажем, чтобы сэкономить партийную кассу, финансирование приема лидеров братских партий возлагали на бюджет Минздрава, Минтруда, Аэрофлота, государственных учреждений, совершенно не причастных к партийной деятельности. По какому праву? Даже советская Конституция не содержала такого закона, который бы разрешал это делать.

- Совершенно верно. Говорить здесь о законности или незаконности очень непросто. Было что расследовать. Горбачева допрашивали дважды или трижды. Он говорит: “Когда я стал генеральным секретарем, то подписывал соответствующие документы, как все до меня”. Он подписывал платежки и решения о финансировании компартий, о финансировании дружеских коммерческих структур. Помните, в истории португальской “революции гвоздик” есть конкретные эпизоды, когда по поручению КПСС советское правительство заключало с коммерческими структурами Португалии, (которые, в свою очередь, финансировали компартию Португалии) невыгодные для экономики нашей страны хозяйственные сделки. Например, покупали у португальской фирмы сардины по цене на 30 - 40% выше мировых цен. У той же Норвегии мы могли купить это на 20 - 30% дешевле. А ведь разница была - миллионы долларов. Италии продавали нефть, да еще кредитовали предприятие, которое финансировало компартию Италии - чтобы оно нашу советскую нефть купило.

- Хозяйственная деятельность партии активизировалась в горбачевское время?

- Нет, это не совсем правильно. Она стала интенсивно развиваться уже после войны, особенно во времена Брежнева: дома отдыха, пансионаты, движимое и недвижимое имущество, редакции газет, издательства - все они приносили громадный доход. В горбачевское же время деятельность КПСС приобрела коммерческую направленность - стали создаваться кооперативы, акционерные общества для высших чинов партийной номенклатуры, для чего из партийного бюджета перечислялись деньги.

- Почему коммунисты это делали? Считали, что эти деньги им понадобятся через 20 - 30 лет?

- Абсолютно правильно. У партии было очень много денег. А недвижимости сколько было, которая стоит еще миллиарды долларов! Когда стало понятно, что все разваливается - тогда начались капиталовложения в иностранные структуры, советские структуры, российские структуры. И оформлялось это не всегда даже на партию, а на доверенных лиц партии. Человеку дают миллион долларов и говорят: “Ты будешь представлять наши интересы в этом ООО”. И вот эта доля за счет партийных денег оформляется на Иванова. А у него берут расписку, что он, как коммунист, обязуется деньги партии приумножить. Действовать только в интересах партии. Создание таких коммерческих банков и СП началось сразу после Андропова. Такая работа шла раньше, этого никто не скрывает, но эти сделки не были масштабными. Массовое изъятие денег из партийного бюджета началось в 1989 - 1990 годах.

- Почему прокуроры этим занимались?

- Закон РФ определял, кто какую категорию дел расследует. Есть дела, которые были подследственны КГБ, таможенные нарушения - следственному отделу таможни, хулиганства, кражи - МВД. У прокуратуры была особая категория наиболее сложных, наиболее опасных ответственных и значимых для страны. Прокуратура - это не богадельня.

- Хозяйственная деятельность партии была незаконна?

- Нет, так сказать нельзя. Она законна. Но было изъятие денег из госбюджета в интересах конкретной партии. Вот и все. А это уже незаконно.

- А как насчет того, что деньги шли зачастую на подрывную деятельность, поддержку вооруженных переворотов?

- Здесь у меня нет комментариев. Определенная степень секретности с этого дела до сих пор не снята - я говорю только о том, о чем можно рассказывать. А там есть такие вещи, о которых еще 20 - 50 лет говорить будет нельзя.

- В 1989 году руководство ПОРП заняло деньги у КПСС...

- Такой эпизод был. По личному указанию Горбачева, из депозита № 1 первому секретарю ЦК ПОРП Раковскому были переданы в виде беспроцентного кредита 500 млн. польских злотых и один миллион 232 тысяч долларов США. Впоследствии из этой суммы было возвращено только 600 тысяч. Так что поляки до сих пор нам должны. Но мы закрыли дело о деньгах партии в июне 1995 года. Проблема в том, что невозможно выявить ни конкретного человека, ни группу лиц, которая занималась этим делом. Если б какая-то организация была, проще пареной репы было бы расследовать это дело. Посадил в Лефортово - и работай с ними. Все бы рассказали. Валентин Фалин тоже выполнял только свой небольшой объем работы, курировал помощь международному рабочему движению и больше никуда не лез.

- Почему и при каких обстоятельствах многие люди, которые имели доступ к деньгам КПСС, ушли из жизни?

- На этот вопрос вам сейчас никто не ответит. Утверждается, что Кручину выбросили из окна или, он погиб именно после того, как против него было открыто уголовное дело. Это неправда.

- После того, как ушел из жизни Кручина, управляющий делами ЦК, остались фактически две персоны, которые имели право подписи в швейцарских и люксембургских банках. Среди них - Шохин. Он как-то воспользовался этим своим правом?

- Вы знаете, как решался вопрос о захвате здания КПСС Ельциным, Шахраем и Бурбулисом? Это была полная неожиданность. Они предполагали, моделировали развитие ситуации, какие-то меры принимали. Но что это произойдет в одночасье - не ожидал никто. Автоматчики пришли, всех выкинули, вскрыли сейфы и начали изымать документы. Кручина почему покончил с собой? Потому что была изъята папка “Совершенно секретно”. Это и стало основой для уголовного дела, о котором мы говорим. Без него было бы тяжело - расписки, платежки, решения политбюро не успели уничтожить. Мировая история знает: когда совершаются государственные перевороты, кроме телеграфа, почты и банка, захватывают архивы.

- Известны хотя бы некоторые каналы перекачки партийных денег за рубеж? Почему нельзя зайти с противоположного конца, спросить ту сторону?

- Известны. Но руководители многих стран отказались отвечать на эти вопросы, решили эту грязь не ворошить. В том числе и руководители Польши. В этой ситуации мы приняли решение: производство прекратить, а дальше - видно будет. Пусть это расследование возобновят потомки.

- Вы пробовали считать, сколько партийных денег ушло за границу?

- Цифры подсчитаны до доллара. Это - сотни миллионов, миллиарды долларов. В рамках этого дела исследовали деятельность не только горбачевского периода, а с момента прихода ВКП(б) к власти. Когда под эгидой международной организации, Коминтерна, компартии сбрасывались и оттуда финансировали рабочее и коммунистическое движение.

АМНИСТИРОВАТЬ НЕЛЬЗЯ ПОМИЛОВАТЬ

- Почему вы перестали исполнять обязанности генпрокурора?

- Меня должны были рекомендовать на пост генпрокурора вместо Илюшенко. Но я просидел в прокурорском кабинете, - кстати, бывшем кабинете Сталина, - ровно 18 дней. Потому что в 1993 году освободил из-под стражи всех - Руцкого, Хасбулатова и других. Дума приняла решение объявить политическую амнистию. Это - прерогатива Думы по Конституции. Ельцин возразил: “Никакой амнистии”. Его советники - Бабурин, Батурин - “великие специалисты” теории права - утверждали, что решение об амнистии незаконно. Мол, речь может идти только о помиловании, которое, согласно Конституции, является прерогативой президента, но не Думы. И нам дали команду: “Не выпускать!”. Я в это время был начальником следственного управления генеральной прокуратуры и руководителем оперативно-следственной группы по расследованию октябрьских событий - в группу входило 700 следователей и оперативников.

На заключении своих советников - где говорилось, что должно быть помилование, а не амнистия - президент лично написал: “Казаннику, Ерину и Галушко: руководствоваться данным заключением”. Он не написал: “Не освобождать”. Такой фразы там не было! Но что такое, когда президент предлагает генпрокурору, начальникам МВД и ФСБ руководствоваться незаконным документом? А у прокуроров не было единого мнения, как поступать. Одни считали, что это действительно помилование. Большинство все же считали, что это - амнистия. И все законно, нужно исполнять. Я должен был подписывать, потому что дело у меня в производстве. Никто за меня решение принимать не мог. Если мой руководитель, генпрокурор Казанник, со мной не согласен, он должен был меня освободить от должности и передать дело другому. А Казанник взял и заболел. Для него это, конечно, было стрессом. Представляете, преподавателя университета заставляют принимать такие государственные решения?

Москва была на грани новой войны. Мы не знали, может, нас действительно арестуют. Собрались, поехали к Казаннику в Архангельское на правительственную дачу.

- Какая у всех арестованных участников октябрьских событий была статья?

- Сейчас не помню. Дело же не в статьях. Если бы их всех отправили в суд - там хватило бы аргументов для лишения их свободы. От минимума до максимума. Выбирай, что хочешь. Но было законное основание для ареста - восставшие руководители Верховного совета столько людей расстреляли. Я знаю, как захватывали штаб войск СНГ, правительственный запасной командный пункт в Кунцево. Отстаивайте свои политические взгляды и убеждения. Но не силой оружия, когда люди страдают. А что, важно было Ельцина защитить или Руцкого? Нет, конечно. Народ втянули в это дело. А сколько Руцкой взбаламутил военных? Он призывал бомбить Кремль - все фиксировалось. Ельцин тоже допустил нарушения. Но это не значит, что люди должны страдать.

- Амнистия предполагает признание вины...

- Да, амнистируют виновного, а не невиновного. Это - второй вопрос, который нужно было решить. Страна была вся взбудоражена, после расстрела Белого дома не прошло четырех месяцев. Мы приняли решение - освобождать. Ельцин звонил в моем присутствии Казаннику, материл его, сказал: “Не освобождать”. Казанник ответил: “Я не могу, Борис Николаевич”. Мы приняли решение, и к ночи всех освободили.

- Кто подписывал постановление об освобождении?

- Я подписывал. В своей книге, которая скоро появится, я публикую 4 постановления - на Хасбулатова, Баркашова, Макашова и Руцкого. Там моя подпись и печать моя.

- Ясно, почему вы не стали генеральным прокурором.

