Монте-Кристо

Неожиданные повороты в организации первичек

Монте-Кристо
Профактивист с репутацией

Встречался в моей профсоюзной биографии, связанной на том этапе с созданием первичек, и крайне неавторитетный директор. Я тогда пытался проникнуть в леспромхоз в северной тайге...

Окончание. Начало в № 46’2019, 2’2020

ОЧЕРЕДНОЙ ЛЕСПРОМХОЗ

Директор не только не воспротивился созданию профсоюза, но и поддержал: “Нужно, чтобы кто-то защищал рабочих!” Я слушал его и диву давался: понимает ли он, от кого их нужно защищать? Но он настолько загорелся этой идей, что изъявил желание вместе со мной отправиться в лес для разговора с рабочими.

Добираться до одного из лесозаготовительных участков пришлось по узкоколейной железной дороге. Только не в обычном составе, а в вагонетке, напоминавшей маленький товарный вагончик без крыши. К ней был как-то прилажен двигатель, и водитель, погрузив нас с директором в это подобие транспортного средства со словами “Держись крепче!”, нажал неведомую кнопку. Вагонетка понеслась с бешеной скоростью по рельсам, сметая снег с веток деревьев. Держаться можно было только за ее края. Пару раз на поворотах я готов был проститься с жизнью. Но я-то ладно, мне шел 25-й год, и я мог выдержать все, а вот на пожилого директора было жалко смотреть.

Приехав в лесопункт, мы пошли к работникам. Я удивился, насколько неуважительно они относятся к руководителю. А начальник лесопункта в сердцах сказал о директоре: “Его же поставили, нас не спросясь! Он руководил птицефабрикой, и лесоматериал от пиломатериала не отличит. Тьфу!” Я слушал и говорил судьбе спасибо, что меня не гоняют по знанию лесозаготовительного и лесопильного производства. Но мотал на ус, как много для труженика значит знание специфики дела.

А директор прямо на глазах превращался из союзника в руководителя, способного оказать медвежью услугу. Видя отношение к нему пролетариата, я во время пламенного призыва к труженикам постарался оттеснить директора и не дать ему слова. Ведь его поддержка профсоюза могла вызвать возмущение работников: “Кого ты нам приволок?..” Так и прошло собрание без выступления директора. Небывалый случай.

Стояла зима, темнело рано. Я со страхом ожидал дороги назад в страшной вагонетке. И даже выпить никто не предложил. А водитель был уже навеселе. Путь в кромешной темноте на бешеной скорости оказался ужасен. Наконец, через полчаса этой погони неизвестно за чем, я впервые испытал ощущение возвращения домой, находясь в 300 километрах от дома.

На следующее собрание я отправился уже без директора.

СОБРАНИЕ В ДИРЕКТОРСКОМ КАБИНЕТЕ

Как я упоминал, с ТНК мне работать не приходилось. Зато немало исхожено небольших, но значительных по местным меркам предприятий. Где-то на ранних этапах агиткампании, а где-то в ее разгаре должен состояться прямой разговор с директором.

Большинство из них, конечно, не рады начавшейся работе по созданию профорганизации. Они воспринимают первичку как вмешательство во внутренние дела предприятия, посягательство на их “законную” власть, которая, по их мнению, должна быть абсолютной. И профсоюз в нее не вписывается.

Некоторые директора показывали чудеса хитрости. Один, убеждая меня, что работники не хотят “никакого профсоюза” и их “все устраивает”, не дав мне выйти из кабинета, собрал у себя сотрудников конторы. Мол, вы же хотели пообщаться с трудовым коллективом? Пожалуйста, народ собрался для разговора.

“Вот! - сказал директор торжествующе, указывая на унылые физиономии бухгалтеров и экономистов, - Работники нашего леспромхоза. Попробуйте убедить их вступить в профсоюз”.

Это было одно из самых мерзопакостных мероприятий. Дело в том, что рабочий класс там и так раскачивался медленно, создание первички шло туго, а тут еще управленцев надо агитировать. Среди них была наибольшая концентрация лиц, вопрошавших: “Что вы нам скажете? Чем удивите?” Единственный выход, пришедший мне на ум, состоял в том, чтобы вкратце рассказать о профсоюзе, не вдаваясь в агитацию, в убеждения и тем более не ставя вопрос на голосование, нужна ли тут первичка. Была велика вероятность, что они оказались бы против. Поди потом доказывай директору, что есть в коллективе люди, которые за профсоюз. Но и ничего не сказать тоже было бы ошибкой, так как игнорировать “конторских” нельзя - и среди них могут быть лояльные профсоюзу люди, авторитетные в рабочей среде. В конце концов, они такие же работники, просто сидят под боком у руководителя и потому более забиты. А так они ничем от других не отличаются. К тому же из их числа попадаются и неплохие профлидеры.

На собрании присутствовала главный бухгалтер леспромхоза. Больших противников профсоюза, чем главбухи, не найти. Она взяла слово и наряду с общими фразами о бесполезности профдвижения высказала интересную мысль: я-де напоминаю ей продавцов, которые посещают их кабинеты и мешают работать. Только вместо товаров у меня печатная агитация, и расплачиваться со мной нужно не наличкой, а взносами, которые ей, главбуху, придется удерживать и перечислять в безналичной форме. Она хотела меня задеть, но не получилось. Я всегда с иронией относился к любому роду своей деятельности, и сравнения с лидером секты или распространителем товаров меня ничуть не оскорбляют. Наоборот. Такая свежая мысль углубила мое понимание деятельности по созданию первичек.

В связи с этим возникает следующий вопрос, по большей части к председателям обкомов.

КОМУ НЕ НУЖНЫ ЧЛЕНСКИЕ ВЗНОСЫ?

Бывало, я слышал от коллег-профлидеров, что новые первички надо создавать для более полного охвата отрасли профсоюзным членством, для представительства прав работников и их защиты. А взносы - это дело третье, о деньгах думать в такой работе не нужно. Не согласен в корне. Нужно, и еще как!

Когда я работал уже председателем обкома, моя цель была не только создавать первички как таковые, но и делать их максимально полезными во всех смыслах слова.

На фанерном заводе в соседнем городе работала тысяча человек. Зарплата по меркам нашего региона у них была приличная, и я не мог не думать о финансовой стороне дела - о взносах. Специально под создание там организации я вынес на рассмотрение пленума обкома профсоюза бюджетный вопрос в следующей форме. Предложил на очередной год оставить первичкам в их распоряжении обычные 75%. Но для вновь созданных, находящихся на кассовом обслуживании в обкоме профсоюза, ввести 50%. Пленум согласился, поскольку каждый из представителей первичек знал, что их этот вопрос не касается, а о других организациях они не думали.

В первые полгода из тысячного коллектива фанерного завода в профсоюз вступили 250 человек. Позже их численность подросла до 500 человек. Поначалу о 50%, отчисляемых наверх, никто не задумывался и не задавал вопросов. Но впоследствии, когда первичка выросла, а представители завода стали бывать на обкомовских пленумах, их распирало от “несправедливости”: у остальных первичек остается 75%,  “крупняки” зажимают себе все 80%, а у фанерщиков остается лишь 50%. Со временем сдерживать “бунт” стало труднее. В своих расчетах они дошли до мысли, что могли бы претендовать на освобожденного председателя, если б у них оставалось больше денег. А я решил костьми лечь, но сохранить этот эксперимент.

Представителей первички пригласили в кабинет председателя обкома, и мне пришлось разыгрывать злого начальника. Довольно странная для меня роль, но я справился. Разъяснил, сколько раз специалисты обкома выезжают к ним на предприятие, сколько их работы берет на себя обкомовская бухгалтерия, а если они хотят оставлять у себя больше денег, то пусть создают юрлицо и ведут эту работу сами. Тут они и притихли: возни с документами, банком и т.д. они боялись больше всего. 50% были оставлены.

Благодаря этому первичка фанерного завода стала одним из основных доноров обкома. С немалой численностью и космическим по нашим меркам процентом отчисления “наверх” они превзошли в финансовом плане большинство других.

Говорить, что новые первички нужны вовсе не из-за взносов, - как минимум нечестно. Утверждать так, значит надевать маску альтруистичных “защитничков” рабочих интересов. Надо говорить прямо: первички нужны ради взносов! И пример фанерного - яркое тому подтверждение.

Конечно, 50% перечислялись не просто так - огромную часть работы этой первички брали на себя сотрудники обкома. Это к вопросу о том, что просто изымать средства было бы вдвойне нечестным. Работать с такой первичкой нужно предельно плотно.

*   *   *

Подводя итог моим историям, посвященным созданию новых профсоюзных организаций, могу сказать следующее. Не оспариваю полезность опыта органайзинга. Именно так и нужно подходить к вопросам профсоюзного строительства. Но это идеал, до которого многим ой как далеко. Делаю вывод, что большинству профсоюзов он не под силу из-за финансовых и организационных трудностей. Традиционный путь создания - то снизу, то сверху, иными словами, как получится, - куда более хаотичный, но дает результат быстрее. Пока органайзер вовлекает в профсоюз десяток человек, строя его “по науке”, обычный “орговик” примет в наши ряды сотню, затратив при этом намного меньше средств.

В традиционном пути есть колоссальный минус: членство менее осознанное, а порою и вовсе неосознанное, то есть вступили за компанию. Но первички эти не менее дееспособные и в состоянии, хоть и без силовых действий, заключать неплохие колдоговоры и отстаивать права работников. И повторю: все созданные мною первички (за исключением лесозавода № 23) разваливались только вместе с предприятием, а иные живы до сих пор. То есть организации, созданные “обычными” методами, не менее жизнеспособны.

В результате моей работы, хоть и проведенной крайне непрофессионально, первички создавались. Да, я был молод, неопытен, особенно на первых парах, и возможно, что из-за моих неумелых речей и действий кто-то вконец разочаровался в профсоюзе. Да и бог с ними. Всех денег не заработаешь, а каждого работника в профсоюз не вовлечешь. Главное - не останавливать эту работу, а вести ее систематически. Тогда, даже несмотря на вал возможных ошибок, первичек, как и членов профсоюзов, будет заметно больше.

Читайте нас в Facebook, чтобы быть в курсе последних событий
Новости Партнеров
Комментарии

Чтобы оставить комментарий войдите или зарегистрируйтесь на сайте!