центральная профсоюзная еженедельная газета
электронная версия
12+

Монолог главного редактора

Александр Шершуков

Главный редактор
44  (28/11/2012)

Общество

Братья эпохи




Писатели Аркадий и Борис Стругацкие, 1965 год. Фото из личного архива М.Н.Беркетовой. Репродукция ИТАР-ТАСС

Нет такого писателя - Аркадий Стругацкий. Или Борис Стругацкий. Есть писатель - Аркадий и Борис СТРУГАЦКИЕ. Они подчеркивали это сами тем, что свои личные произведения подписывали исключительно псевдонимами, хотя любой, кто захочет “разлепить” братьев, вычленить, кто именно что писал, выделить и отследить судьбу лишь одного, - очень скоро поймет, что это невозможно. Они всегда были вместе. 19 ноября 2012 года они снова стали вместе, но уже не в нашем мире. Прах Бориса, так же как ранее прах Аркадия, развеяли над Пулковскими высотами.

* * *

ПОСЛЕДНИЕ АПЛОДИСМЕНТЫ

“Мне кажется, Борис Натанович на склоне лет стал грустным человеком, который совсем не верил в светлое будущее, однако не считал, что это освобождает его от необходимости участвовать в заведомо обреченном деле - сеять разумное, доброе, вечное, хоть из семян ни черта и не вырастет” - писатель Борис Акунин.

Борис Стругацкий скончался 19 ноября, на 80-м году жизни. У него было слабое сердце, которое не справилось с подхваченной пневмонией. Церемония прощания проходила в Санкт-Петербурге, в Центральном выставочном зале “Манеж”, куда пришли как те, кто считает себя его учениками - писатели Дмитрий Быков, Святослав Логинов, Вячеслав Рыбаков, Андрей Лазарчук и многие другие, - так и коллеги и читатели.

Губернатор Санкт-Петербурга Георгий Полтавченко объявил, что поднимет вопрос об увековечении памяти братьев в Петербурге. Именем Стругацких хотят назвать улицу в городе, также это имя получит Центр современной литературы и книги, где долгое время проходил литературный семинар Бориса Стругацкого. Сложилось впечатление, что некоторые политики приехали, скорее, по велению сердца - потому, что любили Стругацких как авторов, а не ради долга или для того, чтобы попасть в телекамеры. Например, экс-министр финансов Алексей Кудрин незаметно появился в зале, молча положил цветы, постоял рядом с родственниками и уехал, не произнося высокопарных слов. Спикер Совета федерации Валентина Матвиенко сказала журналистам, что прочла все книги Стругацких и всегда была их почитательницей.

В последний путь Бориса Натановича проводили аплодисментами.

Его прах распылили над Пулковскими высотами, как в 1991 году сделали с прахом Аркадия. Такова воля покойных братьев. Они не принимали никаких религиозных ритуалов.

- Стругацкие пришли из космоса, Стругацкие уходят в космос, - сказал сын Бориса Натановича, Андрей.

* * *

ПРИДУМАННЫЙ ГЕРОЙ

“Для меня Стругацкие значат все. Это писатели, которые определили и мой литературный метод, и мою человеческую судьбу. Для меня Борис Стругацкий был абсолютным учителем. Именно поэтому я счастлив, что у него так много учеников. Я считаю себя человеком, которого он придумал, которого он сделал. Именно благодаря ему я стал тем, кем стал. Хорошо это или плохо, но я считаю себя одним из его героев, поэтому для меня это утрата автора. Самым главный его урок для меня: не дать тому, что он называл “проклятой свиньей жизни”, сожрать себя и уничтожить свои помыслы” - писатель Дмитрий Быков.

А началось все с обычного пари в 1954 году. По воспоминаниям Бориса Натановича, они прогуливались втроем, Борис, Аркадий и его жена Лена, и, как обычно, ругали современную фантастику за скуку, беззубость и сюжетную заскорузлость. Наконец, у Лены иссякло терпение, и она сказала: “Если вы так хорошо знаете, как надо писать, почему же сами не напишете, а только все грозитесь да хвастаетесь. Слабо?” И тут же было заключено пари.

Поначалу вдвоем работалось очень тяжело. Если у старшего, Аркадия, пусть небольшой, но был опыт написания литературного произведения, то у Бориса его не было совсем. И хотя план “Страны багровых туч” составили вместе, потом выяснилось, что Аркадий уже вовсю пишет вторую часть, а Борис кое-как закончил первую главу первой части, и она совершенно не стыкуется с тем, что сделал брат: там другие герои, события и сама стилистика.

