центральная профсоюзная еженедельная газета
электронная версия
12+
05  (11/02/2004)

Содержание номера

Культура

Наглядное пособие для будущих зеков


Необычная выставка - “Тюрьма и воля” - открылась 3 февраля в Государственном центральном музее современной истории России (бывшем Музее революции) в Москве. Перед глазами посетителей - весь путь заключенного, от совершения преступления до выхода на свободу. По словам руководителя проекта Ирины ЛАЗАРЕВОЙ, заведующей отделом современной истории Самарского областного историко-краеведческого музея им. П.В. Алабина, данная экспозиция подготовлена к 125-летию Главного тюремного управления России и должна развеять миф о “тюремной романтике” в умах подрастающего поколения.

Зажглась тусклая лампочка, и мы друг за другом двинулись в выставочный зал. Здесь, как на зоне, можно передвигаться только по сигналу. Вход - серая арка с колючей проволокой, низкие своды протянулись почти над всей экспозицией. Друг за другом идем вдоль выставочных витрин. На них - настоящие орудия убийства: ножи, кастеты, рядом - уголовное дело с пожелтевшими от времени страницами. Тут же - фотографии трупов разной степени “свежести”, есть и расчлененный вариант. К нему пояснительная записка: мол, убит в 1949 году за зарплату. Честно говоря, зрелище малоприятное.

По соседству со снимками жертв - фото преступников. Запомнилось одно лицо - пустые глаза, вздернутый подбородок. Оказывается, это серийный убийца, которого в шестидесятые годы несколько месяцев отлавливал весь уголовный розыск Самары. Ирина Лазарева была в то время ребенком, но прекрасно помнит, как ее родители, ложась спать, клали рядом топор. Бандит обычно убивал сразу всех членов семьи, а потом еще и дом поджигал. Был задержан бдительными советскими дружинниками и приговорен к смертной казни.
Это экспонаты первой части выставки. Но лампочка загорается снова, и посетители переходят в “чистилище для преступных, заблудших душ” - так экскурсовод назвала небольшое мрачное пространство, огороженное серыми стенами. На стенах в синем мерцающем свете - фотографии детей (символ невинности и чистоты) и образцы тюремной лирики. Строки написаны светящейся в полумраке краской. Желающие могут ознакомиться. Вот, к примеру:

Волю видом колючки свело,
И включен счетчик жизни и времени,
Кто бы знал, кто бы ведал, как мне тяжело,
И душа исстрадалась от бремени.

Эти душещипательные строки - эпиграф к следующей части выставки. Она рассказывает о том, к чему приходится привыкать осужденному в неволе, о тюремном быте. Здесь можно увидеть и полосатую робу заключенного-смертника, и синий халат “постоялицы” женской колонии. Представлены официальный распорядок дня для заключенных, фотографии современных тюрем и множество предметов, запрещенных в неволе. Судя по ним, можно с уверенностью сказать, что за колючкой народ не скучает. Режутся в карты, режут друг друга ножами, а потом, перебирая нелегальные четки, замаливают грехи. Даже в одиночной камере ухитряются держать связь с собратьями по несчастью, например, через окно. Для этого есть специальное приспособление под названием “конь”: толстая веревка, на которой крепится мешочек для записок. Все эти вещи организаторам выставки подарили сотрудники колоний Самарской области.

Есть и подарки от самих заключенных: иконы, вырезанные из дерева или сделанные из открыток, мягкие игрушки и детские вещи, связанные заботливыми руками женщин-заключенных. Сотрудники самарского музея, воспользовавшись поддержкой местного управления исполнения наказаний, ездили в колонии, встречались с осужденными и собирали экспонаты для выставки. В центре зала под названием “Выход на свободу” - настоящее произведение искусства, работа художника, отбывающего срок за убийство. Толстые прутья черной клетки пробивает неестественно изогнутый стебель розы. Вот он, символ освобождения, - мол, неволя корежит, но душа остается. На клетке - два голубя. Белый, с расправленными крыльями, - душа освободившегося заключенного, который раскаялся и больше не нарушит закон. Сизый, нахохлившийся голубь - душа зека в неволе. Имя автора не раскрывается: как сказала Ирина Лазарева, об этом он попросил сам. Сам художник посещал выставку, правда, под конвоем. “Страшно. Но на зоне еще страшнее”, - сказал он после экскурсии и отправился обратно в колонию еще на два года.

Вот, в общем-то, и вся выставка. А чтобы посетители не забыли тюремные законы (вдруг да пригодятся - зарекаться нельзя), организаторы предлагают каждому буклетик “Закрытое пространство в открытом обществе”. Из него можно узнать, к примеру, какие преступления “в чести” на зоне. Это “убийства, грабежи, их значимость возрастает со стоимостью” (цитата), то есть сроком наказания. Место заключенного в камере определяется отношением к нему других осужденных. Престижным считается дальний угол у окна (воровской угол, или куток), его не видно в глазок надзирателю. Там - “отрицаловка”, идейные воры. А позорное место - у параши. В тюрьме есть и такое понятие, как “достойный арестант”. Это человек, живущий по тюремно-арестантским законам, он обязан принимать участие в построении “дорог”, то есть налаживать межкамерную связь. “Достойные арестанты” подчиняются “смотрящему за зоной”. Его окружает местная “элита” - паханы “в законе”. Им же подчиняются и “шестерки”, выполняют мелкие поручения.

А в московском музее “тюремный уголок” будет открыт до конца зимы.

Наталья КОЧЕМИНА
фото Николая ФЕДОРОВА
2010-04-26 18:47:04


Комментарии: