Культура

Режиссерская академия

В Доме кино прошел мастер-класс Никиты Михалкова

В Дом кино стекалась яркая, веселая молодежь. Нет, они шли не на новый голливудский блокбастер. Они шли, чтобы учиться снимать кино: Никита МИХАЛКОВ, самый титулованный российский режиссер, давал мастер-класс студентам ВГИКа.

Никита Михалков выступает в Доме кино. Фото ИТАР-ТАСС

Пока Никита Михалков задерживался на съемках “Утомленных солнцем - 2”, студентам показали небольшой фильм о подготовке к съемкам “Сибирского цирюльника”. Специально для этого фильма было организовано юнкерское подразделение, где в течение трех месяцев служили актеры, сыгравшие впоследствии юнкеров. Михалков полагал, что только после полного погружения в соответствующую атмосферу актеры смогут действительно быть юнкерами, отражать их дух, думать, как они. Наконец свет в большом зале Дома кино зажегся, и на сцену вышел режиссер.

- Ого! - сказал он, оглядывая взглядом полный зал (рассчитанный на тысячу мест). - Я очень удивлен и обрадован, что такое количество людей интересуется профессией. Сегодня одна из самых важных проблем - это ее потеря. “Понты” идут впереди профессии - машина, пиротехника, “синема-синема”, кепки, майки, татуировки, все в кольцах, а работы нет. Невероятно низко упал уровень представления о том, что такое режиссура. Вы не можете делать операцию, если у вас нет специального образования, но если у людей появляются деньги, то они почему-то идут снимать кино. Кажется, что вроде все просто: камера крутится, артисты играют, мотор, стоп - и в кассу. Это глубочайшее, катастрофическое заблуждение. И ужас заключается в том, что сегодня нужно делать пробы не актеров, а режиссеров. Актеры должны пробовать режиссеров - могут ли эти люди заниматься этой профессией...

АТМОСФЕРА

Никита Михалков привел такой пример: к компании из четырех человек, сидящих за столом и мило беседующих, присоединяется пятый. И человек он хороший, и ничего плохого никому не сделал, но та уютная атмосфера, которая была создана за столом, развалилась. Дело в том, что он внес чуждую энергетику, которая все погубила. И люди, почувствовав это, разошлись по домам. Точно так же и атмосфера в кадре имеет принципиальное значение. В телевизионном варианте - главное не перепутать направление “говорящих голов”: вопрос - ответ, вопрос - ответ. Чудно сыграли! Один снимался в Костроме, другой в Краснодаре. И никогда в жизни, убежден Михалков, в этом случае не создать ни атмосферы, ни отношения между людьми. Потому что атмосфера - это обмен, взаимопроникновение энергетики. Именно поэтому больше всего боятся общего плана, ведь когда зритель имеет возможность рассмотреть происходящее в кадре - это чрезвычайно опасно, потому что при нынешнем уровне подготовки общий план раскрывает халтуру. Общий план имеет смысл тогда, когда на нем происходит смена крупных планов, без монтажа, только с энергетикой общения. Этого невозможно добиться без того, чтобы репетировать и помогать актеру освободиться от всех пут и шипов, которые он выставляет, чтобы не быть смешным, чтобы его снимали в более выгодном ракурсе и т.п. Сегодня актер вынужден защищаться, потому что имеет дело с непрофессиональными режиссерами, а ему, не режиссеру, быть на экране, это его завтра могут не взять в другую картину. В этом заключается очень серьезная психологическая проблема.

- Лишив актера самозащиты, его нужно защитить собой. Если он “разделся”, ты должен его согреть своей энергией, своим профессионализмом, своей любовью, своим пониманием того, чего ты от него хочешь, - пояснял Михалков.

В театре по-другому, в театре у актеров есть зритель, для которого они играют. И если в зрительном зале на спектакле минуты жизни на сцене совпадают с минутами жизни зрительного зала - это и есть то самое взаимопроникновение, когда зритель не услышит, как упал номерок на пол.