Аркадий привез с собой черновик второй части, ознакомился с жалкими плодами деятельности Бориса и сказал: “Так. Вот машинка, вот бумага, садись и пиши третью часть. А я буду лежать вот на этом диване и читать “Порт-Артур”. Я - в отпуске”. Однако тогда и был выбран способ, которым они стали писать: обсуждая каждую фразу, каждое слово. Именно поэтому просто невозможно разделить их тексты, определить, какой кусок написан одним братом, а какой - другим.

Впрочем, вопрос “как вы пишете вдвоем?” стал классическим. Его задавали братьям бесчисленное количество раз, как читатели, так и журналисты. Родился даже такой шутливый ответ: “Очень просто. Так как один живет в Москве, а другой в Ленинграде, мы съезжаемся в Бологом, где сидим в буфете под названием “У Бори и Аркаши”, пьем чай и пишем”.

* * *

АБРАКАДАБРА

Они вошли в литературу, когда мы еще были полны иллюзий. И они показали нам эту иллюзию воочию, показали светлое будущее, в котором действительно хотелось бы жить. И они сами хотели в нем жить, - писатель Вячеслав Рыбаков.

По воспоминаниям Бориса Стругацкого, “Полдень, ХХII век” был задуман в то время, когда они сами искренне верили в коммунизм как высшую и совершеннейшую стадию развития человеческого общества:

“Нас, правда, смущало, что в трудах классиков марксизма-ленинизма по поводу этого важнейшего этапа, по поводу фактически ЦЕЛИ ВСЕЙ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ИСТОРИИ сказано так мало, так скупо и так... неубедительно. У классиков сказано было, что коммунизм это общество, в котором нет классов... Общество, в котором нет государства... Общество, в котором нет эксплуатации человека человеком... Нет войн, нет нищеты, нет социального неравенства... А что, собственно, в этом обществе ЕСТЬ?”

Сам этот роман вырос из небольшого рассказа “Возвращение”, поскольку в нем шла речь о возвращении на Землю XXII века людей века двадцать первого, их поисках себя в новом мире построенного коммунизма. Этой книгой начался длинный цикл романов и повестей, действующими лицами которых были “люди Полудня”. В романе был создан неплохо продуманный мир, в декорациях которого впоследствии - в течение аж трех десятков лет - были написаны и другие произведения.

Казалось бы, в СССР такую книгу должны были принять “на ура”, но в реальности авторы впервые столкнулись с цензурой. И хотя тогда ситуация оказалась скорее курьезная, потом им уже будет не до смеха.

“Вчера из Главатома пришло “В” с резолюцией, дословно такой: “В повести А. и Б. Стругацких секретных сведений не содержится, но она написана на низком уровне (!) и не рекомендуется к опубликованию”, - написал Аркадий своему соавтору. Из-за этой резолюции печать книги в издательстве “Детгиз” была приостановлена. Редактор поехал в Главатом разбираться. Впоследствии Борис Натанович приводил разговор, состоявшийся между редактором и представителем ведомства. В Главатоме сочли произведение слишком сложным, непонятным большинству читателей, поскольку там упоминается много “научно-технических терминов”. На вопрос, что же это за термины, в ведомстве ответили так:

“Ну... всякие. Вот, например, есть термин, который, может, и употребляется среди узких специалистов, но массам он непонятен. Абра... Ага, вот. Абракадабра. Еще, например, есть термин... Ки... Кибер”.

Выяснив, что все остальные замечания в таком же духе, издатель тут же пустил книгу в печать.

* * *

ХРУЩЕВ И КРУШЕНИЕ ИЛЛЮЗИЙ

“Это потеря в мировом масштабе. Стругацкие были недооценены, и даже сегодня, когда их ценят намного выше, все равно они еще недооценены, и сейчас приходит, наверное, время осмысления их значения для мировой литературы. Я не верю во всплеск массовой популярности; тех тиражей и той известности, которая у них была в 60-е - 80-е годы, уже не будет, времена поменялись. Но для тех, кто понимает, для интеллектуальной элиты, их значение будет все выше и выше”, - писатель Ант Скаландис.

Сейчас сложно представить, но роман “Трудно быть богом” изначально задумывался как легкая, приключенческая книга. По крайней мере, этого хотел старший брат. Он пишет своему младшему такое письмо: “Если тебя интересует бьющая ключом жизнь вокруг, то ты будешь иметь полную возможность вывалить свои внутренности в “Дни Кракена” и в “Магов”. А мне хотелось создать повесть об абстрактном благородстве, чести и радости, как у Дюма. И не смей мне противоречить. Хоть одну-то повесть без современных проблем в голом виде. На коленях прошу, мерзавец! Шпаг мне, шпаг! Кардиналов! Портовых кабаков!..”

