центральная профсоюзная еженедельная газета
электронная версия
12+
17  (19/05/2004)

Содержание номера

Права человека

Суд толпы - народый суд


За последнее время суды присяжных заняли первые строчки
в новостных сообщениях. Совсем недавно большинство юристов считали суд присяжных избавлением от следственного произвола. Теперь же известные адвокаты сходятся во мнении, что суд присяжных зачастую опасен для подзащитных, а сами присяжные могут оказаться “подсадными”. С помощью заседателей обвиняемый может получить 15 лет за чтение вслух газет или за несовершенное убийство. Вместе с тем суд “инженеров и домохозяек”, невзирая на законы, готов выпустить на свободу неонацистов и убийц в погонах. По мнению наблюдателей, такое положение останется и впредь.

“НЕТ ПОЩАДЫ ШПИОНАМ И ВРЕДИТЕЛЯМ!”


Для начала московские присяжные выпустили на свободу неонацистов, учинивших погром на рынке в Ясеневе. Напомним, что 21 апреля 2001 года там было разгромлено около 30 торговых точек, избито несколько десятков людей, один человек был убит. Как установило следствие, массовые беспорядки устроила группа наци-скинхедов. В акции участвовали около двухсот человек, а под суд попали только пятеро, и лишь троих присяжные признали виновными в массовых беспорядках. “Народные судьи” посчитали неонацистов “достойными снисхождения” и выпустили на свободу, наградив за проявленную доблесть условными сроками. Представитель обвинения заявил позже журналистам, что “инженеры и домохозяйки не должны вершить правосудие”.

В Шатойском районе Чечни спецназовцы ГРУ не громили торговые ларьки, а расстреляли шестерых мирных жителей и попытались скрыть их тела, признал 30 апреля в своем вердикте суд присяжных. Тем не менее присяжные посчитали, что спецназовцы действовали “в рамках полномочий”, и оправдали убийц. Главный военный прокурор России Александр Савенков, комментируя решение присяжных, заявил, что “в стране нет и не может быть закона, разрешающего военным убивать мирных жителей”. Но такой закон и не нужен - есть же суд присяжных.

В апреле выяснилось, что “суд народа” сочувственно относится только к “своим”, даже убийцам, будь то неонацисты или спецназовцы. А вот “наймитам западных разведок и пособникам международного терроризма” на сочувствие рассчитывать не приходится. В один день, 5 апреля, присяжные заседатели в двух разных процессах вынесли обвинительные вердикты Зареме Мужахоевой и Игорю Сутягину.

Напомним, что Зарема Мужахоева должна была взорвать столичное “Мон-кафе”. Однако она сообщила охране заведения о находящемся в ее рюкзаке взрывном устройстве и затем добровольно сдалась прибывшим сотрудникам спецслужб. При разминировании бомбы погиб сапер ФСБ Георгий Трофимов. Впоследствии Мужахоева помогла органам задержать с десяток террористов и предотвратить несколько терактов. Тем не менее присяжные признали ее виновной в терроризме, покушении на убийство, незаконной перевозке и хранении взрывчатки и, главное, недостойной снисхождения. В итоге Мосгорсуд приговорил “террористку” к 20 годам лишения свободы. Многие эксперты тогда заявили, что подобная позиция вершителей судеб из народа подрывает доверие в справедливость судебной системы, а присяжные осудили Мужахоеву не столько за гибель взрывотехника, сколько вообще за все теракты последних лет.

Не менее странное решение приняли присяжные по делу научного сотрудника Института стран США и Канады Игоря Сутягина. Он обвинялся в шпионаже в пользу сотрудников ЦРУ. Защита привела доказательства, что Сутягин передавал на Запад сведения, находящиеся в открытом доступе. Зачастую он просто переписывал газетные заметки. Однако присяжные сочли сотрудника института виновным в шпионаже, после чего Сутягин был приговорен к 15 годам лишения свободы.

