Камиль Айсин

Наши заокеанские партнеры

Камиль Айсин
журналист газеты "Солидарность"

Сложно жить полноценной и современной жизнью и без тени лукавства заявлять, что вы избежали влияния глобализации. А сердце ее - в Америке, и, не спрашивая ничьего желания, эта страна после Второй мировой войны стала ведущей экономикой планеты. Поэтому не от большой любви, а чтобы закрыть тему - предлагаем несколько свежих книг, позволяющих лучше узнать нашего “западного партнера”.

Алан ГРИНСПЕН, Адриан ВУЛДРИДЖ
“Капитализм в Америке. История”

“Альпина Паблишер”, 2020

Авторы работают в пространстве традиционной мифологии капиталистического рая, “американской мечты”, которую, как ни странно, можно выразить строкой из “Интернационала”: “Кто был ничем, тот станет всем”. Над самой “американской мечтой” уже давно потешаются в массовой культуре США, но эта идея все еще владеет умами потомков амбициозных покорителей фронтира. Книга будет интересна даже филологам - в ней, как в хорошем романе, важно не только то, что написано, но и как написано. И внимательный читатель найдет в этом достоинство.

Книга, безусловно, программная, но как могло быть иначе? Алан Гринспен - бывший глава Федеральной резервной службы США. Он не профессиональный историк (а книга историческая), но можно не сомневаться - Гринспен знает, о чем пишет. Адриана Вулдриджа подозревать в излишней симпатии к Соединенным Штатам не приходится - свою карьеру журналиста он построил в британском журнале The Economist.

Гринспен и Вулдридж рассказывают нам об истории становления американского бизнеса и экономики не без тенденциозности, но она рассеивается к концу книги. Так что предисловие - оду американскому капитализму - надо просто перетерпеть, а нежность в рассказе о временах давно минувших стоит списать просто на ностальгию. Чем ближе мы ко дню сегодняшнему, тем критичнее авторы в оценке происходящего и тем менее оптимистичны в прогнозах. Не стоит закрывать книгу на предисловии (мол, вот очередная осанна прогнившему Западу), тем более что плюрализм в оценках гарантируют другие книги, представленные вашему вниманию. И надо иметь мужество признать тот факт, что США пока еще самая влиятельная страна мира - кстати, авторы вполне обоснованно высказывают свою тревогу по поводу пресловутого “все еще”.

Внимательный читатель увидит в книге даже больше, чем авторы хотели сказать, а именно - идеологию Соединенных Штатов. Гринспен глубоко погружен в нее, и это определяет угол зрения, выбор фактов. Полагаю, те, кто достаточно осведомлены о негативных сторонах американской погони за мечтой, без проблем восполнят оставленные авторами лакуны: детский труд, социальное неравенство, история рабочего движения.

Мимоходом нам приоткрывают истоки культурных явлений, которыми мы захвачены по сей день. Это и разогнанный кинокамерой до скоростей блокбастера мир финансистов, всех этих волков с Уолл-стрит, и ковбои всех возрастов - от тех, кто стреляет от бедра за пригоршню долларов, до тех, кто держится за старенький “Гран-Торино” в проржавевшем Детройте.

Немало осталось за скобками - экономическая подоплека военных конфликтов и операций США. Здесь Балканы, Гватемала, Ливия, провал в Никарагуа. Не названа и цена экономического подъема конца XIX - начала XX века. Авторы рассказывают о миллионах мигрантов, прибывших в страну, но ни слова о положении, в каком оказывалось большинство из них. И ни слова о вкладе детского труда в угольную и текстильную промышленность, в сельское хозяйство и сферу услуг.

Конечно, честными быть лучше, но надо помнить, что это не покаянная книга. Историческая наука, особенно в изложении экономистов, не может быть точна и полна на 100%. Это интерпретация, и тот, кто излагает свой взгляд (тем более на такой обширный предмет, как история капитализма в Америке), отдает предпочтение некой парадигме, определяющей перечень приводимых фактов и данных. А данных в виде таблиц и графиков в книге, кстати, немало.

