Альтернативно суверенные, инклюзивно образованные

Если видно: человек не дружит с головой, а грубить не хочется, говорят, что он “альтернативно одаренный”. Откуда взялось это словосочетание?

Всё оттуда же, откуда “киллеры”, “путаны” и “бренды” с “трендами”. Когда там внедряли политкорректность, начали с сексуальных перверзий. Велено было считать их разновидностями нормы. Потом принялись за другие параграфы в учебнике психиатрии. Нельзя говорить “душевнобольной” или “умственно отсталый”. Правильно: “особенный”, “другой”, “альтернативно одаренный”.

Мы, ватники, еще имеем право над этим иронизировать. Недолго осталось.

Если нет разницы между болезнью и нормой, то и права должны быть одинаковыми, даже для тех, кто заведомо не в состоянии ими воспользоваться.

На последней прямой линии с президентом моя однофамилица и супруга А.Б. Чубайса жаловалась: согласно “очень прогрессивному” закону об образовании “доступ к образованию гарантирован абсолютно всем детям, включая детей с тяжелой формой аутизма” (выделено - И.С.), но школы им отказывают. “Что нужно сделать, для того чтобы закон об образовании заработал в части инклюзии для детей с аутизмом?”

 “Inclusion” значит “включение”. В данном контексте: включение инвалидов в общество. Кто же против? В нашей стране без всяких толерантностей почитали А.П. Маресьева, который летал, воевал и стал Героем Советского Союза без ног. И если ребенок, преодолевая недуг, учится наравне со сверстниками, а то и лучше, честь ему и хвала. Но болезни бывают разные. Некоторые исключают посещение обычной школы не потому, что кто-то злой против, а по определению диагноза.

Еще одно модное слово: аутизм. В старых справочниках по психиатрии (до эпохи политкорректности) вы такой болезни не найдете. А сейчас она вдруг получила массовое распространение: всеобъемлющий диагноз, под которым (как под наперстком) обнаруживаются самые неожиданные предметы.

Одно дело -  затрудненное общение с другими людьми при интеллекте вполне сохранном или даже выше среднего (синдром Аспергера). И совсем другое - глубокая умственная отсталость или ранний дебют шизофрении.

Отвечая Смирновой, что дети с аутизмом “могут сосредоточить внимание на каком-то одном предмете так, как это недоступно другим людям, и добиваются удивительных результатов”, Путин явно имел в виду первое. Но принцип “инклюзивного образования” настойчиво распространяется на второе: на “тяжелую форму”, т.е. на детей, которые учиться не могут, но школы обязаны их принимать и делать вид, что учат.

Это не шутки: в Западной Европе родителям приходится тратить громадные деньги на частную школу после того, как они уже оплатили своими налогами государственную. Только там вместе с их ребенком “учится” сверстник, который сам не разговаривает, не понимает обращенной к нему речи и пачкает окружающих экскрементами.

А в наихудшем положении учитель, который вынужден за ту же зарплату работать еще и психиатром + санитаром, не имея ни знаний, ни полномочий.

Люди, которые это придумали, сами вовсе не “альтернативно одаренные”. Напротив, очень предприимчивые: ликвидируют одно из главных демократических завоеваний, всеобщее образование, но таким хитрым способом, как будто ни у кого прав не отнимали, только расширили.

К той же цели - освободить молодежь от лишних знаний, которыми ее травмировал советский тоталитарный режим, -  были направлены наши “образовательные реформы” с 1991 г., и если начальная школа в силу присущего ей консерватизма продолжала навязывать детям таблицу умножения, основы географии, правописание на родном языке и прочий замшелый совок, то скоро это упущение будет исправлено.

Почему у нас под разговоры о самобытной российской цивилизации реальную жизнь подгоняют под разработки чужих идеологов - отдельный вопрос. Лучше подумаем, что с этим делать. В прошлый раз с ученой книжкой в руках (про то, как разошлись в политических пристрастиях западные и восточные славяне) мы отмечали главный недостаток единоличного правления: один человек, будь он хоть Наполеон, хоть Цезарь, не может разбираться во всем, а допущенная ошибка усугубляется отсутствием обратной связи. Но такую связь восстанавливает глас народа.

Вот, например, ювенальная юстиция. Тоже изобретение глобальных политкорректоров. В России так и не прошло. Почему? Потому что возникло действительно массовое родительское сопротивление (260 тыс. подписей под петицией протеста). И президент прислушался именно к нему, а не к высокопоставленным лоббистам.

Думаю, судьба образовательной отрасли сложилась бы иначе, если бы все т.н. “реформы” -  концентры, одноклеточные тесты вместо экзаменов, модули вместо предметов, учебники несуществующих наук, бесконечные посторонние обязанности, возлагаемые на учителей, - если бы вся эта муть (включая последний шедевр Минобрнауки - методичку по профилактике суицидального поведения посредством “арома- и светотерапии”), встречало адекватную реакцию преподавательского сообщества. Не отдельных смельчаков, а целых трудовых коллективов.

Оставьте нас в покое с вашими “реформами”! Дайте нормально работать!