КОГДА ЛЕД ТРОНУЛСЯ

Суд присяжных начал действовать в России с 1864 года в рамках проводимой императором Александром II судебной реформы. И тогда, как в случае со спецназовцами ГРУ, присяжные отказывались ставить знак равенства между понятиями “совершил” и “виновен”. Так дореволюционные присяжные оправдали Веру Засулич, ранившую выстрелом из револьвера петербургского градоначальника Федора Трепова, хотя и согласились с самим фактом нападения. После этого обер-прокурор Синода Константин Победоносцев - один из составителей Судебных уставов 1864 года - публично поднял вопрос об упразднении суда присяжных как “совершенно излишнего, совсем не сообразного с условиями нашего быта”. Но правительство пошло по другому пути: непосредственно после суда над Засулич все дела по политическому террору стали передавать Особому отделу Сената.

Лев Толстой тоже не был уверен в справедливости народных судей, когда писал роман “Воскресенье”. Героиня романа Катя Маслова за убийство была безвинно осуждена судом присяжных. И все же присяжные продержались до 1922 года, уступив затем место профессиональным судьям, более ответственно воспринимающим линию партии.

Россия позаимствовала суд присяжных у стран англо-саксонской правовой системы. Кстати, там заседатели тоже отличились. В 1992 году американские присяжные оправдали четверых белых полицейских, избивших чернокожего подростка Родни Кинга. Хотя сам процесс избиения был снят на видео, присяжные сочли действия стражей порядка законными. Тогда в Лос-Анджелесе начались крупнейшие за всю историю США волнения на расовой почве. В ходе событий погибли 55 человек, около 2 тысяч получили ранения, примерно 12 тысяч были арестованы. Нанесенный ущерб составил более миллиарда долларов.

АДВОКАТЫ О СУДЕ ПРИСЯЖНЫХ

“Присяжные при вынесении решения руководствуются эмоциями, а не нормами права”, - сообщил корреспонденту “Солидарности” известный адвокат Дмитрий Аграновский, представлявший интересы потерпевших в деле об убийстве журналиста Владимира Сухомлина. По мнению адвоката, обвинение может влиять на подбор присяжных. Защитникам же перед заседанием сообщают только возраст, место работы, социальное положение заседателей, и только. А до судебного разбирательства возможности проверить беспристрастность того или иного заседателя нет. Может статься, что кто-то из присяжных имеет близких среди военного контингента в Чечне, однако защита не в состоянии воспрепятствовать тому, что он будет допущен к процессу по делу, например, Мужахоевой или спецназовцев ГРУ.

Даже если состав заседателей будет подобран корректно, это не застрахует судебное разбирательство от пристрастности. Как отмечает Аграновский, надавить на присяжных - не проблема. Их, в отличие от американских коллег, никто не охраняет, ездят они общественным транспортом, живут во время процесса не в специальных отелях, а в своих квартирах. Так что никто не может помешать злоумышленнику встретить в подъезде заседателя и аргументировано “убедить” его принять нужное решение, говорит адвокат. Часто бывает, что сами судьи давят на заседателей, а присяжные лишь выполняют навязанную им волю.

Можно много говорить о процедурных нарушениях, говорит адвокат, но, как бы то ни было, суд присяжных - это такой же демократический институт, как и выборы, где народ высказывает свою точку зрения. Присяжные - это обычные российские обыватели. Им, так же как и остальному обществу, присуща ксенофобия, они так же боятся ездить в метро и ходить на концерты. Так что вердикты последних громких судов с участием присяжных - в какой-то степени закономерность, считает Аграновский. По его мнению, главная опасность, подстерегающая защитника на суде присяжных, состоит в непредсказуемости поведения заседателей: “В нашем обществе коммунист может быть миллионером, а вор - честным человеком. Так что как-то предугадать реакцию присяжных на свои слова очень сложно”. На взгляд Аграновского, профессиональные судьи детальнее, а зачастую и объективнее рассматривают вопрос виновности подсудимых. “В принципе, мы вполне можем существовать без суда присяжных. На данный момент он лишь показывает мировому сообществу нашу цивилизованность”, - заявил адвокат. При этом, заметил он, далеко не во всех европейских странах существует суд присяжных - в некоторых, как в Нидерландах, действуют коллегии профессиональных судей.