Однако этому не суждено было сбыться, и всему виной... абстракционисты. В середине декабря 1962 года Хрущев посетил выставку современного искусства в московском Манеже. Разъяренный первый секретарь ЦК КПСС топал ногами и наливался черной кровью. Все без исключения средства массовой информации немедленно обрушились на абстракционизм и формализм в искусстве. Досталось и тихим, мирным фантастам. И хотя для них все ограничилось гадостными словесами, Стругацкие поняли:

“Не надо иллюзий. Не надо надежд на светлое будущее. Нами управляют жлобы и враги культуры. Они никогда не будут с нами. Они всегда будут против нас. Они никогда не позволят нам говорить то, что мы считаем правильным, потому что они считают правильным нечто совсем иное. И если для нас коммунизм - это мир свободы и творчества, то для них это общество, где население немедленно и с наслаждением исполняет все предписания партии и правительства”, - вспоминал Борис Натанович.

Мушкетерский роман превратился в роман о судьбе интеллигенции, погруженной в сумерки Средневековья. По выходе книги реакция последовала незамедлительно: авторы получили удары из крупнокалиберного оружия. Академик АН СССР Ю. Францев обвинил их в абстракционизме и сюрреализме, а коллега В. Немцов - в порнографии. И хотя тогда, опять же, все ограничилось словами, впоследствии им это сильно аукнулось.

* * *

ЦЕНЗУРА

“Евгений Евтушенко говорил про поэтов: “Поэт в России больше, чем поэт”. Так и фантаст в России - больше, чем фантаст. В условиях отсутствия гражданского общества фантастика брала на себя чужие функции. Это была и социология, и футурология, и психология. Она выполняла функцию социальной сатиры, в конце концов. Фантастика - это было наше все”, - п исатель Роман Арбитман .

Сами братья считали своим лучшим произведением “Улитку на склоне”. Она была написана через жесточайший творческий кризис, насквозь пронизана символизмом и говорит не о сиюминутных политических проблемах, а о философских. Забавно, но большинство читателей авторской идеи не увидели. Зато, памятуя о том, что Стругацкие иносказательно пишут о политике и современности, критики увидели в этом очередное порицание советской системы, и власти надолго запретили книгу.

Никто не хотел печатать и “Сказку о тройке” - уж совсем неприкрытую политическую сатиру. Ее сокращенный вариант начал было издавать иркутский альманах “Ангара”, однако по решению обкома КПСС “за грубые ошибки, следствием которых явилась, в частности, публикация идейно несостоятельной повести А. и Б. Стругацких, главному редактору альманаха объявлен строгий выговор. Решением бюро Иркутского обкома КПСС Ю. Самсонов освобожден от работы...”.

Стругацкие попадают в немилость. Нет, за ними никто не приходит, но их не печатают. Нигде. Любое их произведение, даже самое безобидное, боятся публиковать, ибо слава об идейно-несостоятельных повестях разлетелась уже по всему СССР. При этом их читают: копируют рукописи, передают из рук в руки. Знают, что если найдут - будут неприятности, но читают. Именно на самиздат вначале рассчитывали братья, задумывая роман “Град обреченный”. Им было совершенно ясно, что опубликовать его не получится никогда.

“Мы представляли себе, как, закончив рукопись, перепечатаем ее начисто и понесем (с самым невинным видом) по редакциям. По многим и по разным. Во всех этих редакциях нам, разумеется, откажут, но предварительно обязательно прочтут. И не один человек прочтет в каждой из редакций, а как это обыкновенно бывает, несколько. И снимут копии, как это обыкновенно бывает. И дадут почитать знакомым. И тогда роман начнет существовать. Как это уже бывало не раз - и с “Улиткой...”, и со “Сказкой...”, и с “Гадкими лебедями”...” - вспоминает Борис Натанович.

Однако к середине 1972 года ситуация сильно поменялась. Рукопись романа-эпопеи Василия Гроссмана “Жизнь и судьба” прямо из редакции была переправлена в “органы” и там сгинула. Братья поняли, что даже этот план теперь стал опасным. Лучше всего было вообще никому не рассказывать о существовании “Града обреченного”. Поэтому в конце 1974-го рукопись была срочно распечатана в трех экземплярах, а потом два экземпляра с соблюдением всех мер предосторожности были переданы верным людям - москвичу и ленинградцу. Причем они с одной стороны были абсолютно и безукоризненно честны, а с другой - вроде бы не числились среди самых ближайших друзей авторов.