При этом “Капитализм в Америке” - наверное, единственная доступная на русском языке книга об экономической истории США, где изложение настолько подробно и систематично. И именно потому, что одна книга не может дать исчерпывающий взгляд, не стоит ограничиваться только ею.

Пол ФАССЕЛ
“Класс. Путеводитель по статусной системе Америки”

Издательский дом Высшей школы экономики, 2021

Культуролог и историк литературы Пол Фассел писал эту книгу в начале 1980-х годов, и она не может служить “линейкой” для измерения американского общества сейчас, почти через 40 лет после первого издания. Какие-то реалии смешались, какие-то ушли, будучи приметой времени. Но центральный тезис этой книги остается в силе: именно те, кто находится посередине социальной лестницы, наименее свободны в своем поведении. Ими движут одновременно страх скатиться и желание подняться. “Казаться, но не быть” - в наше время это для многих стало лейтмотивом всякого публичного выражения.

Добавим также, что Фассел остроумен. Не весел и смешон, а именно остроумен в своих наблюдениях. Еще один плюс: эта книга не могла бы появиться в Америке сейчас, потому что автор не лезет за словом в карман и политкорректен именно в терминах 80-х, то есть в терминах 2020-х неполиткорректен вовсе.

Американское общество вовсе не так мобильно по вертикали, как может показаться, если слепо верить в американский миф. И если отбросить заокеанские частности и понять принципы, на которых автор строит свой анализ, то можно без труда ориентироваться в любом обществе. Включая отечественное. Хотя классовые пертурбации последних ста с лишним лет и навели бардак, но не изменили стремление общества к самоорганизации.

В конце 1980-х советским телевидением был создан цикл передач “Беседы о русской культуре”. Великий ученый Юрий Лотман увлекательно рассказывал не о классической литературе и живописи, а о мелочах - как люди просыпались, как одевались, что ели, как говорили и ходили в гости. Пол Фассел мог и не знать, что его подход к описанию классовой структуры американского общества близок к модной в то время семиотике. К науке о знаках, вклад в которую внес Лотман, его коллеги по тартуско-московской семиотической школе и даже знаменитый писатель и ученый Умберто Эко. То, как вы одеваетесь и говорите, даже ваше пренебрежение этим - знаки, которые имеют свое толкование. Только помните: хотя “подхватить чье-то мнение и выдать его за объективную истину” очень соблазнительно, но соглашаться с Фасселом или нет - дело только ваше.

Колин КРАУЧ
“Победит ли гиг-экономика?”

Ник СРНИЧЕК
“Капитализм платформ”

Издательский дом Высшей школы экономики, 2020

Когда вы подойдете к концу последней главы “Капитализма в Америке” и вам захочется узнать, что же дальше, стоит прочитать одну за другой две эти небольшие книжки. Вместе они как две части одной, хотя авторы и не задумывали их таким образом.

Начать следует с “Победит ли гиг-экономика?”. Колин Крауч, знаменитый социолог, профессор Университета Уорвика и член Института Макса Планка по изучению общества в Кельне, понимает гиг-экономику в расширенном смысле. Автор рассматривает весь прекариат и приходит к выводу, что гиг-экономика не победит. Но книга - не плакат, так что автор не настроен безапелляционно. Через графики, таблицы, судебные дела он подводит читателя к выводу: обществу есть что противопоставить прекарной занятости.

Ник Срничек - преподаватель цифровой экономики в Королевском колледже Лондона. И для него платформы - не только инструмент для связи исполнителя и заказчика: таксиста и пассажира, ресторана и голодного домоседа. Платформы - это монополии. И они влияют на политику, поскольку консолидировали у себя беспрецедентный по объему капитал (опять же - большинство платформ американские, хоть их счета и могут быть частично в офшорной зоне).