- И Ельцину было все ясно. Когда Ельцин пришел к власти, он сначала возложил на меня важные обязанности. И мне сказали: “Олег Иванович, мы вас будем рекомендовать на должность генпрокурора”. Я не возражал. Но потом оказалось, что Гайданов - человек, который способен не выполнить команду.
Чтобы убедить Ельцина меня не рекомендовать, мои оппоненты устроили провокацию. Обвинили в том, что я якобы отмывал 750 тысяч долларов через коммерческую структуру известной Валентины Соловьевой - фирму “Властилина”. Я это еще тогда полностью опроверг. Заставил допросить всех, в том числе и себя, дал показания. Но появился Юрий Скуратов, которого 26 октября 1995 года Совет федерации по представлению Ельцина утвердил в должности генерального прокурора.

- Чем вы сейчас занимаетесь?

- Я возглавляю юридический консалтинг. Я всю жизнь работал на государство, но хочу последние несколько лет поработать для себя и для внуков. Выглядит это так - приходят бизнесмены, у которых есть проблемы. Я вырабатываю рекомендации. Если они просят мои же рекомендации реализовать, либо создать команду для реализации моих предложений, я это делаю.

Когда я был прокурором в Узбекистане, нам в страшном сне не могло присниться то, что сейчас происходит в России. Все продается и покупается. Где государство? Кто-то должен же кулаком стукнуть.

ПОКАЙТЕСЬ, ОЛИГАРХИ, ВАМ СКИДКА БУДЕТ!

- Что вы рекомендуете для наведения порядка?

- Чтобы расследовать все, что произошло за последние 15 лет, нужно минимум 20 лет потратить. И потом, как все это ворошить? Сковырнули Ходорковского. А в списке журнала “Форбс” - сотни российских богачей, тех, у кого больше 500 миллионов долларов. Есть два пути. Первый - сажать. Но они же деньги в тюрьму не заберут, и их не изымешь. Деньги будут работать. У них у всех генералы прокуратуры, МВД, КГБ работают советниками, помощниками, консультантами, адвокатами. И, естественно, будет буря. Значит - нужно объявить амнистию. Легализуй! Но государство должно выработать четкие правила и взять на себя обязательства не пересматривать их ни при каких условиях.

- Как должно выглядеть покаяние олигархов?

- Прийти и признаться: хочу прекратить свою деятельность вопреки экономическим интересам России и российского народа. Готов подоходный налог 13% заплатить. Остальные деньги возвращаю в Россию. Вы знаете, какие потери несут российские олигархи из-за того, что держат деньги за границей? Говорят, у нас в прошлом или позапрошлом году пошли массовые западные инвестиции. Все это - полный блеф. Они действительно пошли. Но это наши же деньги, вывезенные абрамовичами, ходорковскими и так далее.

- А не обманет государство?

- Исключать этого нельзя. Тем более, с учетом поведения государства в последние 20 лет. Нынешнее наше поколение в это государство уже особо не верит, потому что при жизни их столько раз обманывали. Но нужно заключить “пакт о ненападении”. Если ты легализовал капитал, и крови на тебе нет - живи и работай. Если кровь есть - никаких амнистий.

- Вы думаете, есть олигархи, которые бы пошли на риск?

- Абсолютно уверен. Подавляющее большинство. Я многих знаю лично.

- А что будет с остальными? Если большинство пойдет, а остальные - нет?

- Речь идет не только об олигархах. У одного 100 тысяч у другого - миллион долларов. Один на взятках их набрал, используя служебное кресло.
Попробуйте квоты какие-нибудь взять бесплатно. Или сейчас у нас продают и покупают уголовные и арбитражные дела. Сейчас генпрокурор Устинов наконец-то кулаком ударил, потому что у нас наступил этап, когда споры хозяйствующих субъектов вместо арбитражного суда решаются в кабинетах прокуроров или следователей. Это ненормально. А почему они там решаются? Потому что прокурор либо следователь занимает чью-то сторону. И все готовы платить. И все цену этому знают. Потому что в арбитражном суде нужна состязательность. А здесь, в неформальной обстановке сели и договорились, по рукам ударили. Пакет принесли или чемодан. Вынесли постановление: “Не вернешь деньги - посадим в кутузку”.

- Сколько людей работает в вашем центре?

- восемь человек. Раньше у меня здесь было человек сорок: бывшие генералы, судьи, и так далее. Была даже столовая, мы вместе обедали за счет фирмы. Все зарабатывали и сбрасывались в общий котел. В юридической деятельности это очень опасно. Потому что нет тех весов Фемиды, на которых можно было бы взвесить и оценить вклад каждого. И я прекратил такую практику.

- Чем занимаетесь помимо своего юридического центра?

- Вот год на книгу потратил. Хочу рассказать детям и внукам, друзьям, товарищам и врагам о тех событиях, имеющих историческое значение для СССР и России, в которых я лично принимал участие. Еще общественной работой занимаюсь. Я член экспертного совета Комитета по безопасности Госдумы, член Совета ветеранов, член совета директоров одного банка... Мое хобби - анализ ситуации. Это - то, что приносит мне удовольствие.

Марина КАЛАШНИКОВА
Яцек ХУГО-БАДЕР
2010-04-26 18:47:04


Комментарии: