Монте-Кристо

Создание первички при нейтральном работодателе

Монте-Кристо
Профактивист с репутацией

Не так давно “Солидарность” выпустила серию материалов Александра Илларионова об органайзинге. Речь шла о создании первички в транснациональной компании. В предисловии к первой публикации Александр Шершуков предлагал профлидерам присылать свои истории по этой теме. Но на страницах газеты ничего увидеть не удалось. Неужели таких историй нет? Не может быть. Мне кажется, что многих отпугивает слово “органайзинг”. А еще - что автор привел много безусловных правил: наличие у органайзера профсоюзного и производственного опыта, исключительно личные беседы с рабочими, верность идее профдвижения, способность общаться с людьми и т.д.

Я никогда не занимался органайзингом в такой форме, в какой описал ее органайзер профсоюза работников лесных отраслей. Но в том же профсоюзе - не в Ленинградской, а в другой его территориальной организации - я много внимания уделял созданию первичек. И хочу поделиться опытом, как, нарушая все законы органайзинга, они создавались, разваливались, потом вновь создавались. То, что тогда делалось, можно назвать “антиорганайзингом”, поскольку из основных условий соблюдался только выбор места. То есть не пытались “пробраться” на финансово нестабильные предприятия. Но концентрации сил и внезапности не было и в помине. Да и собственники предприятий были местными, в крайнем случае - московскими или питерскими.

НИ ОПЫТА, НИ ОБРАЗОВАНИЯ

Начинал я создавать профорганизации и вовлекать работников в профсоюз, не имея ни производственного, ни профсоюзного опыта. Я был обычным вчерашним студентом, с образованием учителя истории. То есть одним из сотен “педагогов”, как значилось в дипломе, не ставшим трудиться на ниве педагогики. Таких было много раньше, немало их и сейчас. Кстати, спустя несколько лет, когда я баллотировался на пост председателя регионального профобъединения, конкурирующий лагерь пытался сыграть на моей специализации. “Вы что, лесорубам о восстании Степана Разина рассказывали?” - пытались они подсунуть мне неудобные вопросы.

Это на самом деле может показаться странным. Имея диплом в максимально далекой от лесной промышленности сфере, не понимая ничего в специфике производства, не состоя ни дня в профсоюзе и еще нигде не работая, я взялся за дело. В обкоме “лесного” профсоюза я трудился лишь пару месяцев, но уже получил задание создать первичку на одном из лесопильных заводов на окраине регионального центра. Я не только не знал слова “органайзинг”, но не владел даже минимальным набором элементарных правил. И, разумеется, наделал немало ошибок.

Конечно, время до начала работы по созданию профорганизаций я использовал на полную катушку для понимания отрасли. Ездил по предприятиям, просил лидеров месткомов провести меня по цехам и показать процесс от доставки бревна до формирования готового пакета экспортных пиломатериалов. Таким образом, взявшись за дело на ЛДК № 4 (это предприятие и было целью), я уже получил представление о технологической цепочке.

ПЕРВАЯ ПОПЫТКА

С чего я начинал? Попросил зампредседателя обкома, пожилого, всю жизнь отпахавшего в ЛПК человека, встретиться с директором предприятия и прощупать почву для создания первички с его благословения. Я сразу стал считать, что позиция работодателя - важный фактор в этом деле, и остался при этом мнении до конца своей работы. Замыч сделал звонок директору. Поговорив несколько минут о производстве, объемах заготовленной продукции и прочем, он напросился на встречу. Перед визитом я очень волновался. В ходе беседы не произнес ни слова, внимательно слушал, стараясь не упустить нить. Я впервые видел живого директора комбината (!) и сидел с ним за одним столом.

Он оказался противником профсоюза, сказав, что они-де закрытое акционерное общество и никаких профсоюзов у них быть не может в принципе. “Да и не надо будоражить людей! Они всем довольны, зарплата хорошая - какой там еще профсоюз?”

В общем, с замычем мы вышли из кабинета несолоно хлебавши. “Ну что, работай, - сказал он мне. - Перед тобой председатель обкома задачу поставил. Выполняй!”

ЗА ДЕЛО!

И я, как говорят студенты, методом научного тыка начал “захват” предприятия. Смекнул, что большинство работников ЛДК проживают в том же микрорайоне, где стоит завод. Ютятся они в непрезентабельных двухэтажных деревянных домах. Жилфонд этой части города мало чем отличается от деревенского, причем самого худшего. В большинстве домов ни горячей воды, ни канализации - “удобства” на улице.

После встречи с директором замыч сел в обкомовскую “Волгу” и укатил, оставив меня бродить по окрестностям завода. Я ходил по улицам, заглядывал в окна, рассматривал, чем занимаются во дворах люди. Я вырос в центре города и не думал, что совсем неподалеку существует подобный образ жизни. Мне казалось, что задача, поставленная передо мною, не может быть нерешаема. Вот они - люди, приходи и бери их.

В одном из дворов я заметил оживленно обсуждавших что-то женщин. Они оказались работницами лесопильного цеха и жаловались друг другу на выданные на заводе рукавицы ужасного качества. Я подошел к ним и завел разговор о профсоюзе, о котором знал тогда чуть больше их. Они все жили в одном подъезде и, разговорившись, пригласили домой. Эти трое и оказались костяком будущей организации.