Это было трудное время. Стругацкие уже стали профессиональными писателями, у них были хорошие тиражи, известность, слава. А тут они были вынуждены зарабатывать себе деньги чем-то другим. Борис Натанович вернулся к научной работе, помогал Алексею Герману писать сценарий фильма “Двадцать дней без войны”. Это нигде в титрах, естественно, не было указано, но Герман делился с ним гонорарами. Кроме того, Борис Стругацкий был коллекционер и в тот период начал продавать марки из своей коллекции. Естественно, это накладывало и тяжелый эмоциональный отпечаток. Им было трудно работать, но они продолжали, просто их книги стали другими. В 1970-е годы сильно меняется тональность. Тогда были написаны такие вещи, как “Жук в муравейнике”, “Хромая судьба”. Тогда же Борис Натанович начинает вести свой литературный семинар, где развивает таланты молодых авторов. Там обсуждались произведения тех, кто и надеяться не мог на опубликование своих трудов, и таким образом хотя бы отчасти действовала обратная связь “читатель - писатель”, без которой не может существовать ни один литератор.

* * *

ПЕРЕСТРОЙКА

“Я чисто по-человечески ощущаю пустоту. Стругацкий для меня был не просто великим писателем, в последние годы он для меня был просто близким человеком. Я действительно с ним много общался, всегда мог позвонить, написать, по любому вопросу посоветоваться. Я к этому привык за последние годы, теперь этого нет. Мне просто без него по-человечески одиноко”, - писатель Ант Скаландис.

С началом перестройки изменилась ситуация и в книгоиздании. В 1986 году опубликована “Хромая судьба” - на что авторы и не надеялись, в 1987-м - “Гадкие лебеди”, а с 1989-го пошла волна изданий Стругацких в авторском, не покореженном виде. Уже в новые времена была придумана и написана пьеса “Жиды города Питера, или Невеселые беседы при свечах”, которую поставили во многих театрах. Пьесу братья хотели написать всегда (особенно Аркадий), но судьба распорядилась так, что единственная созданная пьеса стала самой последней работой писателя Аркадия и Бориса Стругацкого.

После смерти Аркадия Борис написал лишь две книги (под псевдонимом) и бросил это занятие, которое сравнил с распиливанием бревна двуручной пилой в одиночку.

Последние годы он жил общением с людьми в Интернете: регулярно отвечал на вопросы читателей на сайте rusf.ru, следил за событиями в мире, переписывался со многими друзьями и с незнакомыми людьми, занимался отбором рукописей для журнала “Полдень. XXI век”. И ему все это нравилось. Он выступал как публицист, активно участвовал в политической жизни, подписывал письма в поддержку кого-то. Его переписка с Ходорковским - очень характерный пример.

- Когда они начали критиковать советскую и российскую действительность, их критика воспринималась иначе, чем критика записных диссидентов и современных демократических якобы мастеров литературы. Потому что они воспринимались как люди, которые побывали в светлом будущем и знают в него дорогу. Сейчас порвалась последняя ниточка, которая связывала нас с принципиально иным будущим, чем то, которое нам всем светит, - сказал на церемонии прощания один из его учеников, писатель Вячеслав Рыбаков.

- Сейчас не осталось людей, которые знают туда дорогу? - уточнил корреспондент “Солидарности”.

- Боюсь, что нет, - ответил Рыбаков.

Юлия РЫЖЕНКОВА

(При написании статьи использовались “Комментарии к пройденному” Б. Стругацкого.)

“А”-СПРАВКА

Борис Натанович Стругацкий родился 15 апреля 1933 года в Ленинграде. Во время Великой Отечественной войны семья Стругацких оказалась в осажденном Ленинграде. В эвакуации они жили в поселке Ташла Оренбургской области. В Ленинград вернулись в 1945 году. В 1950 году Борис окончил школу с серебряной медалью и собирался поступать на физический факультет ЛГУ, однако принят не был. Тогда он подал документы на математико-механический факультет, который окончил в 1955 году по специальности “астроном”.

После окончания университета Борис Стругацкий работал на счетной станции Пулковской обсерватории инженером-эксплуатационником по счетно-аналитическим машинам. С 1964 года - профессиональный писатель, член Союза писателей СССР. Еще несколько лет проработал в Пулковской обсерватории на половину ставки. С 1972 года - руководитель Ленинградского семинара молодых писателей-фантастов (впоследствии стал известен как “семинар Бориса Стругацкого”). С 2002 года главный редактор журнала “Полдень. XXI век”.

Учредитель премии “Бронзовая улитка”.

По книгам Стругацких сняты фильмы: “Чародеи”, “Сталкер”, “Отель “У погибшего альпиниста”, “Обитаемый остров” и другие.

По мотивам романа “Пикник на обочине” создана популярная компьютерная игра S.T.A.L.K.E.R.

2012-11-28 13:32:17


Комментарии: