Top.Mail.Ru
Общество

Во всем виноват “управдом”

: бизнес и мораль


В Центральном районном суде Волгограда продолжился допрос свидетеля по “делу Кобозева”, бывшего зампреда Волгоградского облсовпрофа Татьяны ГУСЕВОЙ. Свидетель, по мнению защиты, по-прежнему путает моральные и правовые понятия, в то время как дело рассматривается отнюдь не в товарищеском суде. Корреспондент “Солидарности” почувствовал себя в судебных эмоциях, как в плотных водах Мертвого моря.

ВОЛКИ И ОВЦЫ


16 - 17 октября в Центральном районном суде Волгограда продолжился допрос бывшего профсоюзного функционера, а ныне зампреда областного избиркома Татьяны Гусевой. Напомним, она была одной из трех человек, которые написали в конце 2009 года в Следственный комитет области заявления с просьбой разобраться в деятельности руководства Волгоградского облсовпрофа и, в случае выявления нарушений, начать уголовное преследование “неустановленного круга лиц”. Как известно нашим читателям, весь круг составил в результате один человек - бывший председатель облсовпрофа Вячеслав Кобозев, а к руководству облсовпрофа в рассматриваемый период относилась и сама Гусева.

То есть Гусева, по сути, не просто свидетель, а инициатор уголовного преследования Кобозева. Кроме того, она, будучи председателем обкома профсоюза работников инновационных и малых предприятий, была соперницей Кобозева на выборах председателя облсовпрофа. И перед началом ее допроса 4 октября сего года подсудимый уже обращал внимание суда на то, что ее показания могут быть недостоверными по причине неприязненных с ней отношений. Впрочем, окончательно судить об этом может только, извините за тавтологию, судья.

Сторонний же наблюдатель (вроде корреспондента “Солидарности”) может только отметить: во время стандартной процедуры установления личности свидетеля Гусева сказала, что неприязненного отношения к подсудимому не имеет. Что в ходе продолжительного допроса подтвердилось такими антиаргументами сказанному, как обвинение Кобозева в коррупции, подделке документов, давлении на исполком облсовпрофа и в угрозах физической с ней, Гусевой, расправы. Поистине, нужно иметь сердце ангела, чтобы после подобных обвинений человека не испытывать к нему неприязни. Ведь, правда же, такое происходит сплошь и рядом: пишешь, бывает, на политического оппонента заявление в прокуратуру, а неприязни - ни на грош? Nothing personal, it’s just business (“ничего личного, только бизнес”). Волгоградцам несказанно повезло, что в областном избиркоме такой беспристрастный зампредседателя.

- Неинтересно с ним (с Кобозевым. - П.О.) бороться. Против чего бороться - против его глупости? - философски замечает Татьяна Валентиновна перед началом заседания 16 октября. - Ему еще 25 лет назад говорили, что он совершил глупость, - не послушал...

Человеческой глупости, кстати, на прошлой неделе в Центральном районном суде было уделено немало внимания. В позапрошлом номере мы писали о том, что Татьяну Гусеву не устраивает ситуация, при которой согласное с линией руководства большинство принимает удобные этому самому руководству решения. Оставим намеки на российскую политику и базовые принципы демократии. Сосредоточимся на причинах, которые видит свидетель в принятии исполкомом “нужных Кобозеву” решений по распоряжению профсоюзным имуществом.

Во-первых, это приближенность тех самых членов исполкома к своему руководителю. В этой части суд услышал и о кулуарных переговорах (какие блага якобы сулил Кобозев голосовавшим, осталось за кадром), и о совместных посиделках с горячительным. То есть о тех же переговорах, но, так сказать, застольных. Учитывая, что Гусева, по ее словам, от решений по профимуществу всячески ограждалась (например, намеренно не приглашалась на заседания исполкома), логично предположить некий взаимовыгодный сговор Кобозева с некоторыми членами руководящего органа. То есть наличие у этих самых членов способности к расчету и достаточно практичного ума.

Однако вместе с этой причиной “соглашательства” тут же приводится другая: подсудимый - очень хитрый и вместе с тем обаятельный, харизматичный человек - ввел в заблуждение бедных членов исполкома. Которые в вопросах управления профсоюзной недвижимостью якобы не разбираются и идут за лидером, как стадо баранов. И вот эти два аргумента, пересказанные здесь в общих чертах, приводятся свидетелем Гусевой вместе и поочередно на протяжении всего допроса.

Приведем пример по первому эпизоду обвинения. Напомним, в 2004 году пустующий подвал дома по Советской, 5, где располагается облсовпроф, было решено использовать как базу под точку общественного питания. И, естественно, извлекать для облсовпрофа денежный доход. Для этого областная профсоюзная организация совместно с “Волго-Дон Банком” создала ООО “Туркестан” и внесла в уставной капитал этой организации (заметьте, не продала, не подарила... как это пытаются представить оппоненты Кобозева) указанное помещение. Далее, вследствие деятельности нерадивого директора “Туркестана” Барбара (в настоящее время скрывается на родине в Ливане, против него возбуждено два уголовных дела) и цепочки других финансово-экономических обстоятельств подвал был продан за долги и перестал принадлежать облсовпрофу.

