Top.Mail.Ru
Камиль Айсин

Холод: опасный и спасительный

Камиль Айсин
журналист газеты "Солидарность"

Так получилось, что все три книги объединяются одной темой, которая вынесена в заглавие: холод. Но это отнюдь не плохо. Как считал один из авторов, Артур Конан Дойл, холодный климат со временем будет цениться ничуть не меньше, чем давосский (мы говорили об этом в № 42, 2021, когда речь шла о чахотке). И люди со всего мира будут отправляться в полярные воды, чтобы поправить здоровье. Этого (пока?) не произошло, но что точно известно - человечество пережило более чем пятисотлетний ледниковый период и вышло из него, поднакопив в качестве “жирка” технические и научные достижения. Холод в отношениях мы тоже можем преодолеть.

Сергей ПЛОХИЙ
“Потерянное царство. Поход за имперским идеалом и сотворение русской нации с 1470 года до наших дней”

Москва, Издательство “АСТ”: CORPUS, 2021

Пусть это и безрадостно, но трудно придумать лучшее время для выхода такой книги. Известный историк, специалист по истории Украины, профессор Гарвардского университета Сергей Плохий, уже знакомый нашим читателям по книге “Чернобыль. История ядерной катастрофы” (№ 32, 2021), в рассматриваемой книге принимается за тему построения имперского идеала (в данном случае не в значении “совершенство”, а от слова “идея”) на национальной основе.

Поход в предложенной читателям хронологии начинается с середины XV века. Но поле интересов книги составляет практически вся тысячелетняя история Руси. Киевская Русь, удельные княжества периода феодальной раздробленности являются тем историческим и идеологическим фундаментом, на котором в последующем выстраивается, как мы видим в этой работе, имперский идеал. А также те территории, которые включаются в орбиту интересов сначала Российского царства, потом Империи, Советского Союза и, наконец, современной России.

Актуальность книги обусловлена, конечно, нелегкими отношениями между Россией и Украиной. Автор касается и Беларуси, но в целом интересы пребывающей в вечном становлении империи ограничены в книге Плохия западным направлением. Поэтому имперских амбиций на таких важных направлениях, как Восток и Юг, мы в этой книге не найдем. Что и к лучшему, поскольку расширение темы до таких пределов потребовало бы, по всей видимости, три равновеликих тома. Или, напротив, сокращения до конспекта, что уже понизило бы качество всей работы.

Тематика заявлена как исторический анализ поиска идеологического основания для объединения земель вокруг Москвы, а позже России в Империю - в том числе советскую и современную. Старт процесса датирован 1470 годом, но без краткого обзора истории Киевской Руси, периода феодальной раздробленности и избавления от ордынской зависимости здесь не обходится.

В самом начале книги даны карты, иллюстрирующие изменение границ земель начиная с 1054 года (это и есть “Потерянное царство”) и дальше - в конфликтах с Литвой, Ливонией, Речью Посполитой, Австро-Венгрией и так далее на протяжении без малого тысячи лет.

Сергей Плохий не старается дать ответ на вопрос о соотношении русской, украинской и белорусской наций. Он не дает никаких характеристик тому, кто более, а кто менее аутентичен и наследует Киевской Руси по справедливости. Он вообще не вступает в этот медийный спор, который тянется уже семь лет, начиная с событий 2014 года. Его, как историка, интересует восприятие этой темы на протяжении последних нескольких веков, формирование украинской и белорусской наций с их собственными идентичностями и языком. Надо сказать, что Беларусь в исторической перспективе его интересует в гораздо меньшей степени, чем Украина, впрочем, объяснения здесь излишни. Плохий сосредотачивается на отношении к этносам в истории, отраженном в текстах интеллектуалов и работах государственных деятелей, в том числе в законотворчестве.

Автор анализирует историческое место украинского языка, но при этом, конечно же, избегает неоднозначной лингвистической проблемы - определения границы между языком и диалектом. Он не дает ответа на вопрос, когда и как украинский язык стал самостоятельным. И поскольку автор не лингвист, а историк, он обращается к восприятию украинского языка на протяжении веков как государством и правительством в Москве, Петербурге и снова в Москве, так и властями на местах.

Помимо центральной власти автора интересуют внутренние силы и интересы, которые определяли и определяют до сих пор отношение Украины и Беларуси к, скажем так, имперскому центру. И в этом случае Сергей Плохий пытается открыть перед читателем все имеющие значение мотивы, которые двигали стремлением Украины и Беларуси влиться в Империю, и силы, действовавшие и действующие в противоположном направлении.

Артур Конан ДОЙЛ
“Опасная работа. Арктические дневники”

Москва, “Паулсен”, 2020

Под обложкой книги, которая получила название “Опасная работа”, впервые на русском языке издаются полярные дневники Артура Конана Дойла, а также его статьи и воспоминания о службе врачом на китобойном судне и даже два художественных произведения. Однако наш интерес к данному изданию вызван не первым опубликованием на русском языке, а прежде всего тем, что Дойл создал одно из лучших свидетельств о китобойном промысле. В мировой литературе найдется о нем не так много ярких и живых произведений. Одно из них - роман Германа Мелвилла “Моби Дик, или Белый Кит”. Второе - дневники, о которых мы рассказываем вам.

Дневники писались в течение полугодичного плавания китобойного судна “Надежда” в 1880 году. Дойл, как он сам говорит о себе, был тогда ничем не примечательным студентом третьего курса, обучался врачебному делу, и предложение наняться врачом на китобойное судно стало для него полной неожиданностью. Но он воспользовался этим случаем и не раз впоследствии говорил, что это оказалось поворотным моментом его жизни, что он “повзрослел на восьмидесятом градусе северной широты”, среди гренландских льдов.

Дневники Артура Конана Дойла - по большому счету, первый крупный литературный опыт будущего писателя. Они довольно скупы на цветистые описания (по сравнению с литературным обычаем его современников), зато лаконично и дельно обрисовывают быт китобойного судна, то, как поставлена охота на китов, тюленей, белых медведей. Примечательно, что дневник зафиксировал закат китобойного промысла. Капитан Джон Грей, под чьим началом работал Дойл, был представителем одной из наиболее старых и уважаемых династий китобоев, тех, что продержались в этом промысле максимально долго, стараясь приспособить к делу все достижения технического прогресса.

Будучи молодым человеком, новоиспеченный судовой врач активно вошел в жизнь всей команды судна “Надежда”. Помогло ему даже увлечение боксом. Нет, ему не пришлось отбиваться от моряков. Послав в нокаут стюарда, который напросился на дружеский спарринг, едва врач переступил порог своей каюты, Дойл завоевал себе авторитет среди моряков: шотландцев, ирландцев, шетландцев, не лыком шитых.

Но не один только приятельский спарринг с кем-нибудь из моряков-китобоев представил Дойла как “своего” в команде. Он живо увлекся охотой на китов и тюленей и даже вступил в команду восьмой китобойной шлюпки. На корабле было восемь вельботов (whale - кит, boat - лодка), и семь из них традиционно занимались, а одна оставалась без команды. Но так называемые “бездельники”, то есть те, кто оставался на корабле во время охоты на кита, оказались людьми пассионарными и добровольно составили еще одну, восьмую команду, в которую и вошел Дойл. Причем он проявил себя так, что капитан Грей предложил ему в следующем году наняться сразу на две позиции - судового врача и гарпунщика. Стало быть, заметки о промысле - это не просто наблюдение стороннего рафинированного врача, а личный опыт, полученный им буквально в холодных водах Северной Атлантики. Буквально - потому что, с его собственных слов, Дойл несколько раз падал в воду и однажды даже чуть не погиб.

Два приятных дополнения для читателей. Первое - книга богато иллюстрирована собственными рисунками рисунками автора и факсимиле нескольких страниц дневника. Второе - рассказ о Шерлоке Холмсе, основанный на полярном опыте Дойла и непосредственно связанный с китобойным промыслом.

Брайан ФЕЙГАН
“Малый ледниковый период: как климат изменил историю, 1300 - 1850”

Москва, “Эксмо”, 2022

Книга англо-американского антрополога и археолога, популяризатора науки, профессора (теперь уже в отставке) антропологии Калифорнийского университета в Санта-Барбаре Брайана Фейгана “Малый ледниковый период” - это оригинальное междисциплинарное исследование. В центре внимания - влияние климатических изменений, которые до некоторых пор не зависели от человека, на историю. Автора интересует главным образом Западная Европа, поскольку это наилучшим образом, с климатической точки зрения, документированная область. В книге прослеживается, как потепление или похолодание, повышение или понижение нормы осадков, циклические влияния областей повышения и понижения атмосферного давления (а для Европы это прежде всего колебания в зоне Северной Атлантики) влияли на урожайность, на сельскохозяйственные, навигационные, кораблестроительные приспособления, на градообразующие процессы и ход войн. А также на расселение народов и поиски ими путей выживания - с помощью набегов, открытия новых промысловых зон как в море, так и на суше (то есть распашки новых сельскохозяйственных угодий на месте вырубленных лесов). Такая историческая климатология - молодая область исследований, и нельзя сказать, что она пользуется большой популярностью.

Строгий климатический детерминизм, который сопутствовал появлению этого направления исторических исследований, автор отбрасывает: такой взгляд на проблему слишком грубо пытается поставить во главу угла климат и только через него объяснять ход экономической, политической, социальной истории.

Фейган в гораздо меньшей степени склонен основывать ход развития Западной Европы исключительно на каких-то климатических изменениях. С его точки зрения, климат - фактор весьма важный, который может привнести какой-то дополнительный уровень понимания исторических процессов, но не единственный.

Наиболее подходящий и близкий нам пример, иллюстрирующий эту область исторической науки, - влияние суровых зим первой половины 1940-х годов на провал наступления фашистских войск в восточном направлении. Однако автор лишь вскользь упоминает об этих событиях, поскольку ХХ век - за пределами хронологических рамок малого ледникового периода.

Вместе с тем, как это часто бывает с исторической литературой, заявленные на обложке хронологические рамки обрисовывают ту область, которая пользуется у Фейгана наибольшим интересом. При этом автор все-таки касается и того, что на несколько столетий предшествовало началу XIV века, а также включает в книгу некоторые примеры событий и явлений, которые имели место уже во второй половине XIX и в ХХ веке.

Но не стоит думать, что книга представляет собой пересказ исторических событий через призму временного потепления и похолодания в Западной Европе. В большей степени это открытие тех малоизвестных страниц западноевропейской истории, которые не включаются в учебники или монографии по более-менее широкой тематике.

В частности - это расселение норвежцев по Исландии, Гренландии и Ньюфаундленду и дальнейший упадок их колоний. Это баскский китобойный промысел, который за несколько сот лет до плавания Артура Конана Дойла был в периоде расцвета, когда баски с побережья Бискайского залива, где они живут до сих пор, плавали в воды Северной Атлантики, к Гренландии, Ньюфаунленду и Шпицбергену. Это значение трески для последовавших в XV - XVI веках великих географических открытий, миграции этой рыбы и сокращение ее популяции из-за изменений температуры воды на севере Атлантического океана, а также последствия, которые снижение улова имело для тех, чья экономика основывалась на тресковом промысле.

Иными словами, автора интересует не подгонка климатической теории под главные исторические события, а перемены климата за последнюю тысячу лет и то, как, с экономической и социальной точки зрения, жители Европы адаптировались к этим изменениям.

Книга поделена на четыре части. Содержание первой из них лежит за пределами заявленной на обложке книги хронологии: описывается “средневековый климатический оптимум”, которому автор отводит три столетия, примерно с 900 до 1200 года.

Небезынтересными покажутся перечисляемые методы реконструкции климатических изменений в столь отдаленные годы. Тогда не было никаких измерительных приборов. А записи о “самой холодной зиме” или “самой страшной метели”, которые хронисты запомнили на своем веку, не поддаются калибровке, не имеют адекватной точки отсчета и скорее демонстрируют эмоции летописцев, нежели дают точные характеристики погоды. Но все же многочисленные источники - письма, воспоминания, дневники, когда они сходятся в своей точке зрения или эмоциях по поводу какого-то события, могут послужить подспорьем историку, реконструирующему климатические изменения.

Но Брайан Фейган опирается прежде всего на многочисленные исследования именно в рамках климатологии и сопряженных дисциплин, безотносительно документов, и говорит, что многие историки зря упускают из виду эти работы. Такие исследования основываются на анализе годичных колец деревьев и химического состава древесины, на качественных и количественных измерениях гренландского льда, позволяющих судить о температуре, об уровне осадков и уточнить периоды солнечной активности или извержений вулканов с помощью анализа химического состава льда. Это лишь малая часть тех знаний, которые позволяют судить о климатических изменениях на протяжении последней тысячи лет. Разумеется, чем дальше по шкале времени от нас отстоит интересующий нас период, тем сложнее получить представление о климате того времени и тем больше будет погрешность.

Вторая часть книги - рассказ о начале Малого ледникового периода. Речь идет о создании первых судов для ловли в открытом море трески или китов голландцами, англичанами и басками.

В центре внимания третьей части - аграрная революция в Северной Европе, которая началась во Фландрии и Нидерландах в XV - XVI веках. Ее вызвал резкий рост населения в Европе - с необходимостью организации сельского хозяйства и торговли, чтобы избежать массового голода. Важную роль в этом рассказе занимает картофель. Эта культура воспринималась в Европе то как деликатес, то как пища, подходящая разве что для скота. Но к XIX веку она стала основой экономики Ирландии и фактически сельскохозяйственной монокультурой. Закончилось это катастрофическим голодом в 1845 - 1849 годах, когда неурожаи и фитофтороз привели к гибели почти 2 млн человек - четверти населения острова (оценки разнятся, но эта цифра - не максимальная). Бездействие английских властей имело долгосрочные социально-политические последствия, до конца не преодоленные даже сейчас. Сама собой напрашивается параллель с голодом на Украине 90 лет назад, что возвращает нас к первой книге, обсуждавшейся выше.

Наконец, четвертая часть охватывает современный период потепления, примерно с середины XIX века, то есть снова выходит за рамки хронологии. Завершающая часть книги посвящена в том числе антропогенному изменению климата, в кульминации которого мы и пребываем в настоящий момент. Английский оригинал книги вышел в 2000 году, но примечания научного редактора, во-первых, осовременивают некоторые данные. А во-вторых, позволяют сравнить пессимизм 2000 года с еще менее радужными прогнозами глобального потепления, обновленными еще двадцатью годами наблюдений и переоценок.

Материал опубликован в "Солидарности" № 3, 2022

Новости Партнеров
Комментарии

Чтобы оставить комментарий войдите или зарегистрируйтесь на сайте!


Для добавления комментариев вам необходимо авторизоваться
Все авторы


Новости СМИ2


Киномеханика