Кейнс и ВЦСПС

Недавно один мой товарищ задал мне вопрос: “Возможно ли в России вернуться к модели советских профсоюзов - ВЦСПС?” Причина вопроса примерно понятна: поскольку имеет место существенная идеализация советского периода истории, то можно точно так же экстраполировать опыт ВЦСПС (как считается, весьма успешный) на сегодняшние профсоюзы. И - “у нас запляшут лес и горы”.

Если же отвечать серьезно, то система ВЦСПС состояла из двух контуров: внешнего и внутреннего. Внешний контур заключался в выполнении огромного комплекса задач государственной социальной политики: социальное страхование, охрана труда, оздоровление, культурное и бытовое обслуживание. Кроме того, важнейшей функцией профсоюзов была работа над выполнением производственных показателей предприятий. Как-то забылось (а многие и не знают), что в советское время главным пунктом коллективного договора на предприятии было именно выполнение производственных задач, а не нынешние зарплатно-денежные параметры. Если очень огрубить схему, то граждане СССР должны были успешно работать, для этого они должны были быть здоровыми и веселыми, не болеть или - заболев - быстро восстанавливаться, чтобы работа не прерывалась. Всем этим занимались советские профсоюзы. Для выполнения этих функций им были переданы огромные ресурсы (включая их собственные) и даны большие полномочия, например - возможность принятия совместных с Советом Министров СССР нормативных актов.

Сегодня внешний контур современных профсоюзов существенно другой. Это касается и задач, которые перед ними стоят, и ресурсов, которые они могут использовать или которые им выделяются. В этом смысле произошло реальное “отделение профсоюзов от государства”, и сегодня сложно представить совместное постановление правительства РФ и Совета ФНПР. Да, профсоюзы по факту выполняют многие задачи, в решении которых заинтересовано государство (например, поддержка семейных работников как часть решения демографической проблемы). Но это в большей степени похоже на волонтерскую деятельность, нежели на элемент государственной политики, поддержанной ресурсами, соответствующими масштабу проблем.

Внутренний контур ВЦСПС был и сложнее, и проще. Суперцентрализованный орган (не организация!) с огромным организаторским и контролирующим аппаратом. С полномочиями объединять и разъединять любые профсоюзные структуры. В начале 1980-х годов профсоюзный бюджет состоял из примерно 400 тысяч смет, утверждаемых “наверху”. В подразделении аппарата ВЦСПС, который управлял социальным страхованием, работало около 180 человек. (При этом, кстати, в 1989 году административно-хозяйственные и организационные расходы профсоюзов занимали меньше 14% средств - сравните, как оно обстоит сегодня.) И вот эта вся большая и вроде бы эффективная структура своей требовательностью (когда оправданной, когда бюрократической) на определенном этапе замучила, в числе прочих, самих профсоюзных начальников.

Выступает 17 марта 1990 года заместитель председателя ВЦСПС Игорь Клочков в газете “Аргументы и факты” и говорит следующее:

“Профсоюзное движение должно кардинально измениться. Сейчас идет учредительный съезд российских профсоюзов, где создается Федерация независимых профсоюзов России. Мы пришли к убеждению, что принцип демократического централизма в профдвижении - строгое подчинение меньшинства большинству, нижестоящих организаций вышестоящим - изжил себя. Профдвижение должно основываться на принципе демократического федерализма, добровольного объединения первичных организаций в отраслевые и региональные союзы. При таком подходе, думается, найдется место любому вновь созданному независимому союзу.

Мы должны создать сильные, независимые - ни от партии, ни от государственной власти, ни от администрации - профсоюзы, подчиненные только закону и своим членам. Не должно быть и единого устава профсоюзов СССР, принятого на XVIII съезде профсоюзов. Это дань прошлому. В нем все регламентировано: и структура профсоюзов, и подчиненность всей пирамиды, наверху которой находится ВЦСПС”.

И так на тот момент думало подавляющее большинство!

Вопрос не в том, преобразовываться ли в ВЦСПС. (В конечном счете, это вопрос, в том числе, к государственной власти: насколько она готова видеть профсоюзы такими и насколько она готова своими решениями - и ресурсами - поддерживать такие профсоюзы?) Это - внешний контур. А вот что касается внутреннего…

В свое время великий английский экономист Кейнс сформулировал трилемму. В краткосрочном периоде в обществе может доминировать только одна ценность: либо Эффективность, либо Свобода, либо Справедливость. Остальные две будут находиться в подчиненном состоянии. Собственно, вопрос о любых возможных преобразованиях (в том числе профсоюзных) - это вопрос выбора ценности, доминирующей на данном этапе. В предыдущий период, с начала 90-х годов прошлого века, с точки зрения внутренней организации профсоюзы строились в основном на базовой ценности “Свобода”, понимаемой в широком смысле, вплоть до возможности невыполнения устава, иногда - разбазаривания средств и т.д. Должны ли мы сегодня изменить доминирующую ценность на “Эффективность”?