Забежать нельзя отстать

Если мы говорим о ФНПР как крупнейшем в России общественном объединении и сегодня, и последние 35 лет, то вот какой мыслью хочется поделиться, глядя на историю организации. В ней, истории, было несколько периодов.

С момента создания - с 1991 по 1993 год - новая организация в кратчайший срок пробежала путь от политической поддержки президента Бориса Ельцина до политического и организационного противостояния ему. Далее с 1993 года ФНПР прошла путь от Договора об общественном согласии, где все договорились “жить дружно”, до конца 90-х, где также встал вопрос о легальной, по закону, но - смене президента. Смена состоялась, и затем - более четверти века - в разных обстоятельствах (финансовые кризисы, пенсионная реформа, ковид, СВО) ФНПР выстраивала систему “сдержек и противовесов” во взаимоотношениях с властью и бизнесом. И - с членами профсоюзов в организации и с непрофсоюзной общественностью.

Наступает ли сейчас новый период и каков он - вероятно, можно будет сказать чуть позже. В предыдущие периоды степень радикальности и консервативности профсоюзной аудитории и людей, ее организующих (назовем их профсоюзными руководителями), была разной. Например, на мой взгляд, в начале 90-х годов сочетание политического идеализма, большей степени радикализма, готовности к прямому столкновению с властью и ориентация на политические силы - центристские, но все-таки оппозиционные - привело ФНПР на грань прямого запрета. (Проект указа об этом был подготовлен, особой тайной это не является.) Идеализм - не всегда плохо. Как говорится, “блаженны кроткие”. Но одновременные попытки активной игры на политическом поле и неготовность к этому большей части профсоюзной аудитории привели первое руководство профсоюзов к отставке.

Я из этой истории сделал следующий вывод. Профсоюзные руководители (в самом широком смысле) могут быть слегка более прогрессивны, чем их аудитория, или слегка более консервативны, чем их аудитория. Но! Этот разрыв - что в новаторстве, что в консерватизме - не может быть слишком велик.

Выше я привел пример 1993 года - пример политической радикальности (ее можно, кстати, оправдать демонстративным пренебрежением, которое тогдашнее правительство регулярно выказывало и профсоюзам, и заключенным соглашениям, и даже работе РТК). Но были примеры и излишнего консерватизма.

Так, на излете ВЦСПС профсоюзное руководство в период с 1985 по 1988 год пыталось жить по традиционным канонам в ситуации, когда страна активно менялась. В результате - шахтерские забастовки 1989 года морально дезавуировали огромную структуру ВЦСПС, которая, между прочим, делала и в тот период много хороших вещей. Миллиард рублей - еще тех, советских - выделил ВЦСПС на ремонт культурных и спортивных сооружений по всей стране. И, думаете, это принесло некие дополнительные авторитет и уважение? Не-а.

На Первом съезде народных депутатов СССР в 1989 году у ВЦСПС была большая квота депутатов - 100 человек. Этих людей - в отличие от квоты КПСС - выбирали на пленуме ВЦСПС тайным голосованием, отклоняя недостаточно авторитетных. Проявились ли они потом на самом съезде? Почти нет. И возможный ресурс был растрачен.

Падение авторитета все это не остановило, и уже в 1990 году ВЦСПС из жестко централизованной вертикали преобразовался в ВКП СССР - конфедерацию с размытыми правами. Почему так произошло? В том числе - из-за несоответствия действий руководства ожиданиям аудитории, затягивания процессов внутренних изменений.

Философская, вы скажете, история… Не вполне. Вопрос об изменениях в структуре, актуальности этих изменений и степени их интенсивности - это всегда “вечный” вопрос для любой организации. И чем больше она и “общественнее” - тем более он важен.

Забежать нельзя отстать - где поставим запятую?..