Светлана Прокудина

Ребята действуют

В 1924 году 26-летний театральный режиссер Сергей Эйзенштейн приступает к съемкам своего первого полнометражного кинофильма под названием “Стачка”, который задумывался как пятая часть восьмисерийного цикла о рабочем движении. Однако плану не суждено было исполниться, и “Стачка” стала единственной вышедшей лентой из серии. Эйзенштейн в это время трудился в рабочем театре Пролеткульта в Москве. Актеры именно этого театра в основном и снялись в новаторской картине своего коллеги.

Середина 1920-х годов - время, когда Эйзенштейн разрушает все правила, существовавшие в кино к этому моменту. В фильме, где главным событием должна стать забастовка, начинающий режиссер отказывается от главных героев и фабулы - основных составляющих любого произведения, будь то в литературе, на сцене или в кино. Эйзенштейн считает обязательную (в других случаях) интригу и наличие главного героя несовместимыми с классовым подходом к кино. Но и это не все. Несмотря на тему фильма и идею агитационного произведения, Эйзенштейн в “Стачке” создает свой киноязык, не похожий ни на какой другой.

Главной целью режиссера было снять наглядное пособие: как зарождается протест и как он превращается в забастовку. Этой идее подчинена композиция картины. Фильм делится на шесть частей и показывает будни рабочих крупного завода. Действие происходит до революции, и мы видим, кроме трудового народа, фабрикантов-капиталистов, полицейских и даже агентов наружного наблюдения. Вся последняя группа персонажей показана, естественно, карикатурно. Что касается протеста, то причиной становятся условия труда, установленные хозяевами завода. Среди требований рабочих, отправленных фабрикантам, - введение 8-часового рабочего дня, повышение зарплаты и даже вежливое обращение со стороны администрации (на этом настаивают женщины). Происходящее в картине сопровождается музыкой Сергея Прокофьева, чаще тревожной и импульсивной.

Импульсивности добавляет фильму и знаменитый монтаж Эйзенштейна, когда длинные кадры сочетаются со сверхкороткими, в пару секунд. Сам же стиль съемки напоминает кинохронику. Наряду с постановочными сценами в картине немало моментов, которые можно воспринимать как документальные. Прежде всего, бытовые детали: одежда и интерьер говорят об условиях жизни людей, причем скорее не в дореволюционное время, а уже в 1920-е годы.

Для Эйзенштейна важно было показать, как среди рабочих рождается идея забастовки, как, отбросив сомнения (бастовать с нашим народом - другого не будет!), “ребята”, так называет их автор, решают действовать. Протест становится массовым, и уже ничто не может его остановить. Одну из сцен фильма, наверняка, упоминают в учебниках по истории кино - это финальный эпизод, где кадры расстрела участников стачки монтируются с забоем коровы. Это одна из тех самых кинометафор, которые создавал на экране Эйзенштейн для усиления воздействия на зрителя.

И вот простую сюжетную линию о забастовке рабочих Эйзенштейн заворачивает в такую невероятную обертку, что даже удивляешься, как руководители Госкино тогда это приняли и утвердили. Режиссер-дебютант не упустил возможности испробовать все средства, которые позволял тогдашний уровень кинематографа. “Монтаж аттракционов”, неожиданные ракурсы, изобразительные метафоры и чуть ли не цирковые номера - все есть в этой работе. Настоящее авторское экспериментальное кино за государственный счет. Сегодня сложно такое даже представить.

ГАЛЕРКА

Александр Шершуков:

Фильм делится на две части: то, что есть и остается, и то, чего даже тогда не было. То, что есть и остается в современной России от “Стачки” Эйзенштейна, - это отношения работников и работодателей. Пусть и скрытые флером заявлений про социальное партнерство. Сцена, когда требованиями работников вытирают ботинки, - это все, что нужно знать о трудовых отношениях в дореволюционной России. Но стали они другими? Не начинают ли воспроизводиться те, уже забытые сюжеты?..

Остаются и формы организации работников, пусть и с поправками на внешний вид и антураж. Остаются провокации и давление на работников, борющихся с несправедливостью. Фильм “Стачка”, по существу, - это профсоюзный “Броненосец “Потемкин”, который, увы, остается неизвестным большинству профактивистов. Это нужно смотреть и активистам, и просто любителям кино.

Финальная сцена расстрела работников - то, чего как раз в таком масштабе в истории не было. Но было в чуть меньшем. Спишем на агитационное преувеличение автора. Имеет право.

АФИША

“Стачка”

Фильм Сергея Эйзенштейна 1924 года. События происходят в России до революции. На одном из крупных заводов рабочий, обвиненный администрацией в краже, кончает жизнь самоубийством. Работники уже давно страдали от плохих условий труда и готовились к забастовке, и эта смерть становится катализатором акции.

Действующие лица и исполнители

Финансист - П. Полторацкий; “шпик” - Максим Штраух; бригадир - Григорий Александров; рабочий - Михаил Гоморов; активист - Иван Клюквин; “королева воров” - Юдифь Глизер; “король шпаны” - Борис Юрцев.

Награды

1925 - серебряная медаль Международной выставки современных декоративных и промышленных искусств (Париж).

Материал опубликован в “Солидарности” № 43, 2018

Читайте нас в Facebook, чтобы быть в курсе последних событий

Новости Партнеров

Комментарии

Чтобы оставить комментарий войдите или зарегистрируйтесь на сайте!