Срничек прослеживает историю платформенного капитализма с предпосылок 1970-х годов и его зарождения в 90-х. Увлекательно и тревожно взглянуть его глазами на изнанку платформ типа Google, Amazon и Facebook и увидеть между ними много общего, чего не замечаешь, когда ежедневно смотришь на лицевую сторону. Впрочем, хотя Срничек и провозглашает с приходом платформ новый этап в развитии капитализма (а как же иначе?), он не уверен в безоговорочной победе “уберизации”.

Дэниел ЕРГИН
“Новая карта мира. Энергетические ресурсы, меняющийся климат и столкновений наций”

“Интеллектуальная Литература”, 2021

Новую книгу экономиста и публициста Дэниела Ергина перевели на русский невероятно быстро - в тексте нашли отражение такие события, как пандемия COVID-19, отрицательные цены на нефть, убийство Касема Сулеймани, голосование по поправкам к Конституции России - и вот книга уже доступна русскоговорящей аудитории.

Автор не первый раз обращается к теме энергоносителей и влияния природных ресурсов на экономический и политический мир. Эта тема - его конек. И тем, кто уже прочитал “Эпоху крайностей” Эрика Хобсбаума, которая была в центре прошлого книжного обзора, понравится широта фактического материала, к которому обращается Ергин. Здесь он в своей стихии. Кроме того, у обоих авторов похожая концепция истории - во главу угла они ставят экономику. Можно даже рассматривать эту книгу как том, связывающий короткий XX век (а без исторических экскурсов вглубь минувшего столетия Ергин не обходится) - и век XXI.

“Новая карта мира” - книга о XXI веке, но без компьютеров. Не то чтобы Ергин не верил в глобализующую силу всемирной паутины, просто она осталась за скобками, поскольку в его концепции геополитики определяющую роль играют нефть и газ. Это действительно карта мира. В книге рассматривается многие страны, но США - центр притяжения всех действующих сил. Именно сланцевая революция (не только она одна - не будем забывать об информационных гигантах) позволила Штатам остаться доминирующей экономикой. При этом сохранение данного статус-кво перекроило зоны влияния на нашей планете. В оценках этого перераспределения Ергин относится к Америке гораздо критичнее, чем Гринспен. Желание США иметь зоной своего “национального интереса” каждый уголок земного шара не находит его горячей поддержки. Но, как и Гринспен, он трезво оценивает перспективы своей страны в противостоянии с Китаем за первенство на планете. Похоже, бейся Ергин об заклад, он бы ставил на Поднебесную.

А вот Иран автор видит очень по-американски. Это новая “империя зла”, как будто Иран - един в “воле ко злу”, хотя эту страну раздирают противоречия между властью и духовенством с одной стороны и молодым (да и не очень) поколением, ориентированном на широкие права и свободы, с другой. Аятолла Али Хаменеи не вечен, а идеалы исламской революции не столь близки молодежи, как 40 лет назад. Свою предвыборную кампанию 2017 года Ибрахим Раиси, которого теперь многие считают вероятным преемником Хаменеи, строил на том, что внутренние проблемы для Ирана страшнее, чем внешние враги.

Но речь о нефти, а не об Иране. Ергин хоть и критиковал панические заявления о том, что нефть кончается, но трезво смотрит в будущее и почти четверть книги посвятил тому, что может сменить нефть, какие альтернативы разрабатываются сейчас и как на это реагирует политический и финансовый истеблишмент.

Штирлиц знал, что в разговоре запоминается последняя фраза, этим и объясняется, почему разговор об этой книге пошел в последнюю очередь.

Читайте нас в Facebook, чтобы быть в курсе последних событий
Новости Партнеров
Комментарии

Чтобы оставить комментарий войдите или зарегистрируйтесь на сайте!


Все авторы
Новости BangaNet


Киномеханика