Образование и наука: почему они такие и что делать

Разговор, конечно, про профсоюзное образование и науку. История вопроса следующая.

В свое время у советских профсоюзов были две Высшие школы - профсоюзного движения в Москве (ВШПД) и культуры в Ленинграде (ВПШК). Одна занималась обучением профсоюзных активистов и руководителей (ВШПД), другая - учила специалистов для огромной сети профсоюзных культурных и социальных учреждений по всему СССР (ВПШК). За эти услуги обе школы получали от профсоюзов соответствующую оплату.

В период перестройки эта система рухнула просто потому, что у профсоюзного уровня (от обкома и выше), который должен был организовывать обучение, не стало на то ни денег, ни руководящей мочи. (Решениями ВЦСПС деньги начали оставаться на уровне первичек, а демократический централизм как руководящий принцип был отметен.) Первое время ФНПР откликалась на просьбы ректоров из Москвы и Санкт-Петербурга о выделении средств в виде займов (потом эти займы по факту списывали). Но денег становилось только меньше. В результате поступили по известному анекдоту: “В ответ за заявление инспектора ГИБДД Иванова о материальной помощи выдать ему на неделю дорожный знак “Ограничение скорости 40 км/ч”.

“Реновированным” высшим школам - АТиСО и СПбГУП - разрешили зарабатывать деньги “непрофильным” обучением. По тому же пути пошли - с разным успехом - и региональные профсоюзные образовательные заведения. Одновременно это привело к существенным изменениям в “профсоюзной науке”, то есть в составе и качестве представителей науки, оказывающих профсоюзам экспертную помощь. Для примера: ВЦИОМ, между прочим, был создан в свое время на деньги ВЦСПС для серьезной социологической работы с аудиторией трудящихся СССР. Не стало у профсоюзов денег и административного ресурса - разбежались кандидаты и доктора наук. (Не все, конечно! Слава научным героям, продолжающим сотрудничество с профсоюзами.) А там, где была возможность их привлечь, не была построена связка между профсоюзами - заказчиками и исполнителями - учеными. (Наиболее яркий пример - серия прекрасных научных монографий на социально-трудовые темы, выпущенная в СПбГУП, тем не менее не нашедшая массового читателя и пользователя в профсоюзной среде.)

В результате непрофильная деятельность стала у профсоюзных учебных учреждений профильной, а бывшая профильная - передвинулась, по сути, на второй план.

Примерно четыре года назад на уровне ФНПР была попытка пересмотреть действующую схему работы. С точки зрения методологии была принята Концепция профсоюзного образования, разработаны и приняты две методические программы обучения: 1-й и 2-й уровень. Однако глубинных изменений не произошло. Вероятно, по двум причинам. Первая - методологическая. Программы обучения создавались исходя из направлений работы профсоюзов. А идти (возможно) надо было, отталкиваясь от компетенций, которые сейчас реально необходимы, - разные на каждом уровне профструктуры. (Причем эти компетенции еще надо правильно определить.) Вторая причина - организационно-финансовая. Не были решены вопросы: кто за это обучение будет платить и почему он, собственно, будет вынужден платить.

Что сейчас необходимо сделать? Нужно сделать и официально, решением высокого профсоюзного руководящего органа, принять “дорожную карту” по списку и графику работ с профсоюзным образованием (назовем это совершенствованием). В принципе, что делать - понятно: серией опросов и интервью определить компетенции для разных уровней профструктуры, сгруппировать инструменты по развитию этих компетенций в учебные программы, найти специалистов для ведения программ. И утвердить организационно-управленческие и финансовые решения.

По науке - примерно то же самое: определить структуры и формы работы для “профсоюзной науки”. Необходимо понять, в какой именно науке нуждаются профсоюзы и как организовать работу необходимых научных специалистов. Сейчас на уровне экспертов в определенной степени закрываются потребности ФНПР в экспертных оценках для работы в РТК, но этого явно недостаточно.

Кроме того, нужно вернуться к вопросу региональных учебных центров, чтобы понять, как именно, на каких условиях, на какой содержательной и экономической основе надо строить единую образовательную систему.

И последнее. Идеализировать советскую систему профсоюзного образования тоже не нужно. Неслучайно, наверное, ВШПД слегка по-хулигански расшифровывалась как “Выпускаем шалопаев, принимаем дураков” и ВПШК - как “Ваш последний шанс, коллега”. Но сейчас, на современной методической базе, вполне можно построить современную образовательную систему. Была бы поддержанная инициатива.