- У актеров кино зритель - это группа. Поэтому никогда со мной в группе не будет работать человек, если во время кадра он посмотрел на часы и спросил: когда у нас сегодня обед? Пусть шепотом... Все! Он отнял у актера энергию. Он не помогал ему, он не следил за ним, он не мучился за него, он не страдал за него. Он чужой.

- Я сейчас приехал со съемки и в первую неделю поста уже наматерился за весь год, - поделился режиссер. - Потому что все время натыкаюсь на то, что каждый делает свое дело кое-как и абсолютно не ощущает того целого, ради которого он делает свою часть. Он абсолютно не понимает того и не думает о том, что в кадре не останется ничего, кроме артиста.

Вообще, как очевидно, съемочной группе Михалков отводит огромную роль, ведь именно она создает необходимую атмосферу. Поэтому тщательно подходит к подбору своей группы. Часто они уезжают на несколько месяцев в экспедицию на съемки, а такая оторванность от дома, жизнь в закрытом коллективе переносится тяжело. Как снимать накопившееся раздражение, усталость? Михалков дает такой совет:

- Для меня это футбол. Каждый день после съемки у нас все играют в футбол. Казалось бы - бред, но ничего подобного. У людей в группе должна быть общая история. Только общая история может создать атмосферу взаимоуважения и взаимопомощи. На площадке осветитель стоит у осветительного прибора, оператор - у камеры, а на футбольном поле они вместе.

Студенты спросили, как подбирать актеров. Михалков сказал, что у него есть два критерия (помимо профессионализма актера): наличие чувства юмора и возможность без дискомфорта смотреть актеру в глаза. По поводу второго критерия он рассказал такой случай:

- У меня отказалась сниматься одна актриса - была занята, и я нашел другую, как две капли воды на нее похожую, милейший человек, обаятельный, вежливый, образованный - но я не мог смотреть на ее лицо и все. Тем не менее, я ее утвердил, и мы уехали в экспедицию. Причем если надо было ее снимать, то у всей группы появлялось ощущение, будто надо к зубному врачу идти, хотя ничего плохого она никому не сделала. Мы сняли 600 м пленки, идем в кинотеатр смотреть материал. Идет сцена, актриса входит в кадр - и по всему ее телу ореол - разложение эмульсии. Выходит из кадра - ничего нет. Она еще только приближается, чтоб войти в кадр - прям по краю пленки, с той стороны, с которой она должна войти - идет ореол. У нас шок. Вы можете представить, что я пошлю телеграмму на “Мосфильм”, о том, что у меня снимается ведьма? На выходные она без разрешения уехала к себе, и я тут же написал ей письмо, что не имею возможности снимать ее дальше. Причем делал это все на свой страх и риск. Вы знаете, что такое посреди картины без всякого повода снять актера с роли? Посылаю свою ассистентку в тот город, где живет актриса, отказавшаяся у меня сниматься. Звонок, ассистентка радостно кричит в трубку: мы едем! А у меня на стене висят фотографии актеров, приклеенные скотчем. И фотография уволенной актрисы поднимается вертикально и стоит. Рассказываю это не к тому, что все актрисы ведьмы, а к тому, что чрезвычайно важно почувствовать то, что не видно, - энергетику...

ПАУЗА

Помимо атмосферы и энергетики актеров, Никита Михалков уделяет большое внимание глубине артиста, его внутреннему содержанию. И ничто, по его мнению, не может лучше обнажить суть актера, как пауза на сцене. Пауза должна быть умножением энергии, потому что если после того, как возникла пауза, следующая фраза не “выстрелила” - это просто дыра в тексте.

- Многие режиссеры сегодня думают, что если они просто будут длинно снимать, то получится как у Тарковского. Никогда этого не будет. Они всего лишь будут длинно и скучно снимать, - уверял Михалков.

- Режиссер зачастую не знает, что хорошо, а что плохо. Артист текст весь сказал? Слышно было? Видно? Спасибо, снято. Я посмотрел 28 отечественных картин. И это просто е-мое! Ужас заключается в том, что артисты это играют! Я это говорю не для того, чтобы кого-то поругать. Я говорю к тому, что нужно попытаться вернуться к лучшей в мире русской актерской школе. Крупный план или пауза могут заменить десять страниц текста, а собранная и правильно распределенная в образе артистов энергетика может дать намного больше, и это есть основа русской актерской школы, - раскрыл секрет Михалков.