Уже через несколько дней на той же “явочной” квартире мы провели учредительное собрание и создали первичку. В собрании участвовали аж восемь человек. Минусами было и то, что все они представляли один цех, и ужасный гендерный дисбаланс - только бабы! Но что поделать? Я ухватился за эту ниточку и крепко держал ее, пытаясь скрутить в клубок в виде крепкой профорганизации.

На следующий после собрания день я вручил директору уведомление о создании первички. Он смотрел на него и не мог поверить своим глазам. Сложилось ощущение, что он читает приговор, согласно которому в течение ближайшего часа его должны гильотинировать. Ведь он не давал на то согласия! Я осторожно и предельно вежливо попросил его дать возможность пройти на предприятие, раз теперь там есть организация нашего профсоюза. И разрешить провести собрания по цехам, рассказав пролетариату о свершившемся. “Пускай собираются там, где провели свое первое заседание! На квартире!” - в бешенстве прокричал директор удивительно визгливым голосом.

Самое интересное, что давления на профорганизацию директор не оказывал. Более того, со временем в нее вступили даже начальники цехов.

После разговора с директором я попытался пройти на завод. На проходной показал охраннику удостоверение специалиста обкома профсоюза. Тыкал в строчки ФЗ “О профсоюзах…”, на основании которого он не имел права отказать мне в ознакомлении с рабочими местами, где трудятся члены нашего профсоюза. И откуда у меня взялась эта наглость?! Ведь я по природе скромняга, настоящий очкарик (во всех смыслах). Удивленный охранник связался по рации с начальством. Странно, но не прошло и получаса препирательств, как меня пустили на завод.

В ЦЕХЕ

Я шел один по лесопильному предприятию. Было ощущение, как будто иду по собственному заводу, который завоевал, и сейчас буду пожинать плоды победы. Но до нее было еще далеко.

В цехе как раз начался перерыв, и мне дали 15 минут для разговора в бытовке. Там было накурено, хоть топор вешай. Тридцать работяг смотрели на меня, как бы вопрошая: ну, очкарик, что нам скажешь, чем удивишь? Я впервые встретился с таким выражением лиц, и оно преследовало меня до последнего дня моей работы на благо российского профдвижения. Я “втирал” им о том, что на заводе создан профсоюз, о том, как он нужен для борьбы за права трудящихся, и о прочих вещах, о которых успел почерпнуть на вчерашнем семинаре по мотивации профчленства.

В общем, на первый раз я даже не опозорился. Но после собрания ко мне подошел мужичок, протянул расчетный листок и попросил пояснить одну из строк. А я из подобных документов видел только свой “расчетник”, где отражались оклад, “северные”, премия и НДФЛ. А тут значились какие-то бригадные подряды, КТУ и прочие непонятные термины. Удивила графа “К выдаче”: там оказалась ничтожно малая сумма. Разумеется, ответить на его вопрос я не смог. Как и на многие последовавшие после него. Знаний, конечно, не было. Но я взял этот “расчетник” и сказал, что проконсультируюсь у специалиста и дам подробный ответ.

Задача оказалась непростой, поскольку обкомовский правовик, к которому я обратился за консультацией, заявил, что он такими вопросами не занимается и мне надо подойти к главбуху, поскольку это - плоскость финансов. Бухгалтер отправила меня обратно к правовику, заявив, что это - производственная сфера, к которой она отношения не имеет. В конце концов, ответ дал тот же замыч, нехотя отрываясь от пасьянса “Косынка”, но понимая, что нехорошо бросать молодого бойца, не помогая в элементарных вопросах.

Следующие собрания шли куда оживленнее. Я все меньше пугался заковыристых вопросов о зарплате, отпускных и прочем и даже с интересом их ждал. В первый же день я сел за изучение Трудового кодекса, поскольку без основательного знания этой книжицы негоже идти к рабочему классу. И с каждым новым вопросом и найденным ответом я рос и развивался.

ПЕРВИЧКА - ДЕЛО МЕСТНОЕ

Женщины - учредители первички тоже участвовали в собраниях, но лишь время от времени - были заняты основной работой. Вместе со мной росли и они. В конце концов и работяги, видя их рядом со мной, понимали, что профсоюз - дело местное, а не только нужное заезжему молодцу, который ходит тут и агитирует “за советскую власть”. Первичка росла. Но у нее был недостаток: больше половины ее состава трудилось в одном цехе, откуда были ее основатели. В некоторых цехах долго не было ни одного члена профсоюза. И до самого банкротства предприятия, случившегося через несколько лет, профсоюзные ряды там оставались редки. Со временем стало понятно, что это типичный “побочный эффект”, если организация создается не путем органайзинга, а обычным “ненаучным”, кустарным методом.

Разумеется, появившийся профсоюзный актив предприятия пришлось обучать, в том числе азам трудового законодательства и профсоюзной жизни. А саму первичку - курировать в течение всей ее недолгой истории. Но это была настоящая профсоюзная организация. Не самая лучшая, но и ничем не уступавшая остальным. Мой первый блин не вышел комом, и я приобрел в полноценной полевой работе столь нужный опыт. А на лесозаводе через полгода появился не блестящий, но вполне добротный коллективный договор.

Читайте нас в Facebook, чтобы быть в курсе последних событий
Новости Партнеров
Комментарии

Чтобы оставить комментарий войдите или зарегистрируйтесь на сайте!


Для добавления комментариев вам необходимо авторизоваться
Все авторы
Новости BangaNet