И вот некоторые версии Гусевой в отношении начала этой истории:

а) заседания исполкома с вопросом о внесении подвала в уставной капитал “Туркестана” не было, все решалось кулуарно и скрытно;

б) все в облсовпрофе знали о предстоящей сделке именно потому, что об этом говорили в коридорах;

в) Кобозев “загипнотизировал” членов исполкома во время заседания (sic!) разговорами о том, что подвал от облсовпрофа никуда не денется;

г) Кобозев к вопросам по профсобственности не допускал вообще никого;

д) о существовании “Туркестана” Гусева узнала на предварительном следствии в 2009 году;

и наконец

е) в 2006 году на заседании исполкома, где решался вопрос об отчуждении подвала, она выступала против (то есть знала о “Туркестане” как минимум с 2006 года).

Позволим себе заметить, что многие члены исполкома Волгоградского облсовпрофа работают в профсоюзах не один десяток лет и на вопросах профсобственности, как говорится, не одну собаку съели. Большинство из них занимают выборные должности, и наивность для них - непозволительная роскошь (что бы ни говорили скептики о профсоюзных выборах).

ЧТО ЕСТЬ ЧЬЕ?

Зато некоторая наивность сквозит в показаниях Татьяны Гусевой, когда она говорит о мотивах, побудивших ее к обращению в следственные органы. Так, еще в 2007 году она попросила депутата Госдумы Савченко направить запрос в прокуратуру относительно “потери” облсовпрофом замощенной площадки перед зданием Дворца спорта (№ 19, 2012, случай во многом схожий с историей с “Туркестаном”). Причина - глубокая убежденность в том, что “все профсоюзное имущество принадлежит каждому члену профсоюза”. Соответственно, если возникают сомнения в эффективности его использования, каждый профсоюзный работник или член профсоюза имеет право сделать запрос в прокуратуру.

Идея, в принципе, неплохая, но с душком популизма: налицо подмена понятия “право пользования благами” от профимущества на “принадлежит на праве собственности”. Потому что принадлежать имущество на праве собственности может, в данном случае, конкретному юридическому лицу - Волгоградскому областному совету профсоюзов. Ну, или, например, Волгоградской областной организации профсоюза работников инновационных и малых предприятий.

Татьяна Валентиновна, судя по всему, по параллели “член профсоюза = собственник профимущества” переходит к формуле “членская организация облсовпрофа = собственник имущества облсовпрофа”. Мы можем предположить такой ход мыслей госпожи Гусевой, исходя из ее пространных ответов-рассуждений на вопросы адвоката именно на эту тему. Защитник Кобозева Андрей Алёшин при постановке вопросов объяснил свидетелю, что право на долевое владение имуществом может иметь организация, внесшая эту самую долю в общий “котел” либо приобретшая на нее право вследствие той или иной сделки. По собственному признанию Гусевой, руководимый ею обком никакого имущества в облсовпроф не передавал.

Аргументом же, якобы подтверждающим права обкома на имущество облсовпрофа, Гусева считает перечисление профвзносов в вышестоящую организацию. Странная немного позиция. Вот если ты, дорогой читатель, пользуешься квартирой по договору социального найма, можно ли утверждать, что квартира - твоя собственность на том основании, что ты оплачиваешь коммунальные услуги? Конечно, нет. Но ведь это не повод подавать в суд на управдома?

Речь, заметим, вовсе не идет о том, что Вячеслав Владимирович идеальный руководитель и хозяйственник. Как и о том, что он-де хитрый мошенник, пользующийся служебным положением. Речь идет о том, что в сфере коммерческих отношений даже самые благие намерения не гарантируют успеха. По закону об общественных объединениях, они имеют право вести коммерческую деятельность и обязаны платить налоги по полной схеме налогообложения. Они также имеют право выступать учредителями различных структур, извлекать доход через поступающие от них дивиденды - и уплачивать налоги по упрощенной схеме. Однако в “лучшем” случае вам может помешать неблагоприятная экономическая ситуация. В худшем - не слишком чистоплотные партнеры.

- Скажите, а экономическая деятельность всегда предполагает только прибыль и положительный доход? - спрашивает Алёшин.

- Нет, конечно же, нет, - отвечает Татьяна Гусева, имеющая высшее экономическое образование и степень кандидата экономических наук (с ее слов). И в продолжение заседания свидетель обращается к подсудимому: - ...А я теперь отвечаю за вас, стою здесь, “изголяюсь”.

* * *

Эмоциональный накал в зале заседаний во время допроса Татьяны Валентиновны порой зашкаливает за мыслимые в присутственном месте пределы. Возникает ощущение, что в деле действительно намешано много личного - не то обид, не то искреннего стремления к высшей справедливости. Которая для нас всегда выше формальной логики. Так или иначе, что-то заставляет свидетеля отвечать на вопросы прокурора, защиты и даже судьи, не дожидаясь окончания вопроса. В результате ответы даются не по существу вопросов, а “по наитию”, и в зале стоит такая разноголосица, что судебному секретарю, который ведет протокол заседания, не позавидуешь. На верхней ноте этого звукового винегрета дверь приоткрывается, и в проеме показывается озабоченное лицо судебного пристава: “У вас тут все в порядке?”

Павел ОСИПОВ



Читайте нас в Яндекс.Дзен, чтобы быть в курсе последних событий
Новости Партнеров
Комментарии

Чтобы оставить комментарий войдите или зарегистрируйтесь на сайте



Новости СМИ2


Киномеханика