Сейчас многие актеры “оседлали свою звезду” и боятся выйти из устоявшегося образа, боятся, что если они будут играть по-другому, то их “не полюбят”. Да, есть актеры, приговоренные своей фактурой к определенным ролям, но это их беда. Многие же опускают планку своего мастерства все ниже и ниже, потому что “и так всем нравится”. Именно поэтому, по словам Михалкова, актеры очень любят говорить пустые слова, курить, чесаться, постоянно что-то делать - они пытаются скрыть свою совершенную пустоту, потому что пауза ее обнаруживает. Но на самом деле, не децибелы определяют темперамент; человек может ничего не делать, и это будет сгусток темперамента. Но хорошего режиссера, а главное себя, актеру никогда не обмануть. И потеря актерского стыда, если он считает, что “и так сойдет” - это катастрофа.

ВТОРОЕ ВЫСШЕЕ

Никита Михалков рассказал, что хочет создать свою актерскую, режиссерскую академию, в которой будут учиться люди, уже имеющие актерское образование. Например, мечтает актер сыграть Гамлета, но никто не предлагает ему эту роль. Тогда он посылает в академию кассету, на которой играет Гамлета, ее смотрят, и если он действительно достоин этого, то к нему из таких же желающих подбирают Полония и прочих. Затем в течение года ставят Гамлета, но это уже есть учебный процесс. Ученики осваивают сценическое движение, этику, эстетику, языки, владение камерой, весь актерский теоретический и практический комплекс. После того, как спектакль готов, он уезжает по стране, а Никита Михалков занимается его промоушеном (он сказал, что даже может сыграть с ними, чтобы зрители пришли). Но ему не дают создать такую академию. Просил помещение. Не дали. Хотя у него уже есть люди, которые хотят этим заниматься.

После такой речи посыпались вопросы из зала. Помимо того, как попасть к Михалкову в группу, ребята задавали вопрос, где лучше учиться профессии режиссера - в России или за рубежом. Никита Сергеевич ответил, что нигде студентами не будут заниматься так, как занимаются у нас, и в качестве лучшего учебного заведения назвал режиссерские курсы ВГИКа. А вот технологии, по его мнению, надо учиться на Западе.

Еще всех интересовало, когда выйдут в большой прокат фильмы Михалкова. Так, “Утомленных солнцем - 2” следует ожидать лишь через полтора года, но зато осенью на экранах появится фильм “Двенадцать разгневанных мужчин”, где играют такие звезды, как Гафт, Петренко, Стоянов, Ефремов, Газаров и другие “зубры”, как их назвал Никита Сергеевич. Кусочек из этого фильма он показал на мастер-классе в качестве учебного пособия того, как обычный предмет - мяч - может способствовать более глубокому эмоциональному выражению. По поводу же отечественных блокбастеров, таких, например, как “Волкодав”, он сказал, что фильм снят очень талантливым человеком, и предположил, что если бы картина была сделана на национальной почве, она имела бы серьезный успех. А так получилось нечто среднее арифметическое - фэнтези мало кого волнует.

- Я очень горд, и мне очень лестно, что вы еще считаете меня тем, с кем можно разговаривать на тему нашей профессии, - закончил выступление Никита Михалков. Уже в более узком кругу, журналистам, он сказал, что его поразило количество людей и заинтересованных реакций. А реакция действительно была очень живая: зал смеялся и замирал, слушал и спрашивал, а после демонстрации фрагмента из “Двенадцати разгневанных мужчин” разразился аплодисментами.

- Я говорю то, что я думаю, и если кому-то это интересно, кто-то это сможет употребить - я буду счастлив. Но я не думаю, что если бы это было не интересно, был бы полный зал.

Юлия РЫЖЕНКОВА
Читайте нас в Яндекс.Дзен, чтобы быть в курсе последних событий
Новости Партнеров
Комментарии

Чтобы оставить комментарий войдите или зарегистрируйтесь на сайте

Новости СМИ2


Киномеханика