Адвокат Ксения Костромина, специализирующаяся на делах о шпионаже и измене Родине, защищавшая профессора Бабкина (обвинен в передаче секретных сведений о торпедах “Шквал” сотруднику ЦРУ) и дипломата Валентина Моисеева (шпионаж в пользу южнокорейских спецслужб), напротив, считает суд присяжных необходимым. “Если дело не имеет широкой публичной огласки, то с присяжными у подсудимых шансов гораздо больше. Общественный резонанс зачастую негативно влияет на заседателей”, - полагает защитница.

“Суд присяжных - лучшая форма осуществления правосудия”, - заявила корреспонденту “Солидарности” адвокат Анна Савицкая. Она защищала осужденного Игоря Сутягина от обвинений в шпионаже. Савицкая не сожалеет о том, что доверила присяжным вершить судьбу своего подзащитного: “Это был наш единственный шанс. В обычном суде оправдательного или более мягкого приговора ждать и не стоило”. По словам защитницы, профессиональный судья до сих пор считает себя в процессе вторым прокурором, и добиться в обычном суде оправдательного приговора - как совершить турпоездку на Луну.

Трудностей хватает и в суде присяжных. Анна Савицкая считает, что судья может манипулировать присяжными. Многие заседатели внимательно следят за поведением судьи в процессе и пытаются вести себя так же, и необъективный судья способен настроить на обвинительный лад всю коллегию заседателей. А сам процесс подборки присяжных до сих пор остается для защиты тайной за семью печатями. “Нам представляют на выбор 30 - 40 человек, а мы не можем узнать толком, что это за люди. Не исключено, что среди заседателей могут оказаться внедренные стороной обвинения люди”, - говорит адвокат. По ее мнению, необходим жесткий общественный контроль и максимальная открытость при выборе присяжных. То, что вердикт присяжных нельзя оспорить по существу, а только по процессуальным нарушениям, защитницу не волнует: “В любом процессе всегда находится множество нарушений, к которым можно придраться и добиться пересмотра дела, а затем и отмены обвинительного решения”.

ПРИСЯЖНЫЕ В ЗАКОНЕ

В большинстве своем адвокаты приветствуют институт присяжных, хотя отмечают, что законодательство оставляет много дыр для злоупотреблений. Адвокатское сообщество связывало надежды с отдельным законом о присяжных заседателях, предусмотренным Законом “О введении в действие УПК РФ”. Проект появился в стенах нижней палаты парламента только недавно и даже в профильном комитете еще не обсуждался.

Корреспондент “Солидарности” получил законопроект на руки. Выяснилось, что он ровным счетом ничего не меняет в работе судов присяжных. Предусмотрен новый порядок составления списков присяжных для Верховного суда и увеличено количество категорий граждан, которые не смогут стать присяжными, - и это все новшества! Остальное - лишь переписывание существующих норм. Таким образом, обвинение и дальше сможет подбирать нужный ему состав присяжных, а судьи продолжат манипулировать заседателями на процессе. Госдума планирует рассмотреть закон осенью. Однако уже сейчас можно утверждать, что проект не встретит сопротивления. Анна Савицкая объясняет бездействие в этом вопросе адвокатского сообщества его разрозненностью и тем, что в большинстве своем адвокатами становятся выходцы из милиции и прокуратуры: “Этих людей интересует в первую очередь размер гонорара, а организованно выступать против подобных инициатив они не в состоянии”.

Пока же присяжные не делают погоды в судебной системе. Например, с 2003 года в Приморском крае присяжные рассмотрели пять дел, а в Ленинградской области - четыре. Для сравнения: по данным пресс-службы Брянского областного суда, в 2003 году суды области рассмотрели 10 052 уголовных дела. В то же время федеральный бюджет-2004 на нужды присяжных заседателей отводит 248,6 млн. рублей.

Айдар БУРИБАЕВ
2010-04-26 18:47:04


Комментарии: